Снова моя (СИ)
И все из-за Гада Ветрова!
Жестокие, унизительные слова снова и снова звучали в голове. Мерзавец! Каким был, таким и остался. Что восемь лет назад забавы ради издевался, что сейчас. И за это ему абсолютно ничего.
Едва протолкнувшись к выходу, я миновала турникет, чуть не убилась об дверь, которую шедшая впереди квадратная женщина не удосужилась придержать, и шагнула под мокрый снег с дождем.
«Хороводит снег с дождем,
Мечта дорогу мне согрей,
Тебя весна моя увидеть надо,
Бу-удет теплей».
Голосом Гада Ветрова в голове зазвучала песня. Даже ее, одну из моих любимых, испоганил тем, как когда-то пел ее в караоке, глядя мне в глаза своими лживыми зенками.
Глубоко вздохнув и мысленно подготовившись к краху ни много ни мало, а дела всей моей еще недолгой жизни, я зашла в крутящиеся двери, миновала холл и заскочила в лифт за миг до того, как створки начали закрываться.
Там босс собственной персоной. На дорогущей ткани пальто ни намека на влагу, прическа волосок к волоску. Конечно, ему же не пришлось скакать по лужам под снего-дождем. В редкий раз меня накрыла жгучая волна классовой ненависти.
- Доброе утро, Виктор Петрович!
- Доброе, Злата!
Улыбнулся. Доброжелательно. И губами, и глазами. Разве с таким лицом увольняют? Или он просто подлый и искусный лицемер, а я не замечала? В конце-концов, того, что Виктор Петрович может грозить мне увольнением в волчьим билетом, я тоже сутки назад не могла представить…
- Утром звонил Ветров…
Три слова заставили физически ощутить падение с моста. Дух захватило, ладони вспотели, колени подкосились.
- Он готов встретиться с тобой сегодня в четырнадцать ноль-ноль в ресторане.
Глава 3
Поставив прямо на рабочий стол небольшое зеркало, я нещадно замазывала на лице следы бессонной ночи и получасового орошения подушки слезами в приступе жалости к себе и скорби о почившей справедливости этого мира. Или так и не родившейся? Как бы там ни было, легкого делового макияжа в виде тона, скульптора, туши и помады для бровей, достаточного, чтоб не пугать коллег своим видом, маловато чтоб не дать Гаду Ветрову и малейшей возможности решить, что я рыдала ночью из-за него. И не только потому, что это не так, но и поскольку я бы скорее скунса поцеловала, чем хоть капельку дала ему дополнительный повод злорадствовать. Хотя, куда уж больше. И так вон…
Напомнив себе, что делаю это ради себя, я набрала теней на кисть. Ну, пошлю я окончательно Гада Ветрова и что тогда? Здравствуй касса в «Ашане» и прощайте карьера и будущее, ради которого я столько лет пахала? Ну уж нет.
Засунув поглубже гордость и праведный гнев, я нарисовала себе большие глаза с длинными ресницами, высокие скулы и четко очерченные губы цвета «винтажной розы». Не то, чтоб природа обделила красотой… У меня золотисто-карие глаза миндалевидной формы, тонкое лицо с пухлыми губами, аккуратный нос, от природы густые брови и золотисто-русые кудрявые волосы. Но если в юности все это почти не требует макияжа, то, чем ты старше, тем лучше, если на твоем лице «без косметики», она все же будет в количестве, уместном случаю. Тем более, после бессонной ночи и слез, оставляющих на лице с каждым годом после двадцати пяти все более очевидные следы.
Спрятав зеркало в ящик стола, я еще раз просмотрела сперва желаемые параметры объекта, а после черновой вариант технического задания. Максимально подробный, особенно с тем, что составила я его за четыре часа. Удовлетворенно улыбнувшись, я отправила все на принтер, потом скрутила нарисованный от руки чертеж и сунула в тубус. Дождалась, пока документы распечатаются, потом сложила их в кожаную папку. Прихватив ее и тубус, надела пальто и вышла из кабинета.
- Злата, ты куда? А обед? – Яна вышла из кабинета навстречу крайне не вовремя.
Я ей не рассказывала ни о том, что таки согласилась работать с Ветровым, и, следовательно, ни о вечернем инциденте, ни о сегодняшней встрече.
- Опаздываю на встречу, Яна, прости, - я ускорила шаг.
На лице девушке возникла смесь обиды и любопытства. А мне стало немного стыдно, и, в то же время, накатило легкое раздражение. Вот все ей и всегда надо знать, да? И когда только успевает работать?
- Никогда ты так не заведешь подруг, - пробормотала себе под нос, заходя в лифт.
Их у меня отродясь не было. Родители держали своих чад подальше от «дочки алкаша и поломойки», ходила я в обносках и в синяках, умело огрызалась на нападки одноклассников в младшей школе, легко могла всыпать в средней, а старшую окончила экстерном, потому что мама стала часто болеть и нужно было работать вместо нее, чтоб были деньги на еду. Точнее, отцу на водку по большей части. При всем при этом я умудрилась отлично выучиться, отлично же сдать тесты и поступить на бюджет в Университет строительства и архитектуры. Именно туда, куда мечтала. Много-много лет, с тех пор как научилась не только представлять красивые и уютные дома, холодными ночами в нашей захламленной убогой хрущевке, но и изображать их на бумаге.
Вспомнила, как, разложив на прогнившем зеленом линолеуме белоснежные листы ватмана, делала свои первые чертежи в тусклом свете догорающей свечки темными вечерами. Как пьяный отец разрывал их, топтал клочки грязными ботинками и орал, что я тупая, как мать, и ничего у меня не выйдет. Мама пыталась заступаться и получала по лицу. Маленький Деня прятался под столом…
Проглотив ком в горле, я подошла к выходу из бизнес-центра. На улице шел уже просто мерзкий дождь. Я поежилась. Зашла в приложение на телефоне, чтоб вызвать такси. Не тащиться же по такой погоде с метровым тубусом, верно?
«И не забегать в заляпанных ботинках в дорогой ресторан», - ехидно ухмыльнулось подсознание.
Тем более что ботинки сегодня не зимние, а осенние и новые, купленные на посленовогодней распродаже. Надела специально, чтоб ощущать себя увереннее, когда будут увольнять с работы. В старых и вытертых я бы почувствовала себя уж совсем жалкой.
Нечего в них лишний раз шлепать по грязи. И так уже…
- Злата Фролова? – рядом со мной выросла высокая мужская фигура.
Черное пальто распахнуто, под ним черный же костюм с белой рубашкой и галстуком. Чисто выбритое лицо с крупными чертами. Короткий ежик русых волос на макушке. Так выглядят водители и охранники состоятельных людей.
- Да…
- Добрый день. Я от Руслана Ветрова. Должен отвезти вас на встречу. Пройдемте к машине, пожалуйста.
Я уже открыла рот, чтоб отказаться, но передумала. Смысл? Что это даст, раз я все равно к нему еду вопреки вчерашней мерзкой сцене? Мы оба знаем, что от него зависит моя работа и что я не готова ее терять.
Придет ли момент, когда мне не нужно будет больше прогибаться под таких, как Ветров?