Степень свободы

Но вот после того, как курьер от Агни сдаст мне мою собственность на руки, мне придется заботиться о ее безопасности самому. Это просто, когда никто не знает, какую функцию несет содержимое посылки, но вот если информация каким-то образом просочится, на меня могут начать настоящую охоту. В Мире Пророчества, где смерть является лишь способом на время вывести противника из игры, убивали и за меньшие деньги, за куда менее уникальные артефакты. Я же, волей случая, завладел редчайшей штуковиной, о которой и легенд-то сложено – раз-два и обчелся, а уж видели ее воочию единицы. Соответственно, и стоимость ее была запредельной. Но меня интересовала не стоимость, меня интересовало прямое использование счастливо доставшегося мне артефакта. И арраун бы забрал уникальность моего приобретения! Лучше бы оно стоило гроши, для меня бы его ценность меньше не стала, а жизнь зато превратилась бы в куда более беззаботную.
В кармане раздался вызов коммуникатора. Я, стараясь выглядеть как можно более спокойным, приложил его к уху и придавил сенсор принятия вызова.
– Это Агни.
– Я понял.
– Курьер уже выехал. Будет у тебя на почте минут через сорок. У него глиссер.
– Спасибо.
– Я же говорил, что у тебя не будет повода жалеть о том, что ты наш клиент.
Я улыбнулся и сунул коммуникатор в карман. Когда в мире существуют подобные точки стабильности, жить становится значительно легче.
Прежде чем двинуться дальше, я снова ненавязчиво оглядел окрестности, но снова не заметил ничего подозрительного. Мало того, ощущение чужого взгляда тоже пропало. Это ни в коей мере не было поводом для успокоения, даже напротив – на мой взгляд, куда лучше знать, где находится потенциальный противник, чем оставаться в неведении по данному поводу.
Добравшись до почты, я уселся на расположенную у фонтана скамейку и принялся ждать. Между домами медленно проплыл патрульный турбодрайв, но этим меня трудно было вывести из равновесия. Неприятно, конечно, когда «мобильники» рыскают неподалеку, но особых причин волноваться не было. Конечно, каждый достаточно опытный полицейский может даже в толпе узнать человека, совершившего правонарушение. Говорят, что хорошо обученные и способные «мобильники» видят некую ауру, свечение, по которому распознают подобные тонкости. Но во-первых, для этого надо, чтобы преступник оказался не дальше какого-то расстояния, а во-вторых, можно научиться владеть собой в достаточной мере, чтобы подобную ауру не порождать. Кроме всего прочего, полным-полно направлений, по которым мы с Гафи могли покинуть город, так что вряд ли меня ждали именно в Валоне.
Постепенно народа и транспорта на улицах становилось все больше, и я окончательно успокоился. Открылась почта, а буквально через пятнадцать минут после этого на площадке возле нее припарковался ярко-желтый спортивный глиссер одной из последних моделей. Снабжать своих курьеров подобным транспортом могла далеко не любая банковская контора.
Когда парень, выбравшийся из кабины, скрылся в дверях почтового отделения, я медленно поднялся и отправился вслед за ним. Кажется, опасения о слежке были беспочвенными, скорее всего, сказалась бессонная ночь и перенапряженные нервы.
– Вы от фирмы «Рона»? – спросил я у курьера, зайдя в зал регистрации отправлений.
– Да, – он улыбнулся профессиональной улыбкой.
– А я Курт Бас. – Пришлось протянуть ему тонкую пластину идентификационного кристалла.
Он считал ее, после чего мы за пять минут, с помощью почтового служащего, оформили и зафиксировали в книге регистраций факт приема-передачи курьерской посылки. Наконец, небольшой опечатанный контейнер оказался у меня в руках. Я поблагодарил всех и как можно беззаботнее вышел на улицу.
Дальше надо было двигаться быстро и точно. Сначала за угол, как бы прогуливаясь. Затем оглянуться, чтобы проверить, насколько прохожим интересна моя персона и все ли следуют по своим делам. Потом чуть более спешным шагом вдоль улицы, снова за угол, снова скосить глаза, чтобы убедиться в отсутствии среди толпы знакомых лиц. Нет, все нормально. Дальше заскочить в рейсовый гипербас, расплатиться, снова оглядеть пассажиров, бросить взгляд через заднее стекло – нет ли сидящего на хвосте транспорта.
