Пилот

– Прекратить панику! – неожиданно, прежде всего, для самого себя рявкнул на него Март. – Если тебя Зимин возьмет в экипаж, пойдешь?
– А на хрена я ему старый да увечный нужен? – недоверчиво посмотрел на крестника Вахрамеев.
– Ты мне нужен, а это главное! И вообще, старый конь борозды не портит…
– Да только глубоко не вспашет, – из чистого упрямства проворчал растроганный в глубине души старшина.
– Отставить разговорчики! Садись сзади меня на мотоцикл, я тебя домой отвезу. И побыстрее, а то мне еще к одному человеку успеть надо…
– Так поезжай, – пожал плечами Игнат. – Куда мне тут уместиться. А завтра я, так и быть, приду, да поклонюсь Владимиру Васильевичу. Может, и впрямь возьмет меня убогого… Да не боись, не сбегу. От вас, одаренных, рази скроешься!
– Крестный, с деньгами у тебя как? Тут неподалеку гостиница хорошая, давай номер до утра снимем.
– Дорого… Поищу чего попроще.
– Нет. Ты уж выбирай. Или со мной едешь, или в гостиницу! А про деньги не думай. Тогда на маяке я был твой гость, теперь ты – мой. К слову, у меня же завтра последний экзамен на пилота.
– Ого, поздравляю.
– Рановато еще. Надо еще сдать.
– Так чего ты на меня – старика время тратишь? Поди заниматься надо, а не лясы точить с прохожими.
– Нет, – упрямо тряхнул головой Март. – Сначала в отель. Решим вопрос с твоим жильем на ближайшие сутки, а потом уже рвану дальше.
– Ну, коли так, тогда не станем мешкать.
После неудачного, как ему казалось, разговора с китайцами Крылову отчего-то очень не хотелось возвращаться домой. Еще совсем недавно казавшаяся ему такой удобной и уютной квартирка вызывала практически физическое отвращение. Считавшийся вполне приличным район виделся теперь скопищем притонов, а сам Дальний, несмотря на свой столичный статус, ужасным захолустьем. В какой-то момент жалость к себе дошла до того, что Павел Александрович малодушно хотел было утопить ее в вине и даже купил для этой цели бутылку крымского хереса. Но в последний момент передумал и отправился на службу. То есть в госпиталь.
Там, как всегда, нашлось много разных дел, потом выяснилось, что один из коллег заболел, и некому провести плановую операцию. В общем, как говорят в народе – «была бы шея, а хомут завсегда сыщется». Но сегодня доктор схватился за нежданно-негаданно свалившуюся на него работу, как утопающий хватается за брошенный ему спасательный круг.
Как и следовало ожидать, любимое дело помогло ему отвлечься от свалившихся неприятностей, и из операционной уставший, но довольный целитель вышел уже совершенно другим человеком.
– К вам посетитель, – равнодушно сообщил ему служитель. – Давно дожидаются.
– Кого там еще нелегкая принесла? – удивился врач.
– Не могу знать, ваше благородие.
– Ладно, пойду посмотрю, – направился в приемную Крылов.
– Я здесь, док, – подал голос скромно сидевший в уголочке Март.
Лицо и куртка молодого человека были покрыты толстым слоем пыли, отчего казалось, что он разом постарел лет на двадцать.
– Господи, что с вами?
– Со мной все нормально, – отмахнулся Колычев. – С вашим делом, в общем, тоже. Хотя я бы рекомендовал вам сменить место жительства. И конечно же продать злополучную квартиру.
– Все так серьезно?
– Более чем. Но в любом случае эти люди вас больше не побеспокоят.
– А что с ними… – начал было доктор, но тут же застыл как громом пораженный от ужасной догадки.
– Не задавайте неуместных вопросов, Павел Александрович, – криво усмехнулся Март. – Не получите уклончивых ответов.
– Боже мой, получается, я теперь…
– Получается, что вы едва не попали в лапы японских диверсантов. Да-да, вас собирались не обокрасть, а заставить лечить раненых врагов.
– Но это невероятно!
– Увы.
Расстроенный целитель немного помолчал, после чего неуверенно поинтересовался:
– Возможно ли было избежать… э… крайних мер?
