Девственница (ЛП)
- Бетани. Хотя ее псевдоним был Мэриан Шервуд.
- Фанатка Робин Гуда?
- Это была ее любимая история, любимый фильм, любимое все.
- И что же она писала?
- Любовные романы. Те, что происходили в прошлом, когда все лучше одевались? Какие они? Мужчины в высоких сапогах?
- Эпоха регентства?
- Они. Они тоже были хороши. Мне нравилось читать ее книги. Одну она даже посвятила мне.
- У тебя есть с собой что-нибудь? - спросила Элли, отчаянно желая почитать что-нибудь еще, кроме книг о католической теологии или истории церкви.
- Мне не разрешили взять их с собой, - ответила Кайри. - Но они здесь. - Она указала на свою голову.
- Я действительно сожалею о том, что с ней случилось.
- Знаешь, это было в новостях. Национальных. Молодая мать и автор бестселлеров убита своим мужем. Ну, в новостях об этом говорили всего один день, а затем произошло что-то более важное. Какая-то знаменитость развелась или что-то в этом роде.
- Нет ничего важнее, чем потерять любимого человека.
- Я так думала. - Кайри вздохнула. – Это безумие, что писательницу любовных романов может убить собственный муж. Вряд ли кто-то мог предположить, что женщина, которая пишет о настоящей любви и зарабатывает на этом, будет состоять в таком плохом браке.
- Лицо, которое ты показываешь миру, не всегда твое настоящее лицо, - сказала Элли. - Ты можешь смотреть на кого-то и думать, что знаешь о нем все... но это не так. Мы все носим маски. Или вуали. - Она многозначительно посмотрела на Кайри. - Я знаю кое-кого, кто живет двойной жизнью. На самом деле... почти все, кого я знала дома, так жили. - Кингсли, Сорен... все они.
- А что ты читаешь? - спросила Кайри, явно готовая прекратить разговор о своей сестре. - Что-нибудь хорошее?
- Мифологию Булфинча. Я пытаюсь понять, что сделал Сизиф, чтобы заслужить свой камень и катание его вечность в наказание.
- Ничего, - ответила Кайри, беря книгу с колен Элли. - Ни один поступок не заслуживает вечных страданий.
- Ты в этом уверена? А как насчет изнасилования?
- Нет.
- Убийство?
- Нет.
- Растление малолетних?
- Даже это. Я имею в виду, подумай. Вечность, Элли. Во веки веков, без конца. Бесконечное время. Ни одно преступление не заслуживает бесконечных страданий. В какой-то момент жертва умирает, попадает на Небеса и живет в блаженстве. Если страдания жертвы не вечны, то как может быть вечным наказание за преступление?
- В Библии есть Ад.
- Как и говорящие ослы. Видишь где-нибудь говорящего осла? - спросила Кайри.
- Я знаю нескольких говорящих ослов.
Кайри сердито уставилась на нее.
- Ад - это место, куда мы отправляем людей, о которых не хотим думать. Как мой бывший шурин, который убил Бетани. Я имею в виду, он... - Кайри остановилась и сжала пальцы в кулак. - Он бил ее головой о стену, пока она не умерла, Элли. Но знаешь, что? Бетани в раю. Она с Богом, и она счастлива и вечность будет радоваться. А он, Джейк... в детстве отец так жестоко издевался над Джейком, что в тридцать пять лет он до сих пор мочится в постель, когда слышит по ночам громкие звуки, потому что думает, что это отец снова приходит к нему в спальню.
- Это ужасно. - Элли вздрогнула. - Я знаю человека, который подвергся сексуальному насилию со стороны собственной сестры, когда ему было одиннадцать. Но он никогда не использовал это как оправдание для причинения вреда другим людям. У всех нас есть свобода воли.
- Я не говорю, что Джейк не должен быть наказан. Но это похоже на лабиринт, о котором мы говорили, - сказала Кайри. - Сердце человека - это лабиринт. Когда ты находишься в лабиринте, ты не видишь свой путь к его центру. Только если ты над лабиринтом и смотришь вниз, и действительно понимаешь, что происходит. Я думаю, именно так Бог смотрит на нас. Таким образом, он может видеть весь лабиринт сразу, может видеть изгибы и повороты, и где центр. Джейк тоже был жертвой. Люблю ли я его? Нет. Ненавижу его? Да. Но я хочу простить его. Бог велит простить его. И если Бог ожидает, что я, несовершенный человек, прощу его, то почему бы мне не ожидать, что совершенный, непогрешимый Бог простит его?
- Хочешь повесить на врата Ада табличку с надписью: "Вышел из бизнеса".
