Двое из будущего. 1903 - … (СИ)
Сделка состоялась. Креппе старший получил свои полторы тысячи долларов, мы получили воздухоплавательный шар. И пока его сыны спускали газ и сворачивали оболочку, Джордж как радушный хозяин пригласил нас к обеденному столу. Что ж, мы с охотой согласились, ведь погода на улице была мерзкой — холодной и влажной, и нам хотелось как можно скорее оказаться в тепле.
Вообще, Джордж Креппе, не смотря на свою суровую внешность, не смотря на то, что руки у него были крепче стали и семью свою он держал в строгости, оказался довольно-таки классным мужиком. Добродушным, веселым и весьма разговорчивым. Пока мы устаивались за столом и женщины подтаскивали нехитрые блюда, он все трещал без умолку, пытался через Прохорыча шутить. Но такое поведение, если судить по обалдевшим взглядам женщин, выбивалось из привычного, и отсюда я понял, что причина его хорошего настроения в удачной сделке, что он совершил. И тут же мне закралась мысль, а не переплатил ли я? Но делать уже было нечего, время назад не вернешь. Но узнать что да как я, пожалуй, мог.
— Господин Креппе, а скажите, это же ваш первый подобный шар? Я не ошибся?
— Да, первый, — не стал скрывать он. — Представляете, еще в прошлом году мой старший сын уговорил меня попробовать его сделать, ну я и согласился.
— И целый год вы его продавали?
— Эх, да, целый год. Сам не верю, что я пошел на это. Хотя мой сын и убеждал меня, что мы без труда заработаем денег, да вот на самом деле оказалось, что покупать его никто не хочет.
— Почему же?
— Народ у нас оказался приземленный. Никто не хотел воспарить под небом и быть ближе к богу.
— К богу? — не очень-то понял я его. — А почему к богу?
— Ну как же! Бог на небе, мы на земле. А оттуда сверху ему лучше слышно.
— Так вы за этим шар и построили?
— Ну да, а зачем же еще? — недоуменно вопросил Креппе. — Вот, сын уговорил меня, а я подумал — почему бы и нет? Думал, что община будет покупать у меня шары, чтобы оттуда, сверху, общаться с богом. Но, похоже, не все разделяли наши мысли.
— А сами вы поднимались на нем?
Он вздохнул:
— Поднимался. Да только стыдно признаться — страшно мне было. Оно, конечно, с господом оттуда лучше общаться, да только какой смысл мне туда подниматься, если я там не о боге думаю, а том, как бы не упасть. А еще там ветра дуют, и шар все время качает. Вот, мы и решили продать его.
— Я так вижу, что вы человек весьма верующий.
— Да, очень. Вся наша семья состоит в общине…. А вот вы, господин Рыбалко, какой веры?
— Православный я.
— Да, да, слышал, слышал про такое, — закивал он головой. — Говорят все церкви у вас в золоте, красивые. И во что же вы веруете?
Я пожал плечами. Честно, я хоть и ходил регулярно в церковь и слушал там проповеди и проходил все необходимые обряды и церемонии, но по-настоящему в вопросы веры не углублялся. Потому и ответить-то мне Креппе мне было нечего.
— В троицу верим, — ответил я после небольшой паузы. — В отца и сына и духа святого. В Богоматерь веруем…. А вы, господин Креппе, какой веры? Католической?
Он улыбнулся и помотал головой, отчего его косматая борода заходила волнами.
— Нет, не католической. И не протестанты. Мормоны мы.
У меня едва не вырвалось — "сектанты?", но вовремя прикусил язык. Про мормонов я, конечно же, слышал. Но что это за вера, какие у них догмы и в чем отличие от того же католицизма, я не знал. Просто было в моем мире на них клеймо — "секта" и все. И я в этот вопрос не вдавался, мне было неинтересно. И так общения со "Свидетелями Иеговы" мне в том мире хватило. Кстати, эти тоже уже должны существовать и, если мне не изменяет память, именно в Америке они сейчас в своей основной массе и обитают.
Креппе, видя, что я слегка обалдел, решил, что можно бы и завести об этом разговор. Но едва он открыл рот, едва он повел тему своей веры, как я его перебил:
— Извините, но я бы хотел с вами поговорить о бизнесе.
— Что ж, давайте, — с легким сожалением ответил он.
— Как насчет того, чтобы сделать для нас второй шар?
