Девственница (ЛП)

- Подожди. Девушка предпочла стать деревом, чем отдаться Аполлону? - спросила Кайри. - Это безумие.
- Знаю. Но что можно ждать от патриархального общества, которое так высоко ценит девственность? Лучше женщина будет деревом, камнем, или чем-нибудь безмозглым, но чистым, чем будет запятнана сексом.
- Ужасный конец, - сказала Кайри. - Очень разочаровывающий.
- Не я это написала. А если бы я, в этой истории было бы гораздо больше секса.
- Тогда напиши.
- Что?
- Напиши ее, - ответила Кайри. - Исправь конец.
- Ты хочешь, чтобы я переписала историю Дафны и Аполлона? - Элли посмотрела на Кайри, как на чокнутую. После всех разговоров о пауках, дрочке, лабиринтах, Аде и пенисах, Элли начала думать, что Кайри таковой и была.
- Ты сказала, что если я хочу почитать что-нибудь интересное, то должна написать это сама. Я не могу писать, поэтому ты напишешь за меня.
- Я не собираюсь писать для тебя книгу.
- Моя сестра написала для меня книгу.
- Ты используешь свою мертвую сестру, чтобы вызвать чувство вины и написать тебе книгу.
- Она бы хотела этого. Ну же, Элли. Разве тебе не хочется почитать что-нибудь интересное?
- Сейчас я бы отдала свою левую руку на отсечение за экземпляр "Истории О". На французском или английском. Желательно с полной иллюстрацией.
- Напиши для меня историю, и я сделаю для тебя что-нибудь приятное, - сказал Кайри.
- Что?
- Все, что угодно. Назови.
Элли прищурилась, глядя на Кайри.
- Там, откуда я родом, сочетание «Все, что угодно» - слишком опасное, - ответила Элли.
Кайри не выглядела напуганной.
- Я доверяю тебе. Договорились?
- Не договорились. Определенно не договорились. Я ничего не писала со времен колледжа. И ты действительно не должна мне доверять. По многим причинам.
- Слишком поздно. Я уже доверяю.
Элли закатила глаза.
- Ладно, - наконец ответила она. - Но только если я услышу идеальный сюжет для истории. В противном случае, я не собираюсь тратить свое время на попытки исправить миф трехтысячелетней давности, который прекрасно обходится без меня.
- У него ужасная концовка. Он нуждается в тебе.
- Если, и только если, у меня будет идеальный сюжет. Тогда я напишу. А если напишу, тогда ты сделаешь для меня что-нибудь приятное. Может, украдешь лишний десерт или еще что-нибудь.
- Это я могу.
Кайри стояла в темном дверном проеме библиотеки. Эта девушка... эта сумасшедшая девчонка... с какой стати она впустила в свою жизнь эту сумасшедшую девчонку? Не просто девушку. Монахиню. Образованную, странную, чудесную, потрясающе красивую монахиню...
- Спокойной ночи, - сказала Кайри. - Я помолюсь, чтобы Бог подкинул тебе хорошую идею.
- Должна быть идеальной. Не хорошей. Идеальной. В противном случае я не буду писать это.
- Бог справится с идеальной. Это его конек.
Кайри одарила ее последней улыбкой, развернулась и босиком исчезла в темноте.
Элли выдохнула. И с этим выдохом она поняла, что была напряжена последние полчаса. Напряжена? Почему? Конечно, Кайри. Она ей нравилась. Слишком нравилась. И последнее, что Элли было нужно в этом месте - это друг. Особенно очень хорошенькая подруга, с очень серьезным обетом целомудрия. Она приехала сюда, чтобы держаться подальше от людей, подальше от мира, подальше от любви, секса, мужчин и сложностей.
У Кайри был потенциал стать серьезной сложностью.
Впервые за многие годы Элли начала чувствовать себя в полной безопасности. Она была в безопасности в аббатстве, вдали от своей прежней жизни, где каждый день таил в себе риск того, что Сорена вычислят, что ей причинят вред или Кингсли убьют. Здесь, в монастыре, ей нечего было бояться. У нее была крыша над головой, трехразовое питание, маленькая теплая кровать и библиотека, полная книг - скучных книг. И что еще хуже, она уже прочитала их все.
Но все же... это было то, в чем она сейчас нуждалась. Безопасность. Умиротворение. Тишина. Сложности были последним, что ей было нужно. В жизни у нее их было предостаточно. Она отдалится от Кайри. Как можно дальше. Она убежит от Кайри, даже если для этого ей придется превратиться в дерево. А сегодняшний вечер станет первым и последним из их поздних разговоров у камина. Больше таких не будет. Никогда... Нет, ни за что.
 
