Глазами пришельца (СИ)

— Говоришь ерунду всякую, — махнул рукой Василий.
— Ерунду? — завелась Сашенька. — А он, между прочим, и до похищения себя странно вёл. Вспомни, с кем дружил, кого любил? Со всеми на дистанции держался.
— Почему со всеми? Со мной дружил! С ребятами.
— Как же! — Сашенька села на кровати и упёрла руки в бока. — Дружил! Только тебе костюм Деда Мороза дал, как ты тут же на машине перевернулся. На мотоцикле его повёз и чуть не разбился. Он тебя в своих корыстных целях использовал! Потому и делал вид, что дружит. А ребята? Володя утонул, Оля глаз сюда не кажет. Ведь они были с ним там в пещере. Может, это он специально Олину семью рассорил?
— Что-то, милая, всё в кучу собрала! — упрекнул жену Василий. — Поменьше сплетни слушай.
— Ты что, мне не веришь?! — грозно посмотрела на мужа Сашенька.
— Тебе верю, — Василий осторожно припал к её губам.
— Мама с папой борются? — в комнату заглянула девочка в длинной ночной рубашке.
— Ну, вот Дашеньку разбудили, — Василий протянул руки к дочке. — Иди ко мне, моя голубонька. Папа с мамой борются, потому что скоро бороться нельзя будет.
— Объясни ещё почему! — засмеялась Сашенька.
— Потому что у мамы вырастет большой животик, — подхватил Василий.
— Дурачок! — Сашенька обняла мужа с дочкой.
— А почему у мамы будет большой животик? — поинтересовалась Дашенька.
— Лучше я тебе сказку расскажу, — Василий понёс девочку в детскую. — Жили-были люди на Земле.
— Как мы? — решила уточнить Дашенька.
— Как мы, — согласился Василий. — И однажды они столкнулись с чудом.
— Лоб в лоб! — весело пропела девочка.
— Вот видишь, ты всё знаешь, — улыбнулся Василий, поправляя одеяло в маленькой кроватке. — И от этого столкновения полетели искры во все стороны.
— И стало вокруг светло! — присоединилась к папиному рассказу Сашенька.
— Нет, стало темно, — грустно улыбнулся Василий. — Потому что люди тёмными были и неправильно чудо истолковали.
— А ты его правильно истолковал? — ущипнула мужа Сашенька.
— Пусть папа рассказывает, — потребовала Дашенька. — Он правильно истолковывает.
— Вот видишь, устами младенца истина глаголет, — рассмеялся Василий и продолжил. — Однажды солнечным утром, когда все дети ещё спали, а взрослые только начинали копошиться по хозяйству, на землю упал человек. Этот человек был с другой планеты. С одной из звёзд, которые светят по ночам в небе. И звали этого человека — Родион.
— Как знать, не далёк ли ты от истины, — заметила Сашенька.
— А дальше мама расскажет, — Василий встал. — Она у нас большая фантазёрка! А мне надо навестить поросят. Слышишь, как они кричат? Проголодались.
И Василий оставил дочку с мамой.
***
Родион летел в Луганово выполнять условие договора. Не раз изменял своему слову, пренебрежительно относился к долгу перед родиной. Но это слово нарушить не мог. И Люба согласилась, когда всё рассказал. Плакала, но согласилась. А разве могло быть иначе? Ведь родина — это что-то неуловимое, что-то возвышенное, что-то общее и порою далёкое. А Володенька — вот он, рядом, живая кровиночка. И ради него на какие только жертвы не пойдёшь.
Родион с тоской смотрел на проносящиеся внизу горы, покрытые различными оттенками зелёного цвета и робкой желтизной ещё не наступившей осени. Смутно представлял свою жизнь в деревне. Конечно, Луганово — это всё-таки районный центр. Была надежда, что можно будет получить благоустроенное жильё. А есть ли оно? Напряг память. Вроде бы были кирпичные двухэтажные дома, но совсем мало. Интересно, а что могло произойти, если бы он остался в городе? Лучше об этом не думать. Тот, кто смог вернуть пальчики Володеньке, наверняка смог бы и отобрать их обратно. А вместе с пальчиками и жизнь…
Сколько времени уйдёт на обустройство? До каких пор будет жить один в глуши? Месить ногами грязь? Хотя улицы в Луганово, кажется, асфальтированные. По крайней мере, в центре. Остаётся надеяться, что школа находится не на окраине.
