Пилот

– Это не страшно. Показывайте…
За недолгое пребывание в этом мире у Колычева было не так много времени, чтобы разобраться с устройством автомашин начала сороковых годов. Но даже то немногое, что он знал, позволяло надеяться, что он сможет найти необходимые провода и включить зажигание. В крайнем случае на помощь придет дар.
Однако это было ошибкой, потому что из-за «кадиллака» командующего гарнизоном им навстречу вышли четверо: трое рядовых бойцов в форме солдат корейской армии с нарукавными повязками патруля комендатуры и прапорщик с медалью на груди и желтой нашивкой за ранение. Адмирал по привычке даже не обратил на них внимания, чего никак нельзя сказать о Колычеве.
Что заставило Марта насторожиться? Несвоевременность их появления, общая нервозность или какое-то несоответствие внешнего облика и уверенной отточенности жестов? Или уж очень грамотно и быстро они рассредоточились, буквально перетекли как вода одним слитным и отработанным движением. Да и в целом слишком все внезапно и ловко. Не теряя времени, он вошел в «сферу», и тут же его чуйка завопила дурным голосом, разглядев знакомый по нападению в Дальнем искореженный черно-алый отблеск аур шиноби.
Противник, видимо, тоже сделал выводы и медлить больше не стал, жестко атаковав извлеченными из ножен обычными армейскими тесаками. Тем более что подобрались они вплотную к цели. Марту, впрочем, удалось увернуться от первого удара. Инстинктивно отпрянув от промелькнувшего в опасной близости лезвия, он отскочил в сторону, одновременно выхватив браунинг, передернул затвор и немедленно открыл огонь. А вот контр-адмиралу не повезло. Ни увернуться, ни отскочить, ни даже просто понять, что происходит, он не успел.
Впрочем, враги не стали принимать бой, а немедленно отступили. Резко разрывая дистанцию, шиноби, подобно теням, беззвучно растворились в полумраке гаража среди многочисленных авто. Свое дело они сделали.
Ландсберг, содрогаясь всем телом, хрипел, фонтанируя кровью из перерезанного от уха до уха горла. Времени на раздумья не оставалось. Если адмирал еще жив, значит, есть шанс его спасти! Для чего он учился у Крылова целительству, как не для такого случая?
Колычев сунул браунинг в кобуру и встал на колени рядом с умирающим, не обращая внимания на тут же заляпавшую его одежду и лицо кровь. Он попытался пережать сосуды, чтобы прекратить кровотечение, одновременно напитывая раненого энергией. Борьба за спасение жизни продолжалась десять мучительно долгих секунд, но сделать ему толком ничего не удалось. Адмирал мертвенно побледнел и затих, перестав кровоточить.
«Надо попробовать разряд… нет, поздно…» – с горечью вынужден был констатировать незадачливый целитель.
Он оглянулся по сторонам. Все пространство вокруг, включая самого молодого пилота, залито кровью. И как вишенка на торте – валяющийся рядом клинок, которым все это проделали.
«Охренительная мизансцена! – успел мрачно подумать Март. – Ну, раз не удалось спасти этого очень невезучего ловеласа, то самое время отсюда валить, думаю, японцы еще не успели далеко уйти, попробуем их догнать».
Оттерев ладони от крови, он поднялся с колен и снова взял в руки пистолет. Затем принялся сканировать окружающее пространство, пытаясь отследить через «сферу», куда исчез враг.
Как обычно при этой процедуре в голове не только развернулась ясная картина окружающего пространства, но и проявилась способность четко анализировать ситуацию.
Убит командующий русским гарнизоном, а он рядом и весь в его крови. Учитывая всем известную вражду Зимина и Ландсберга, никакого другого подозреваемого никто искать не будет. А если вспомнить, что время военное…
Тем временем дверь, ведущая на лестницу, резко распахнулась, и из проема один за другим стали появляться люди в форме и с оружием. Заметив Марта, они кинулись к нему, но тут же застыли, увидев окровавленного адмирала.
– Ваше превосходительство… – нервно сглотнул коренастый поручик с редкими рыжими усами на рябом от оспин лице.
– Вот он, – не нашел ничего лучшего, как показать на тело Ландсберга Колычев.
 
– Брось оружие! – заорал рябой офицер, наведя на молодого человека револьвер.
