Меж двух огней

— Только он не учел, что я сумею выбраться, а вы не поедете в «Фюрстенхаус».
— Зачем мне было ехать туда, если я уже заказал комнату здесь?
— Я очень рада.
Стивен снова поцеловал меня, и я почувствовала себя слишком счастливой, чтобы думать о Гюнтере. И спросила:
— Что будем делать? Позвоним в полицию?
— Конечно, и не теряя времени. — Он сжал мое плечо. — Я позвоню от портье. Там женщина-портье неплохо говорит по-английски, а мне может понадобиться помощь.
— Я пойду с вами. Выпью кофе, пока вы будете звонить.
Держась за руки, мы вышли в коридор, а потом и в холл. Женщина за стойкой улыбнулась, довольная нашим примирением. Я оставила Стивена объясняться с ней и пошла искать кафе, бар или ресторан — любое место, где можно выпить кофе. Было восемь часов, и в обеденном зале все столики оказались занятыми. Я огляделась. Может быть, кто-то уже поел и собирается уходить? Нет, похоже, здесь все расположились надолго. Подошел официант и осведомился, не потерплю ли я полчаса. Я ответила, что ждать не буду, потому что хочу только чашку кофе.
Через венецианские окна была видна улица. Слава Богу, там не было никого похожего на Гюнтера Клибурна. На противоположной стороне улицы виднелся деревенский магазинчик, торгующий сувенирами, открытками, сладостями и газетами. Поколебавшись, я вернулась к стойке портье.
Стивен, судя по всему, справлялся с поставленной задачей неплохо. Он говорил довольно бойко, а женщина за стойкой следила за беседой, удивленно разинув рот. Я облегченно вздохнула. Почти все кончено. Нам осталось только провести несколько часов на допросе в полицейском участке, и все. Теперь я в безопасности, и Стивен тоже.
В витрине магазина я видела газеты и даже могла разобрать заголовки. Часто повторялось имя герра Алерса. Я внимательно осмотрела улицу, но не увидела никого, кроме туристов и местных жителей. Открыв сумку, я достала несколько марок, чтобы купить газеты, быстро преодолела расстояние до ворот, еще раз оглянулась по сторонам и побежала через улицу.
День был прекрасным. Прямо передо мной над выбеленными стенами домиков и отелей к небу вздымались отвесные скалы. Гигантская гора угрожающе нависла над деревней. Ее серо-стальная громада была полностью лишена растительности, покрывавшей нижние части склонов. Я вздрогнула и отвела глаза. Смотреть на зеленые луга, покрытые яркими летними цветами, и на разноцветные религиозные фрески, украшавшие стены домов, было значительно приятнее.
В маленьком магазинчике толпились обвешанные камерами туристы. Я протиснулась мимо полной женщины в клетчатом хлопчатобумажном платье и взяла с полки газету. С первой страницы смотрели фотографии герра Алерса, его вдовы и детей. Изловчившись, я развернула газету и увидела снимок машины. Но тут в магазинчик вошло еще несколько человек, и я была вынуждена снова сложить газету. Кто-то наступил всей тяжестью мне на ногу, и я едва не взвыла.
— Извините, дорогая, такая сутолока, — оправдывалась женщина, оказавшаяся американкой.
— Ничего страшного, — заверила ее я и сделала попытку протиснуться к прилавку.
— Как здорово! — радостно завопила она. — Гамильтон, подойди на минуту! Эта молодая леди — англичанка. Ведь вы англичанка, правда?
Я кивнула.
— Я так и знала! Мы только что из Англии. Чудесная страна! — восторженно тараторила американка. — Мы с Гамильтоном просто влюбились в нее, не правда ли, дорогой? Мы провели два дня в Эдинбурге и два дня в Стратфорде-на-Эйвоне, где родился ваш великий поэт… забыла, как его… И целых три дня изучали достопримечательности Лондона. Вы приехали оттуда, мисс…
— Картер, Сюзанна Картер, — пробормотала я, стараясь привлечь внимание мальчика за прилавком.
— Мы очень рады познакомиться с вами, мисс Картер. Меня зовут Миртл Боузмен, а это мой муж Гамильтон.
Такой же крупный американец, обладатель белоснежной улыбки и рубашки в крупных ярких цветах, энергично пожал мне руку.