– Док, я ведь не живодер, – устало вздохнул Колычев. – Но хороших вариантов в сложившейся ситуации не просматривалось. А вот плохих сколько угодно. Война все-таки…
 
– Простите меня, Мартемьян Андреевич, – немного смущенно попросил Крылов. – Я сам втянул вас в эту историю, а теперь веду себя как последний чистоплюй.
– Не парьтесь, – отмахнулся Март.
– И все равно, я вам очень обязан.
– Ничего вы мне не должны. Разве что…
– Слушаю вас.
– Павел Александрович, если вдруг полиция начнет задавать вопросы по поводу вашего общения с покойными мошенниками, не надо упоминать мое имя.
– Конечно-конечно. Но вы полагаете, что это возможно?
– Вполне. Вас видели в харчевне, да и помощники нотариуса могли знать, с кем у него встреча. Но не волнуйтесь. Без документов никто ничего не докажет, а их уже нет. Так что никто вашу жилплощадь не отнимет.
– Какое ужасное слово, – поморщился врач. – «Жилплощадь»! Где вы их только находите? И вообще, эта квартира теперь не вызывает у меня ничего кроме отвращения.
– Лишний повод от нее избавиться, – развел руками Колычев.
– Да-да, – задумался о чем-то своем доктор, после чего быстро спросил, пристально заглядывая в глаза своего ученика: – Скажите, Мартемьян, я слышал, что вы скоро уходите в рейс…
– Верно.
– Эм… а нельзя ли мне отправиться вместе с вами?
– Пассажиром? Вряд ли.
– Нет-нет, вы меня неверно поняли. У вашего опекуна вакансия корабельного целителя занята или свободна?
– Ну, милейший Павел Александрович, вы меня рассмешили. Побойтесь Бога. Откуда у корвета рейдеров в экипаже целитель? В лучшем случае обычный фельдшер…
– А взял бы Зимин меня в команду?
– Вероятно, это будет очень дорого… – состорожничал Март.
– Что вы, какие деньги?! – всплеснул Крылов руками. – Я готов сам доплатить.
– А как же ваш госпиталь?
– Да бог с ним. Ценз я уже практически выслужил, особенно если вспомнить, сколько у меня не использованных выходных и отпусков. Если бы не начало военных действий, можно было бы паковать чемоданы… в общем, неделю-другую я взять могу, а там и просто перевестись к вам на корабль.
– Но мы летим в Китай… – многозначительно намекнул Колычев.
– Это пустое, – легко отмахнулся доктор и пояснил в ответ на недоуменный взгляд собеседника: – Ваш Зимин известен как сильный лидер и человек, который своих не бросает. Находясь на «Буране», я положительно рискую менее всего.
– Нет ничего проще, Павел Александрович. Только опять же обо мне не упоминайте. Точнее, скажите, что занимались со мной, ставили интересные эксперименты. Засиделись и хотите немного проветриться. Ну, или как вам будет угодно. Можете и реальную историю за вычетом меня обозначить.
– Так и поступлю. Позвоню вашему командиру немедленно. Как его имя-отчество?
– Владимир Васильевич Зимин. Капитан второго ранга в отставке. Давайте я продиктую его номер.
Крылов уже взялся за телефонный аппарат, но, словно спохватившись, шагнул к Марту, ухватил его за руку и принялся энергично трясти ее, повторяя:
– Как же я вам признателен, Мартемьян, как же я вам признателен. Я только теперь сообразил, какой опасности смог избегнуть… Я вам теперь по гроб жизни обязан. Ведь ужас какой…
– Оставьте, Павел Александрович. Не стоит благодарности.
– Отнюдь. Не может быть и разговора. Если вам понадобятся мои услуги, вы всегда можете на меня рассчитывать.
– Не знаю право… – пожал Колычев плечами, но потом в голове его мелькнула здравая идея. – У меня есть очень близкий человек. Мой названый крестный. Ветеран-абордажник старшина Игнат Вахрамеев. Он был тяжело ранен, долго лечился. Но правая нога все равно покалечена. Если бы удалось добиться ее полнейшего восстановления… Уже я, в свой черед, был бы вашим должником.
– Прекрасно! Вы еще и подбрасываете мне отличную возможность проверить на практике результаты последних исследований и наработок! Обязательно возьмусь за этого бравого флотского унтер-офицера.