– Господа, это не то, что вы думаете! – попытался образумить их пилот, лихорадочно прикидывая пути отхода.
Выручил его, как ни странно, помощник Аннабель, которого та фамильярно называла Стиви-бой. В руках репортера оказался фотоаппарат, с которым он вылез вперед и щелкнул затвором, после чего полыхнула магниевая вспышка.
Все это было настолько неуместно, что присутствующие невольно отвлеклись на него, чем и воспользовался Колычев. Быстро вскинув пистолет, он без промаха влепил пулю в распределительный щит на стене, после чего гараж погрузился в темноту.
Пока грязно матерящиеся военные пытались найти хоть какой-нибудь источник освещения, прекрасно ориентирующийся и без помощи зрения Март исчез.
– Стой, стрелять буду! – запоздало крикнули ему вслед, но было поздно.
– Ушел, гад! – сплюнул от досады преследователь и хотел было дать незадачливому фотографу в морду, но не нашел его.
Тем временем Март успел добраться до сиротливо стоящего в дальнем углу мотоцикла и дернул ногой кик-стартер. Верный «Нортон» завелся с полпинка, как будто только этого и ждал. Вскочив в седло, молодой человек выкрутил до упора рукоять акселератора и понесся к выходу. Еще мгновение, и он оказался на свободе, едва не сбив передним колесом зазевавшегося прохожего.
Стоило ему вырваться наружу, как каменные стены перестали давить, и он четко почувствовал убийц. Шиноби, ничуть не таясь, сели в какой-то автомобиль и теперь быстро продвигались в западном направлении, выжимая из двигателя максимум возможного, гоня по пустым широким улицам. Привязку и наблюдение за противником в энергосфере для Марта облегчало и то, что по крайней мере один из нападавших был ранен и сильно «фонил», оставляя заметный «след». Судя по всему, одна из пуль, выпущенная Колычевым, нашла свою цель, и теперь японец, капля за каплей, терял кровь, а вместе с ней и жизненную силу. Это Март видел так же ясно, как если бы сидел рядом с ним.
Сложившееся положение, прямо скажем, было отчаянным, но если удастся проследить за врагами, то можно будет узнать местоположение их базы и сообщить о нем контрразведке. Если повезет, он вернет свое доброе имя, а если нет… то хотя бы попробует отомстить!
Колычеву ничего не оставалось, как последовать за ними, стараясь, впрочем, не спугнуть их раньше времени, но вместе с тем и не потерять. Продвигался он, не включая фару, в кромешной тьме, мастерски используя «сферу» в качестве прибора ночного видения. Ему удавалось держаться на параллельном курсе, проскакивая дворами и узкими улочками, где только мотоциклу и оставалась возможность проскочить.
В таких условиях езда требовала полной концентрации, но, когда встречный ветер остудил разгоряченную последними событиями и в особенности схваткой голову, в ней сразу же стали появляться умные мысли. Его только что очень ловко подставили, да так, что отмыться будет очень и очень трудно, если вообще возможно. И одну из главных ролей в этом явно сыграла мисс Ли, но вот какую именно?
Прокручивая в голове каждый шаг, он все больше убеждался, что девушка, несмотря на свою кажущуюся легкомысленность, разыграла свою партию как по нотам. Но, черт возьми, как?! Все могло сорваться в любой момент, но она продолжала вести его к своей цели, причем выглядело все это максимально натурально.
Иногда ему даже начинало казаться, что никакого умысла не было и все это лишь какая-то невероятная цепь чудовищных совпадений. Более того, ему ужасно хотелось, чтобы это было именно так. Аннабель не просто нравилась Марту, он восхищался ею. Внешность, шарм, умение себя подать, упорство в достижении цели, трудолюбие, наконец, а плюс к тому просто дьявольское чутье! В сумме получался такой невообразимый коктейль, что можно было без памяти влюбиться или так же сильно возненавидеть…
Первым сообразил, что творится что-то неладное, как ни странно, Ким. Пристраститься к спиртному он не успел, поэтому, пока старшие товарищи расслаблялись под шустовский коньяк, он немного подкрепился, гадая про себя, куда же делся Март? Наконец, неопределенность стала просто невыносимой, и он, тихонько выскользнув из-за стола, отправился в их общий с побратимом номер.