Двое из будущего. 1903 - … (СИ)

С Джорджем я честно расплатился — на виду у всех отслюнявил тринадцать сотенных купюр, добавил еще пять десяток и крепко пожал мозолистую ладонь. Настроение у семейства прибавилось, старший опять заулыбался
Мы вернулись в отель. Владельцы отеля по моей просьбе наш груз временно взяли на хранение, поместили в подсобное помещение. Так же следующим днем мы нашли, где Креппе заправлял баллоны газом и купили там все нужное — заправленные баллоны, насос. И все, больше нам делать в Солт Лейк Сити было нечего и потому, заранее выкупив билеты на паровоз, мы принялись ждать.
Андрей Прохорович от великой скуки стал скупать местные газеты. И однажды ранним утром, за горячим завтраком, он, развернув одну из таких газет, удивленно воскликнул:
— О, Иваныч, смотри-ка — ты!
И показал мне первую полосу, на которой имелась статья с крупным заголовком, а в статье фотография, на которой был изображен мой пилот Женька Загогуля, а рядом с ним улыбающийся я и горделивый Стессель.
— Это что же, им почти три месяца понадобилось, чтобы эта новость до этих мест дошла? — удивленно спросил я, не вчитываясь в заголовок. Понятно было, что фотка эта приехала сюда после нашего прыжка с Электрического утеса.
Прохорыч прочитал заголовок:
— Да нет, Иваныч, слушай, — и он перевел то, что имело три восклицательных знака, — Первый в мире самостоятельный полет!
И не дожидаясь моего вопроса, углубился в чтение. И через несколько секунд воскликнул:
— Твои-то на моточайке влетели!
— Да ты что?! — едва не подскочил я, — Не может быть!
— Честно говорю, — и ткнул пальцем в громкую статью, — вот!
Я отобрал у него газету. Но, конечно же, кроме отдельных слов ничего из нее понять не мог.
— Ну-ка, переведи, — потребовал я и тот послушно зачитал:
— Вчера, двадцать девятого ноября в русской крепости Порт-Артур был совершен первый в истории человечества самостоятельный и полноценный полет человека на аппарате тяжелее воздуха. Евгений Загогуля, уже известный всем по своему смелому прыжку на планере собственной конструкции, сконструировал новый совершенный аппарат и, используя совершенную мощь моторов, поднялся на нем в воздух и совершил управляемый и весьма уверенный полет над заливом, рядом с которым находится русская крепость. На своем аппарате господин Загогуля поднялся на высоту сорока футов и пролетел в общей сложности более трехсот пятидесяти ярдов. После чего совершил безопасное приземление и был восторженно встречен своими соотечественниками. Тем же днем господин Загогуля был приглашен на встречу к наместнику Алексееву, где и был одарен почестями и получил вознаграждение в сумме около пятисот долларов. Стоит заметить, что сей управляемый полет, был запечатлен многими журналистами на свои фотографические аппараты, а так же на синематографический аппарат, известным своей безупречной плавностью съемки. По словам госпожи Рыбалко, полет, запечатленный ее аппаратом, вскорости должен будет появиться во многих синематографах мира. Поэтому мы сможем убедиться в грандиозном достижении человечества собственными глазами.
Он закончил краткий перевод и поднял на меня глаза. Вид у него был офигевший, впрочем, как и у меня.
— Не понял? — переспросил я. — Госпожа Рыбалко?
— Тут так написано, — ткнул пальцем Прохорыч в статью.
— Что там еще про нее?
— Так, так…, так, — он принялся выискивать в тексте упоминание о моей супруге, — Ага, вот еще…. Госпожа Рыбалка весьма в восторженных тонах отозвалась о сконструированном аппарате и пообещала что господин Загогуля отправится в кругосветное путешествие, с той целью, чтобы продемонстрировать всему миру мощь человеческого гения и любой желающий смог бы прикоснуться к этому великому достижению. По словам госпожи Рыбалко построенный господином Загогулей аппарат всего лишь опытный образец и в будущем его ожидает усовершенствование, с той целью, чтобы в воздух можно было подняться не только одному человеку, но и любому пассажиру, желающего переместиться из одной точки мира в другую….
