Пилот

Проще всего было поступить в стиле незабвенного Виссарионовича: «Нет человека – нет проблемы!» Вот только как именно? Гранат под рукой не было, а устраивать перестрелку с профессиональными диверсантами, имея под рукой только «Хай-Пауэр», казалось не слишком разумным. Ждать, пока злодеи вернутся домой, и действовать там? Тоже не лучший из вариантов…
Как это часто бывало в последнее время, решение пришло само. На дороге, ведущей от бухты Маланьхэ к Дальнему, хватало крутых поворотов. Надо было только догнать стремительно удалявшийся автомобиль и немного помочь…
Впрочем, насчет «стремительности» он погорячился. Старый лимузин, на котором передвигались мошенники, двигался очень осторожно, и едва ли можно было ожидать, что шофер совершит какую-либо оплошность. Постепенно догоняя их рыдван, Март продолжал держать «сферу», но на этот раз постарался сосредоточиться не на пассажирах, а на средстве передвижения. «Конструкция очень старая, даже привод не карданный, а цепной… – успел отметить он. – А вот тормоза барабанные, причем не на колесах, а, как это ни странно, на маховике двигателя. И если…»
Прибавив скорости и поравнявшись с автомобилем, Колычев некоторое время ехал рядом, откровенно провоцируя шофера. Тот недолго сопротивлялся соблазну и, хищно оскалившись, утопил педаль акселератора в пол и постарался протаранить передним крылом «нахального двухколесника». Старая колымага, зарычав всеми своими лошадиными силами, заметно прибавила ход, но тягаться в резвости с мотоциклом все равно не могла. Март легко уклонился от столкновения, а затем вместо того, чтобы рывком уйти вперед и заставить лысого шофера глотать пыль, упорно продолжил держаться рядом.
Первым сообразил, что творится нечто неладное, главарь. Быть может, дело было в талисмане на его груди, или же он от природы оказался сообразительнее своего товарища, но он высунулся из окошка закрытой части кузова и попытался образумить водителя. А когда это не удалось, схватился за пистолет и открыл огонь по мотоциклисту.
Конечно, скачущий по колдобинам автомобиль – не самая лучшая платформа для стрелка, но одна из пуль все же просвистела в опасной близости от Марта. Тем не менее он продолжал упорно держаться рядом, чтобы не разорвать контакт с совершенно потерявшим чувство самосохранения водителем. На следующем повороте это едва не стоило ему жизни, но в последний момент, в крутом заносе, так что байк развернуло, а бешено крутящееся заднее колесо почти целиком зависло над пропастью, Колычев сумел удержать на дороге своего железного коня. А вот его преследователям повезло гораздо меньше.
Подпрыгнув в последний раз на ухабе, практически потерявший управление тяжелый рыдван не смог вписаться в поворот. В последнем усилии спастись водитель закрутил баранку и нажал тормоз, но было поздно. Колеса потеряли опору, скользя по обочине, и машина рухнула вниз с невысокого обрыва. С грохотом и железным лязгом ударившись о каменистое дно, лимузин дважды перевернулся и, наконец, застыл искореженной грудой, бессильно вращая колесами и дымя. Мотор, правда, еще урчал. Вернувшийся назад Март спрыгнул со своего железного коня, быстро спустился по склону. Вытащив из-за пазухи пистолет, он, четко контролируя всех троих через «сферу», приступил к осмотру.
Меньше всего «повезло» лысому здоровяку. Вылетев сквозь лобовое стекло вперед, он явно сломал шею и теперь лежал в совершенно неестественной позе. А вот его пассажиры, кажется, еще были живы. Во всяком случае, из смятого в гармошку салона доносились глухие стоны, а стрелявший по Колычеву китаец наполовину вывалился из окна.
– Картина маслом, – мрачно вздохнул будущий пилот.
Убийство даже по необходимости не доставило ему удовольствия, но сейчас было не до сантиментов. Где-то в салоне должен быть портфель с документами. Его нужно забрать или уничтожить. Как, впрочем, и свидетелей этой катастрофы. В воздухе сильно пахло бензином.
– Семь бед, один ответ, – хмыкнул молодой человек, и, похлопав по карманам, вытащил коробок с восковыми спичками.
