Убийца на вечеринке с шампанским (= Любитель Шампанского, Убить, чтобы остаться)
А затем Куист обнаружил, что на него направлено дуло револьвера.
- Это твой револьвер, дружище, - сказал Джонни, - так что тебе известно, что он заряжен.
Куист не пошевелился. Он вцепился руками в спинку кресла.
- Тебе ничего не стоит сделать это, Джонни? Тебе это понравилось? Убивать?
- Ты не дал мне достаточно времени, чтобы осмыслить происходящее, дружище, - ответил Джонни. Его лицо блестело от пота. - Я не намерен сдаваться копам. Я не намерен предстать перед судом. Я намерен убраться отсюда, дружище, и обдумать все. Если ты попытаешься остановить меня, у меня не будет выбора.
- Тебе не скрыться, Джонни, - заметил Куист.
- Не дави на меня, Джулиан, - предостерег его Джонни.
- Брось его, Сандз, - раздался грубый голос за спиной Куиста.
Джонни обернулся, его палец нажал на спуск. Куист швырнул в него стул и упал на пол. Револьвер, казалось, выстрелил прямо ему в лицо, и откуда-то раздался еще один выстрел.
Куист с трудом поднялся на ноги. Один из людей Кривича сцепился с Джонни. Второй скатился по лестнице со второго этажа, за ним следовала Лидия.
- Я не подчинилась твоему решению - и не поехала домой! - Девушка попыталась рассмеяться, но вместо этого расплакалась и оказалась в объятиях Куиста, прижавшего ее к себе. - То, как ты уговаривал меня уехать, убедило меня, что происходит что-то неладное.
- Идиот, - прошептал он. Он прикоснулся губами к ее волосам.
- Я подслушивала, - призналась она.
- Дурные манеры, - ответил он и поцеловал ее в щеку.
- Когда ты начал раскручивать эту историю, я... я пошла за людьми Кривича. Одному из них я дала мой ключ от парадной двери, а другого провела через черный ход. - Она крепко обняла его. - Бедняга Джонни, - сказала она.
Не оглядываясь назад, Джонни Сандз направился к выходу, на его руках были наручники.
Навсегда умолкла золотая труба, не будет больше приносящих радость песен.
Послесловие
Джадсон Пентикост Филипс, писавший также под псевдонимом Хью Пентикост, - автор множества романов и рассказов, нескольких пьес и эссе, признанный мастер триллера и детектива.
"Когда ты - автор более сотни детективных романов и рассказов, чаще всего тебя спрашивают, откуда берутся новые сюжеты? На самом же деле давно уже известно, что существует лишь 36 драматических ситуаций, из которых только половина заслуживает того, чтобы о них писать. Зато писать можно каждый раз по-новому, ведь люди - такие разные, а их на земном шаре четыре миллиарда... И главная игра - не в сюжете, а в людях..."
Так говорил Дж. Пентикост Филипс, писатель, более шестидесяти лет удивлявший читателей своими новыми произведениями. Писать он начал в конце 20-х годов, еще во времена учебы в Колумбийском университете.
В ранних детективах Хью Пентикоста следователи нарочито бледно прописаны и даже носят специфические "молчащие" имена вроде "Джон Смит", что аналогично русскому "Петр Иванович Сидоров". В дальнейшем из-под пера Пентикоста-Филипса начинают выходить более полнокровные, жизнерадостные, сильные герои - "напоминающие то северных викингов, то персонажей древнегреческих мифов...". Прибавляется и глубокое понимание жизни. Так, психологически очень тонко передана история перерождения прокурора, случайно узнавшего, что он послал на электрический стул невинного человека...
Во многих романах Пентикоста-Филипса нашел свое место и личный опыт писателя - увлечение коллекционированием марок ("Выделенное красным" / "Cancelled in Red"), скачками ("Двадцать четвертая лошадь" / "The 24th Horse") и, наконец, служба на военно-морской базе США в годы Второй мировой войны ("Служба закаляет" / "The Brass Chills").
Видимо, в годы войны у писателя рождается образ самого, пожалуй, популярного из его героев - сыщика Пьера Шамбрэна, который во время войны был во французском Сопротивлении, а потом волей судьбы оказался в Нью-Йорке и работал управляющим престижного отеля, где и начал, совершенно случайно, свое первое расследование...
Новые времена - новые нравы. В наше время герои Пентикоста-Филипса часто оказываются перед выбором - смириться перед всесильными преступными синдикатами или же самим пойти на нарушение закона... Все чаще появляются в романах Пентикоста мотивы вымогательства и захвата заложников, как в романе "В центре Нигде" ("In the Middle of Nowhere") или в опубликованной посмертно книге "Показательный террор" ("Pattern for Terror"). В романе "Не забудь меня застрелить" ("Remember to Kill Me") террористы захватывают в плен государственного деятеля, требуя отпустить политзаключенных в одной латиноамериканской стране; в романе "Время кошмаров" ("Nightmare Time") Пьеру Шамбрэну приходится вызволять из рук террористов-вымогателей бывшего армейского офицера, когда-то на войне спасшего ему жизнь...
Тонкая психологическая подоплека взаимоотношений детей и взрослых вскрывается в таких захватывающих детективах-триллерах, как "Одинокий мальчик" ("Lonely Boy"), "Ужин у провалившегося кандидата" ("The Lame Duck House Party") или "Вид убийства" ("A Kind of Murder").
Часто героям Хью Пентикоста приходится спасать попавших в беду заложников, вовсе не прибегая к переговорам с террористами. При этом они используют весьма оригинальные, остроумные методы.
Следует отметить, что иногда Хью Пентикост использовал в качестве материала для своих сюжетов реальные происшествия, особенно начиная с 50-х годов. Тогда он написал роман "Королевство смерти" ("The Kingdom of Death"), посвященный преступлениям на нью-йоркских причалах, и роман "Джерико и немые свидетели" ("Jericho and Silent Witnesses"), который перекликался с историей Китти Дженовес из Бруклина, убитой на глазах 38 свидетелей, безразлично наблюдавших за преступлением...
А с другой стороны, однажды преступление было совершено как бы "по мотивам" романа Хью Пентикоста. В Калифорнии был захвачен автобус со школьниками, и в ФБР позвонил читатель Хью Пентикоста, который и сообщил им всю "точную механику" захвата автобуса с детьми, двигающегося по шоссе между двумя поселками. Когда благодаря некоторым сведениям, почерпнутым из романа писателя, дети были спасены, оказалось, что никто из похитителей не читал этого романа. Таким образом, литература помогла жизни...