 
Через три остановки, когда гипербас обогнул несколько кварталов и вернулся к центральному почтовому отделению по параллельной улице, среди других пассажиров в салон вошла моя недавняя попутчица – девушка-сид. Я напрягся – слишком яркое совпадение, чтобы не обратить на него никакого внимания. Однако выскакивать, будто ужаленному, тоже не стоило. Поэтому я, стараясь ничем не выказывать бушующих внутри эмоций, проехал еще одну остановку, а потом встал и направился к выходу.
Гипербас остановился на очередной станции, недалеко от пригородного вокзала, я соскочил на мостовую, не оглядываясь, сделал несколько шагов и хотел уже улизнуть в ближайший проулок, но меня окликнул женский голос. Такой гармоничный, какой мог быть только у представительницы расы сидов.
– Постой, человек! – сказала она.
Можно было попробовать сделать ноги, но когда речь идет о сиде, такой маневр мог не только оказаться бессмысленным, но и плохо для меня закончиться. Способность к магии у сидов была врожденной, и все они в той или иной мере владели ею на практике. Поэтому я остановился и оглянулся, прижав драгоценный контейнер к бедру.
– Чем могу быть полезен Первой-Из-Семи? – спросил я, оглянувшись.
Еще я состроил дежурную улыбочку, но она у меня тут же сошла с лица, когда я увидел в вытянутой руке незнакомки полицейскую регалию.
– Назови свое имя, – лаконично потребовала она.
– Курт Бас, сотрудник третьего парка таксомоторов Истадальского Транспортного Агентства. Водитель.
В глаза сидов смотреть очень сложно, поэтому я невольно потупил взгляд.
– Идентификатор. – Она протянула руку.
Я предъявил пластину кристалла с записью параметров моей личности.
– Недавно вы совершили серьезное правонарушение, – сообщила мне девушка то, что я прекрасно знал и без нее. – Какое и где?
Стало понятно, что она просто считала мою ауру, а сама ничего не знает. Это говорило об одной очень важной вещи – мое изображение не было передано каждому «мобильнику», а значит, и официальный розыск на Курта Баса не объявляли. Но это закономерно – глупо ставить на уши всю полицейскую систему ради поимки парня, который отстрелил копыто ящеру-мафиози. Вот если бы пострадал кто-то из людей, то мною занялись бы всерьез. Хотя убийство не считалось в Мире Пророчества тяжким преступлением, куда более серьезной уголовщиной было мародерство, однако просто так ни в чем не повинных граждан отрывать от дел отправкой в Призрачный Мир считалось неэтичным. И каралось.
Честно говоря, мне нечего было ответить на вопрос девушки из полиции. Да и глупо было отвечать, поскольку любой вариант закончился бы телепортацией в полицейский участок. Однако у меня имелась возможность телепортироваться в другое место – на собственную, относительно безопасную, территорию. Из этого могли возникнуть иные проблемы, но все же несравнимо меньшие, чем отправка на рудники решением Истадальского суда.
– Я – добропорядочный гражданин, – ответил я, вкладывая в слова эмоцию самого праведного возмущения, на которое был способен. – Если вас недостаточно хорошо обучили в академии, а это, без сомнения, именно так, поскольку вы набрасываетесь на честных людей, то это не повод тренироваться на мне в технике задержания и доставки в участок.
Такую белиберду я мог молоть минут десять-пятнадцать без малейшего напряжения – она не отнимала у меня вычислительные способности мозга. Думал же я о том, как безопасно распечатать контейнер и привести в действие его содержимое.
Раньше, лет пять назад, я эту штуковину в целях безопасности всегда таскал с собой. Потом в уличной драке я ее едва не лишился, что навело меня на мысль о доверии к депозитным банковским ячейкам. И я ни разу не пожалел о том, что пользовался услугами Агни. И только произошедшее с Шарки, а также необходимость уносить ноги подальше, пока он до меня не добрался, заставила меня изъять штуковину из ячейки и снова взять под собственную опеку. Если бы я шастал по городам, можно было бы оставить все, как есть, но Шинтай знает, где я могу оказаться, в какой глуши, и будет ли там искать меня курьер, если вещица понадобится мне незамедлительно.