— Счастлив познакомиться с вами, мисс Картер. Мы с женой только что провели несколько дней в вашей замечательной стране. Очень не хотелось уезжать оттуда. Но должен признаться, это местечко просто прелестно. Пряничный городок.
 
У меня наконец взяли деньги за газету, но к этому времени я уже была плотно зажата между миссис Боузмен и ее мужем, которые явно не собирались меня отпускать.
— Вы здесь давно, мисс Картер?
Я покачала головой:
— Нет, приехала сегодня утром.
— Правда? Но это же замечательно! Тогда миссис Боузмен и я будем рады все вам здесь показать, не правда ли, милая? — с энтузиазмом воскликнул Гамильтон.
Миссис Боузмен энергично кивнула.
— Вчера мы видели совершенно удивительное, ни на что не похожее здание, построенное безумным королем Людовиком Баварским. Оно завораживает. Мы сочтем за честь отвезти вас туда сегодня же. Прямо сейчас. Через пятнадцать минут с главной площади отправится экскурсия. Посмотрите, отсюда видны автобусы. — Он ткнул пальцем в сторону. — Не сомневаюсь, миссис Боузмен мечтает побывать там еще раз. Приехав туда, можно нанять маленькую коляску, съездить в горы к замку Нойшванштайн и…
— О, я вижу, тебе там понравилось, — перебила миссис Боузмен. — А вы знаете, что король Людовик был очарован Вагнером, причем настолько, что воображал себя рыцарем лебедя в вагнеровской опере [12]? Представляете, какая дикость? Он даже велел изготовить для себя доспехи и построить этот замок — своего рода театральные декорации для своих галлюцинаций.
— Миртл читает все путеводители для туристов, — с гордостью пояснил ее муж.
— У меня то, что называют фотографической памятью, дорогая. Вы знаете, король считал замок не чем иным, как замком Святого Грааля и…
— Большое спасибо. — Мне удалось наконец вставить слово. — Это очень любезно с вашей стороны, но, к сожалению, я не могу воспользоваться вашим приглашением. Сейчас я должна идти. — Я попятилась. — Желаю вам хорошо провести оставшуюся часть отпуска.
— Ох, дорогая, я так его ждала, — вздохнула миссис Боузмен. — Не подумайте плохого, мы с Гамильтоном просто любим большие компании, и я не сомневаюсь, что вам понравится замок и его окрестности.
Я с чувством пожала ей руку.
— Высоко ценю вашу любезность, но, понимаете, у меня назначена встреча, которую невозможно отменить.
— Не смущайтесь, я все понимаю, милая. Но обязательно съездите в замок. До него не более тридцати миль, и, как говорит Гамильтон, это место завораживает.
— Непременно так и сделаю. Большое спасибо за заботу.
И я быстро отвернулась, чтобы уйти, тронутая их доброжелательностью.
Распрощавшись с шумной американской четой, я вышла на улицу. До перехода через улицу мне оставалось пройти несколько шагов. Солнце палило вовсю. С каждой минутой становилось ощутимо жарче, и я понадеялась, что предстоящий допрос в участке не продлится слишком долго. Над ухом противно зажужжала оса, и я резко повернула голову. Именно тогда и заметила высокого светловолосого мужчину, поспешно отступившего в тень.
Я похолодела. Охватившая меня паника была настолько сильной, что я почти лишилась возможности ее контролировать. Кровь громко стучала в ушах. Сделав над собой усилие, я подняла голову и невидяще уставилась в витрину. Казалось, прошло несколько часов, прежде чем я сумела заставить себя снова взглянуть в ту сторону, где заметила преследователя.
Мимо меня пробежала компания подростков — босоногих, в потрепанных голубых джинсах и с нитками бус на не слишком чистых шеях. Хиппи. Они о чем-то шумно беседовали. За ними проследовала чопорная женщина с двумя недовольными детьми. Я поколебалась и, вместо того чтобы перейти улицу и войти в отель, пошла дальше, поминутно останавливаясь и заглядывая в витрины, не отразится ли в них знакомая фигура. Вроде бы все было спокойно. Я перевела дух и почувствовала себя немного лучше.
Похоже, я скоро начну шарахаться от собственной тени. За этот отпуск я настолько истрепала нервы, что мне уже мерещится черт знает что. Дышать стало чуть легче. Я глубоко вздохнула и даже несмело улыбнулась своему отражению в стекле витрины.