Родион решительно тряхнул головой. Что-то мрачные мысли совсем душу придавили! А ведь на всё можно поглядеть и с другой стороны. Чистый, без удушливого городского смога воздух. Белый снег. И всю зиму, а не только в день выпадения осадков. Володенька вырастет здоровым человеком. Да и он с Любой поправит здоровье. Жаль, не обговорил срок заключения. Сколько лет нужно проработать учителем? Неужели до пенсии? Такая перспектива вновь повергла в уныние. Но тут же постарался утешить себя. Главное — это семья! Главное — это сынишка! Вот сейчас приедет, устроится и перевезёт семью. А пока придётся им там одним. Впрочем, это ему придётся одному, а в Красноярске бабушки, дедушки. Помогут Любе.
 
— Да не переживай так, словно в ссылку едешь! — сосед рядом неожиданно обратился к Родиону. — Поработаешь год. Не понравится, вернёшься в город. Надо же привести в соответствие твою двойную жизнь.
Родион в изумлении воззрился на Солта. Когда садились в самолёт, сосед выглядел иначе. Или углублённый в свои мысли, просто не обратил на него внимания?
— Я почему здесь, — продолжал Солт. — Хочу дать несколько советов. Дело в том, что если попытаешься всем объяснить, что ты — это не ты, то есть, что ты и Рад — разные люди, то столкнёшься с массой проблем.
— И так столкнусь. Даже если буду скромно молчать, — уныло заметил Родион. — Рад там чуть ли не национальный герой!
— Да, к сожалению, он не смог скрыть своих способностей, — согласился Солт. — Но ключ к решению этих проблем есть. Перед отъездом из Луганово Рада пытались похитить.
— Кто?
— Люди с другой планеты. Попытка не удалась. Рад оказался им не по зубам.
— Естественно, — ухмыльнулся Родион. — Он же сам как бы инопланетянин.
— Вот именно, — не стал вдаваться в подробности Солт. — Поэтому если подтвердишь слова Рада о том, что тебе во время похищения стёрли память, то тем самым упростишь себе жизнь. Добавишь ещё, что заодно лишили и всех чудодейственных способностей.
— Каких именно?
— Рад мог лечить людей. У него, по словам лугановцев, волшебные руки. Кроме того, мог воздействовать на человека гипнозом. Что ещё? Известен лугановцам как автор критических статей. Написал фантастическую повесть, которую совсем недавно напечатала местная газета. К тому был очень развит физически. Легко поддавался обучению. Практически всё у него получалось с первого раза. Ну, или почти с первого. И во всём стремился достичь профессионального уровня. Например, катался на коньках как настоящий фигурист.
— На его фоне я буду бледно выглядеть, — невесело сказал Родион. — Боюсь, что если выдам себя за него, то меня сразу разоблачат.
— Василий же тебя не разоблачил, — усмехнулся Солт. — История с инопланетянами как нельзя на руку.
— Не все такие легковерные, как Василий.
— Одному тебе, может быть, и не поверят. Но тут Василий играет на твоей стороне. Держи с ним дружбу. Он будет надёжным союзником. А вот жены его опасайся. Рад в своё время отверг её. Обида у девушки осталась. И когда она пройдёт, неизвестно.
— Вы хотите сделать из меня авантюриста, — немного подумав, сказал Родион.
— Разве жизнь не великая авантюра? Да и, в конце концов, что тебе грозит в случае разоблачения?
— Наверное, ничего, — согласился Родион и полувопросительно уточнил: — В тюрьму уж точно не посадят?
— Тебя никто не разоблачит. Может быть, поймут, что ты изменился. Но что с человеком не происходит в жизни? Единственная, кто может вывести на чистую воду, это — Оля Коваленко. Помнишь девушку, которую подвозил на служебной машине и которая пугала тебя своей мнимой беременностью?
— А ведь, в самом деле, напугала! — признался Родион. — Она тоже сейчас в Луганово?
— Нет. Но разговора с ней, по всей видимости, избежать не удастся. Хотя женская логика непредсказуема.
— Есть ещё майор милиции, — вспомнил Родион. — Он точно знает, что я не Рад.
— Знает. Но он умный человек. Думаю, с его стороны не будет никакой опасности.