Андрей Прохорыч выразительно посмотрел на меня.
 
— Подожди, я что-то до сих пор не пойму. Моя супруга в Артур что ли приехала?
Он пожал плечами.
— Судя по статье — очень даже вероятно.
— Гм…, знаешь, Андрей, надо мне телеграмму срочно послать. Пойдем-ка….
И мы быстро сбегали до телеграфной станции. Там я накарябал поздравительный текст и вопросил о своей супруге. И через двое суток получил подтверждение что — да, моя дрожайшая вместе с маленькой дочкой прибыла в Артур и с нетерпением дожидается моего возвращения. Я громко выматерился прямо на людях, благо те моего языка не понимали.
— Какого хера она там делает? Какой черт ее туда потянул?
Но, конечно же, ответа мне никто не дал, лишь Данил предположил:
— Бабы они такие, Василь Иваныч, без мужика не могут. Видать соскучилась.
— Соскучилась, — раздраженно передразнил я его. — Она же знает, что скоро война, чего она приперлась. У-ух, зла не хватает….
Меня аж трясло. Не от того, что она приехала, не из-за того, что соскучилась… — это-то как раз понятно. А из-за того, что зная об опасности все равно приехала и привезла с собою дочку. Война уже меньше чем через два месяца, точной даты, к сожалению, я не знаю, но стрельба там будет вестись такая, что многие дома порушатся. И в мой дом может залететь случайный снаряд.
Через час, когда я более или менее успокоился, решил:
— Мне срочно надо отправляться в Артур. Поэтому ты, Данил, будешь здесь вести все дела, а ты, Андрей Прохорыч, ему переводить. Деньги я оставлю, список дел, что еще необходимо сделать, тоже. Данил, понял?
— Понял, как не понять, — пожал он плечами, а по глазам было видно, что парень заволновался.
— Не переживай, у Прохорыча опыт большой, он тебе поможет. Так ведь?
— Помогу, конечно.
— Отлично. Наш поезд когда?
— Завтра утром.
— Вот все втроем и поедем. Из Сан-Франциско я уже отправлюсь один, а вы будете делать то, что необходимо. Как купите все нужное, сразу возвращайтесь. Только не в Дальний и не в Артур, а во Владивосток. Так будет безопаснее. И обязательно на судне под иностранным флагом, неважно каким, главное не под русским. Оттуда уже поездом. Если успеете, то японцы еще не заблокируют полуостров, если нет, то…. Лучше бы вам успеть, поэтому все дела здесь делайте максимально быстро. Ну а я, как прибудем в Сан-Франциско, без промедления сяду на ближайший пароход.
Данил, поборов робость, деловито кивнул. Потом я ему набросал на листке список необходимых дел. Листочек он внимательно прочитал и надежно спрятал во внутренний карман пальто, туда, где у него в заплечной кобуре прятался новенький Браунинг.
Но уехать спокойно из Солт Лейк Сити нам не дали. Часа за три до поезда, в момент, когда мы выселялись из гостиницы, туда прибыл один из сынов Креппе.
— Василь Иваныч, гляньте, — тронул меня Данил. — Это же Стефан.
И точно, взрослый мужик, зайдя со света в темное фойе гостиницы, никак не мог настроить зрение. Часто моргал, глядя на нас, в попытках разглядеть лица. Наконец, привык, узнал нас и решительно, сломав шапку, подошел. Затараторил на своем.
— Что? — спросил я Андрея.
— Радуется, что поймал нас на выходе. Говорит, что отец передумал.
— Прекрасно. Только кажи, что у нас времени нету. Если желает, то пускай едет с нами на вокзал. Там, пока поезд ждем и переговорим.
Он с готовностью кивнул и следом за нами двинулся на вокзал. Вот там-то, улучив малую толику времени, мы с ним и обсудили наши дела.
— Итак, что вам сказал отец?
— Мой отец, очень хорошо подумав, решил, что ваши цена хоть и чрезвычайно низка, но все же вполне допустима. Тщательно подсчитав все предстоящие расходы на постройку второго шара, он решил, что готов пойти вам на встречу и еще раз снизить цену.
Я хмыкнул.
— То есть все-таки за семьсот долларов он не согласен? А за сколько же тогда?