- Хорошо, - ответила Кайри. - Ад - забавная концепция. Ад - место, куда ты отправляешь парня, который подрезает тебя в пробке, или девушку, которая разбивает тебе сердце, или даму за стойкой обслуживания клиентов в Сирсе, которая отказывается возвращать тебе деньги за нижнее белье, развалившееся после одной стирки, и конечно же, на нем нет бирок, потому что кто носит белье с бирками?
- Не то, чтобы ты говорила о собственном опыте или вроде того, - сказала Элли.
- Один раз. Однажды я надела эти трусики, и они рассыпались в стиральной машине.
- Ручная стирка в раковине, холодная вода, замочить на ночь, повесить сушиться.
- Где ты была прошлым летом, когда я так нуждалась в тебе?
- Здесь, - ответила Элли. - Толкала камень вверх по склону, давала ему скатиться вниз, а потом снова толкала наверх. Я все еще здесь.
- Я рада, что ты все еще здесь. Даже если это означает, что ты каждый день толкаешь камень в гору. Даже если значит...
- Значит, что?
- Даже если это означает, что у меня будут неприятности из-за разговора с тобой во время Великого Молчания.
Элли показалось, что Кайри хотела сказать что-то еще, определенно хотела. Но почему-то утратила свою храбрость.
- Ты ведь никому не скажешь, правда?
- Скажу, что?
- Что я не верю в существование Ада. Это вроде бы как ересь.
- Я ходячая ересь, - ответила Элли. - И нет, я никому не скажу.
Кайри посмотрела на Элли, но не улыбнулась. Но и не нахмурилась. Она просто смотрела на нее, словно пыталась запомнить лицо Элли. Элли позволила ей.
- Ну, мне пора в постель, - сказала Кайри, вставая. - Ты читаешь, а я должна спать. Вместо того, чтобы знаешь ли, трогать себя или что-то в этом роде, из-за чего окажусь в Чистилище.
- Ты не веришь в Ад, но веришь в Чистилище?
- Да. Это странно, правда? Мне нравится мысль о том, что есть процесс, через который нужно пройти, чтобы попасть в Рай. Я имею в виду, что мне пришлось заполнить документы, чтобы вернуть пару развалившихся трусов. У Рая должна быть некая система возврата, верно?
- Волокита. Этого не избежать.
- Я должна взять книгу с собой в постель. Что-то, что поможет мне держать руки подальше от себя. Есть предложения?
- Что ты любишь читать? - спросила Элли, стандартный вопрос книготорговца, когда покупатель просит рекомендации.
- Полагаю, здесь нет ни одного любовного романа? - Кайри взглянула на полки.
- Нет. Поверь мне, я искала, - ответила Элли. - Если хочешь почитать что-нибудь интересное, придется написать самой.
- В семье Бетани была писателем. Я чтец. Ни одного романа? - Кайри кивнула на ее книгу мифологии.
- Вроде того. Леда и лебедь. Хотя больше скотоложства, чем романтики. Психея и Купидон - неплохи. Дафна и Аполлон. Мои любимые. Оригинальные отношения любовь-ненависть.
- Кем они были?
- Дафна была лесной нимфой и невероятно красивой. Аполлон был Богом музыки, разума и исцеления. Однажды он наткнулся на Купидона, играющего со своими луком и стрелами...
- Мастурбировал?
- Нет, думаю, лук и стрелы были настоящими.
- Пожалуйста, продолжай. Я настрою свои мысленные образы, - сказала Кайри.
- Аполлон дразнил Купидона за его мастерство владения луком.
- Ты уверена, что они говорили не о своих пенисах?
- Может быть, в подтексте, - ответила Элли. - Аполлон дразнил Купидона из-за его маленького лука и стрел, или, возможно, из-за его члена. Не знаю. Поэтому Купидон, разолившись на Аполлона за его высокомерие, выбрал две стрелы. Одна со свинцовым наконечником. Вторая - с золотым. Он пускает стрелу со свинцовым наконечником в сердце прекрасной лесной нимфы Дафны. Стрелу с золотым наконечником он пускает в сердце Аполлона. И Аполлон сразу же воспылал отчаянной любовью к Дафне. А ее охватила ненависть к Аполлону. Он гонится за ней по лесу, а она бежит от него так быстро, как только может. Но Аполлон догнал ее, и она обратилась к отцу, Богу реки, чтобы тот обратил ее во что-то, что Аполлон не сможет заполучить. Отец превращает ее в лавровое дерево. С тех пор и навсегда лавр стал символом Аполлона.