 
Одно движение намазанной фосфором головки по терке, и весело заплясавший на кончике деревянной палочки огонек вырвался наружу, но перед тем, как подпалить попавший в аварию автомобиль, Март, будто повинуясь какому-то наитию, сорвал с шеи раненого мошенника артефакт.
Вложив в движения изрядную долю силы, Март в три прыжка почти взлетел наверх, легко преодолев крутой подъем, и подошел к мотоциклу. За спиной мощно рванул бензобак лимузина, на миг осветив все вокруг. Колычев, не оборачиваясь на дело своих рук, вскочил в седло и, выкрутив газ, понесся по дороге.
Добравшись до города, он остановился у первой попавшейся забегаловки и, зайдя внутрь, поинтересовался, есть ли здесь телефон.
– Только для клиентов, – равнодушно ответил ему бармен.
– Двойную водку с лимонным соком, – мгновенно сориентировался Колычев, доставая бумажник.
– Вон там, в углу, – смилостивился местный виночерпий.
Добравшись до тяжелого аппарата из черного эбонита, Март покрутил тугой диск и, дождавшись ответа, выдохнул в трубку:
– Барышня, будьте любезны соединить меня с жандармским управлением.
– Одну секундочку…
Повесив на место трубку, Март направился к стойке и с сомнением посмотрел на запотевший коктейльный стакан. Вообще-то он не одобрял выпивку за рулем, но до специальной дорожной полиции в этой реальности еще не додумались, а обычная смотрела на подобное сквозь пальцы. Пока, разумеется, не происходила авария. В таком случае принявший на грудь водитель автоматически становился виновником ДТП со всеми вытекающими последствиями.
Но усталость брала свое, а дела еще и не думали заканчиваться, поэтому Колычев поспешил успокоить не вовремя проснувшуюся совесть сакраментальным «одна рюмочка не повредит» и смело маханул содержимое. Холодная жидкость всосалась в пищевод, как будто это была закаменевшая после долгой засухи земля, оставив после себя волшебное послевкусие.
– Еще одну? – вопросительно посмотрел на него бармен.
– Нет, – упрямо мотнул головой Март и поспешил покинуть гостеприимное заведение.
Заведя «Нортон», молодой человек неспешно покатил по улице, чувствуя себя невозможно внимательным и собранным. Какое-то время все шло в штатном режиме, но в один прекрасный момент, когда будущий пилот уже совершенно уверился в своих силах, какой-то сумасшедший едва не угодил ему под колеса. То есть он, конечно, просто переходил улицу, но вот как-то очень не вовремя.
– Вот блин! – вскрикнул сквозь зубы Колычев, объезжая невесть откуда взявшееся препятствие.
– Смотри, куда едешь, мать твою ети по девяти раз в спину! – без запинки изобразил малый петровский загиб пешеход, в котором Март, к своему изумлению, узнал Вахрамеева.
– Крестный, это ты?
– О, гляди-ка, – озадаченно посмотрел на него дядька Игнат. – Мартемьянушка!
– Ты что здесь делаешь?
– Гуляю, – скривился старый служака. – У меня таперича времени много!
– В каком смысле?
– Выгнали, бога мать, – коротко пояснил свои слова бывший боцман и, видя искреннее недоумение крестника, добавил: – Комиссовали подчистую!
– Но как?
– Не как, а за что.
– Погоди-ка, так ведь из-за… – догадался Колычев.
– Можно и так сказать, – пожал плечами Игнат. – Но больше для примеру остальным. Чтобы, значит, не своевольничали. Потому как из моих ни один не сознался, что участвовал, хотя их промурыжили… – последние слова бывший абордажник произнес с нескрываемой гордостью.
– И куда ты теперь идешь? – вычленил из его слов главное Март.
– Куда глаза глядят.
– Погоди, а почему не ко мне?!
– Куды к тебе? Ты ведь сам у добрых людей живешь. Да и зачем? В швейцары попроситься? Так еще вроде не совсем прожился, рановато…
– О чем ты говоришь, крестный?! – возмутился Колычев. – Да у меня роднее и ближе тебя никого нет! Даже Витька… Нет, ты как хочешь, а я тебя никуда не отпущу!
– Не стоит, паря. Я теперь, как это… отработанный материал. Вот!