— О-о, это очень хорошо, — кивнул он.
— Такого же плана, один в один. Вы сделаете?
— Да, сделаем, — он был доволен тем, что бизнес начал приносить деньги.
— Но не за тысяча триста пятьдесят тысячи долларов, а за семьсот. Что вы на это скажете?
— Семьсот?! — воскликнул он возмутившись. — Но это невозможно! Это слишком низкая цена. Нет, господин Рыбалко, за семьсот мы не сделаем. Только за ту же цену что и первый шар! Но из уважения к вам, мы можем дать вам скидку в сто долларов! Да….
На самом деле я, после того как прикинул стоимость материалов, прикинул объем работ, понял, что я очень и очень сильно переплатил. Да и цена в семьсот баксов была велика чрезмерно. Ну да, шелк дорогой, но не настолько чтобы драть такие деньги.
— Нет, господин Креппе. Я понимаю ваше желание заработать, но посудите сами. За эти деньги, что вы просите, можно купить хороший автомобиль или даже два. А автомобиль, — я покачал головой, — ну никак не может сравниться с воздушным шаром. Семьсот долларов это очень хорошая цена. Я понимаю, вы сделали первый экземпляр, совершили на нем много ошибок, сделали много исправлений, потому и цену выставили соответствующую, чтобы, значит, и окупить все свои вложения и заработать чуть-чуть. Но со вторым-то экземпляром, господин Креппе…?! Увольте, но на ваши условия я пойти не могу. Семьсот долларов и только так.
И Креппе нахмурился. Свел кустистые брови к переносице, уставился в тарелку. Недовольно пошевелил бородой.
— Прошу прощения, — вдруг сказал он и встал из-за стола, — я на минутку.
И вышел под недоуменные взгляды женщин, что стояли в другой комнате и ждали окончания переговоров. Уже не знаю, куда он направился и что делал, но только когда он вернулся минут через десять и с грохотом уселся на стул, громогласно заявил:
— Тысяча долларов!
— Нет, господин Креппе, только семьсот, — заявил я в очередной раз. Идти на уступки я ему не желал. Он и на этой цене неплохо заработает.
— Тысяча и не центом меньше!
Похоже, наши переговоры зашли в тупик. Я не собирался уступать в цене, Креппе тоже. Мне, собственно, и одного шара достаточно, так что я могу и обойтись, а вот Креппе возможность заработать вряд ли упустит. Пока он кочевряжится, гнет пальцы, но все-таки вскоре сломается и пойдет на мою цену. Я в этом уверен.
— Что ж, тогда мне очень жаль, — говорю я через Прохорыча. — На вашу цену я пойти более не могу, поэтому мы ограничимся покупкой всего лишь одного изделия.
Он кивнул, выслушав перевод, буркнул что-то нечленораздельное и ответил:
— Что ж, пусть будет так.
Наш обед плавно завершился. Что интересно, после сытных блюд, нам не принесли ни чая, ни кофе, а налили по стакану холодного молока. Мормоны, что с них возьмешь.
Сыны Креппе уже спустили газ из шара, свернули оболочку и сейчас, положив ее поверх корзины, осторожно обвязывали. Старались сделать так, чтобы не повредить пропитанный лаком шелк. И судя по тому, как они кряхтели, когда поправляли оболочку, было понятно, что груз получился тяжелый.
— Вы же помните в какой гостинице мы остановились? — спросил я у главы семейства.
Он утвердительно кивнул и сказал:
— Не беспокойтесь, мы поможем вам перевезти груз. Стефан поедет за вами.
— Хорошо, это было бы превосходно. Мы в той гостинице пробудем еще несколько дней, так что если вы передумаете, то ищите нас там. А потом мы вернемся в Сан-Франциско, и, думаю, остановимся в гостинице "Глоуб". И пробудем там пару недель, прежде чем вернемся в Россию. Если вы вдруг перемените свое мнение, то шлите телеграммы на адрес гостиницы на мое имя.
Он кивнул, принимая информацию к сведению. Чувствую, что он, упуская возможную выгоду, согласится на мою цену еще до нашего отъезда.
А между тем, сыновья окончательно упаковали шар, подогнали крепкую телегу, запряженную мощным конем, и, поднатужившись, завалили на нее груз. Однако ж, сыны были под стать своему отцу — такие же жилистые.