Элли вернула экземпляр «Мифологии Булфинча» на полку. Она отправилась в постель и заснула, а когда проснулась, то все еще думала о Кайри. О Кайри и ее сестре-писательнице, которая умерла, и о просьбе Кайри написать для нее любовный роман.
Милая девочка. Очень красивая. Абсолютно неадекватная.
За окном, в свете рассвета, она увидела расплывшуюся фигуру вдалеке. Элли натянула свитер и прищурилась, вглядываясь в новое утро. Это была женщина, вышедшая на пробежку в зимней спортивной одежде. Бег трусцой. Вот и все. У аббатства были соседи, обычные люди, которые жили за городом. Иногда Элли видела, как они катались или гуляли. Ничего необычного в том, что женщина бегает трусцой по утрам.
Или было?
На задворках сознания Элли что-то промелькнуло.
Не что-то... кто-то. Девушка.
Девушка бежала, спасая свою жизнь. Элли закрыла глаза, позволяя картинке сфокусироваться. Девушка была подростком. Длинные, тонкие, как палки, ноги, качающиеся руки, ступни, утопающие в свежей зеленой траве, и деревья, проносящиеся мимо нее с каждым шагом. Она бежала, потому что кто-то гнался за ней. Мужчина. Красивый мужчина, олицетворявший собой красоту, музыку и разум.
- Не убегай... - прошептала Элли девушке. - Он единственный, от кого тебе не следует убегать.
Глаза Элли открылись, но видение осталось.
- Черт… - Элли со стоном села на кровать.
На молитву Кайри ответили.
У Элли был самый идеальный сюжет.
 Глава 16 
 Гаити 
На рассвете следующего дня Кингсли вернулся в свое пляжное бунгало. Прошлой ночью он спал всего час или около того. С Джульеттой он не хотел терять на сон ни минуты. Когда она не ответила ему, он снова трахнул ее. И снова. Он провел большую часть ночи внутри той или иной части ее тела. Сегодня утром у них было столько секса, что он едва мог пошевелиться. И он не хотел двигаться, не хотел думать. Но когда он закрыл глаза, все, что он слышал, это идеальный французский Джульетты.
- Mort, - ответила она, когда он спросил, что он может ей дать.
Смерть.
Она хотела умереть. И она хотела, чтобы он убил ее. Но он быстрее покончит с собой, нежели убьет ее.
Безумие. Прошлой ночью она отказалась говорить ему что-либо еще. Просто целовала его, пока он не забыл обо всем. Но сегодня утром он вспомнил.
Выбираться из кровати было болезненно, но он смог. Он нашел свой сотовый и позвонил на домашний. Каллиопа ответила после третьего гудка.
- Да, Мистер Кинг?
- Отчет?
- Здесь слишком тихо, - ответила она. - Собаки спят. Дом закрыт, как вы и просили. Вы скоро возвращаетесь?
- Пока нет. Послушай, мне нужно, чтобы ты выяснила для меня кое-какую информацию.
- Конечно, - ответила она, и он услышал улыбку в ее голосе. Его помощников всегда выбирали за их интерес и способность узнавать вещи, которые они не должны знать, и попадать в неприятности. Каллиопа, хотя и болезненно юная, не была исключением.
- У меня есть адрес, - сказал он. - Дом неподалеку от Петионвилля. Мне нужно, чтобы ты посмотрела, кому он принадлежит. - Он назвал ей адрес. – Кроме того, проверь имя. Джульетта Туссен.
- Она хорошенькая?
- Потрясающая. Никогда не видел женщин красивее нее.
- Хорошо. Вы привезете ее с собой?
 
- Да или умру пытаясь.
Каллиопа рассмеялась.
- Вот теперь вы действительно похожи на себя, - сказала она, и он услышал, как она печатает на заднем фоне. - Я скучаю по вам. Все очень скучают по вам.
- Это неправда.
- Ладно, ваши бывшие подружки не скучают, но все остальные скучают. Люди думают, что вы что-то задумали, поэтому вас так долго нет. Они говорят, что вы и Элли уехали.