Убийца на вечеринке с шампанским (= Любитель Шампанского, Убить, чтобы остаться)

- Джулиан! - Лидия выглядела обиженной. 
- Ребята, вы не должны разыгрывать передо мной, будто вы чужие друг другу, - вмешался Джонни. - Пропущу на ночь стаканчик спиртного и завалюсь спать, так что в следующие двадцать четыре часа не буду даже знать, живы ли вы. 
- Отправляйся домой, куколка, - повторил Куист. 
- Как скажешь, - ответила Лидия. В ее голосе слышалась обида. - Приятно было познакомиться с вами обоими. 
Куист наклонился и поцеловал ее в щеку. 
- Не дурачься, - попросил он, провожая ее до двери. 
Джонни стоял у бара. 
- Пропустишь со мной стаканчик перед сном? - спросил он. 
- Почему бы нет? - ответил Куист. Он выглядел изможденным, усталым. 
- Интересно было бы узнать, как Хедман сфабриковал эти алиби, - заметил Джонни, - но я подожду. Теперь, когда все позади, я готов ждать до бесконечности. 
Куист взял из рук Джонни стакан с "Джеком Дэниелсом" и направился к двери, ведущей на террасу. 
- Это еще не конец, Джонни, - сказал он. 
- Для меня все кончено, - возразил Джонни. - Пусть Кривич попотеет над деталями. Я, слава богу, снова свободный человек. 
Куист обернулся и посмотрел на него. В его голубых глазах застыла боль. 
- Ты не свободен, Джонни. Никогда не быть тебе снова свободным, произнес он. 
- Я переживу дурную славу, - возразил Джонни. - Мои друзья через какое-то время забудут об этом. Моя публика забудет об этом. 
- Хорошо, если бы так, Джонни. Желаю этого от всего сердца, - сказал Куист. - То, что случилось за эти дни, ужасно, я потрясен до глубины души, но все еще испытываю к тебе какую-то симпатию. 
Улыбка застыла на лице Джонни. 
- О чем это ты толкуешь, дружище? 
- Мне хотелось бы побыстрее сказать тебе все и разделаться с этим, Джонни, - ответил Куист. - Алиби Хедмана выдержит проверку. Ты знаешь об этом не хуже меня, потому что Хедман никого не убивал... по крайней мере, ни одного из тех четверых. 
- Тогда кто, господи помилуй, сделал это? 
- Ты, Джонни, - очень спокойно произнес Куист. 
На щеке Джонни задергался нервный тик. 
- Не убеждай меня, что ты поверил подтасованным фактам, дружище. Хедман ложно обвинил меня. 
- Нет, Джонни. Ты постарался, чтобы все это выглядело как подтасовка фактов, потому что, привлекая к себе внимание, ты действительно выглядел невиновным. Теория мистера Шабрена относительно цилиндра с двойным дном снова оказалась верна. 
- Ох, ты в своем репертуаре, Джулиан! - Джонни потянулся за бутылкой ирландского виски. - У меня нет настроения на забавы и розыгрыши. Это шутка, не так ли? 
- Теперь нам известна большая часть истории, - продолжал Куист. Хедман, выступавший тогда под кличкой Предводитель, был на твоей вечеринке. Он нашел Беверли Трент мертвой в твоей спальне, прочитал записку. Хедман слонялся поблизости и видел, что сделали с трупом ты, Сейбол и Либман. Он усмотрел в этом путь к быстрому обогащению. Это все, что он знал, Джонни, но этого было достаточно, чтобы заставить тебя платить. Но этим и ограничивается роль Хедмана в этом деле. Они с Мариан тянули из тебя деньги. Вот и все, вся история Хедмана. 
- Так я прекратил платить, и тогда он начал убивать всех, кто имел отношение к этому делу, чтобы напугать меня и вновь заставить платить, сказал Джонни. Его лицо приобрело болезненно сероватый оттенок. 
- Нет, Джонни. Первое, что насторожило меня, была смерть Маршалла, голливудского полицейского. Маршалл не присутствовал на той ночной вечеринке. Откуда же Хедман узнал о нем? Только ты или Маршалл могли рассказать ему. Тогда я начал задавать вопросы относительно виновности Хедмана. Подсвечник убедил меня. 
- О чем ты толкуешь? 
- Как это было, Джонни? Ты платил и платил, а потом отказался. Ты отказался платить и отказался от своей карьеры. Но эта карьера была самым главным в твоей жизни. Каждый день, не посвященный ей, становился мукой. Потом подвернулся удобный случай: тебя пригласили принять участие в благотворительном концерте в "Гарден". Ты мог бы начать все сначала. Когда было объявлено, что ты согласился выступить в благотворительном концерте, шантажист - о, это был Хедман! - снова начал угрожать тебе. Вот тогда, мой бедный друг, у тебя помутился рассудок. Ты разложил все по полочкам. Возможность участия в этом Хедмана никогда не приходила тебе в голову. Это должен быть один из тех четверых людей, кто знал правду о Беверли Трент: Маршалл, полицейский, Сейбол, Либман или несчастный бедолага, малыш Эдди Уизмер. Один из твоих друзей оказался иудой. И поскольку, кроме них, у тебя не было никого на примете, ты решил избавиться от всех четверых. 
 
Джонни залпом выпил стакан ирландского виски и налил снова. Горлышко бутылки отбивало дробь по краю стакана. 
- С первыми троими справиться было легко, ты все хитро спланировал. Ты не мог заставить себя поверить, что это был Эдди. Но после того как трое других были мертвы, раздался звонок от шантажиста. Итак - да поможет ему Бог! - это должен был быть Эдди. 
Джонни издал странный прерывистый звук, как будто ему нечем было дышать. 
- Я еще не во всем разобрался тогда, - сказал Куист, - и я... я подтолкнул Эдди к краю обрыва, предложив ему как можно скорее уехать. Ты не позволил бы ему исчезнуть. Тогда он смог бы шантажировать тебя издалека. И таким образом - ты убил его этим подсвечником, спокойно вышел из той комнаты смерти и отправился на вечеринку к Мариан. В то время я удивлялся, почему убийца явился не подготовившись заранее, и воспользовался тем, что подвернулось под руку. Затем я представил, как это было. Никто не приходил. Ты уже был там. У тебя было полно времени, чтобы решить, что использовать в качестве орудия убийства. Ты должен был сделать это в тот же вечер, иначе Эдди уехал бы. Он умолял тебя, Джонни? Говорил тебе, как сильно он тебя любит? Протестовал, когда ты убивал его, говорил, что ни за что на свете никогда не предал бы тебя? 
- Бедный маленький ублюдок, - хриплым голосом произнес Джонни. - Я подумал, что это должен быть он. Должен быть! 
Куист облокотился о спинку кресла. У него подгибались ноги. Хорошего человека замучили до умопомрачения. Хедман, хоть его руки и не были обагрены кровью, нес ответственность за смерть пяти человек, потому что Джонни уже не жилец на этом свете.