Бездонная пустота (ЛП)

— Ты права. В конце концов, мы стали несчастны. Мы были убиты горем из-за Сэмюэля, и никто из нас не знал, как справиться с этим, — говорит он, глядя на свои колени, затем поднимает глаза, чтобы снова встретиться со мной взглядом. — Но мы не ненавидели друг друга. Это не закончилось плохо. Между нами было много боли, но в то же время было много любви.
— Ты...
Я закрываю глаза, мне нужно привести мысли в порядок, что кажется невозможным, когда он сидит передо мной и говорит такие слова.
— Ты продолжил жить дальше, — повторяю я, чувствуя, как сердце снова разбивается. Я любила его. Я его любила, а он продолжил жить дальше.
— Не продолжил.
— От тебя забеременела другая, и ты женился на ней. Ты продолжил жить дальше, — повышаю я голос, и Зак качает головой и на мгновение отводит взгляд.
— Мне жаль это говорить, потому что знаю, это больно, но я не сожалею о том, что произошло между мной и Тиной, и никогда не пожалею об этом, потому что, в итоге, у меня двое удивительных детей, которых люблю всем сердцем. Это не значит, что я не сожалею о том, что потерял тебя.
— Это должны были быть мы! — кричу я, сжимая руки в кулаки, жалея, что не сдержала этих слов. Жалея, что так легко открылась перед ним, обнажая все, что так долго защищала. — Это должны были быть мы, — тихо повторяю я, отводя от него взгляд, глядя на деревья позади нас.
— У тебя когда-нибудь возникало сожаление о том, что у тебя есть Хантер? — тихо спрашивает он, и я замираю, устремляя взгляд на него.
— Никогда. — Я стискиваю челюсти.
— Конечно. Ты на такое не способна. Так как же ты можешь ожидать, что я буду сожалеть об Обри и Стивене?
Сглотнув, сильно зажмуриваюсь. Он прав. Знаю, что он прав. Если бы я не ушла, у меня не было бы Хантера, а у него, вероятно, не было бы Обри и Стивена, и мне бы ни за что не хотелось, чтобы он сожалел о своих детях.
— Я знаю, ты не хочешь, чтобы я сожалел о них, и знаю, ты мне не поверишь, но то, что я не пошел за тобой — мое самое большое сожаление.
— Перестань.
Я пытаюсь отодвинуться от него, но Зак встает и опирается руками на подлокотники кресла по обе стороны от меня, заставляя оставаться на месте.
— Это правда. Каждый день с тех пор, как ты ушла, я жил осознанием того, что не боролся за нас, не пытался найти способ заставить тебя остаться, не отправился за тобой и не вернул обратно.
— Кто знает, что бы с нами случилось, если бы я осталась или вернулась? — шепчу я, затем чувствую, как его рука скользит по моей вниз к безымянному пальцу.
— Ты права. Мы никогда не узнаем, что бы произошло, но должна знать, что я не продолжил жить дальше. Я не переставал тебя любить, — тихо говорит он, и его рука скользит вверх по моей руке к затылку. Теплые губы легко касаются моих губ, так легко, что я даже не уверена, что это было, и Зак оказывается в нескольких футах от меня. — Я уйду через парадную дверь. Запри за мной потом.
Затем он исчезает в моей комнате, закрыв за собой дверь. Не знаю, как долго я сижу после его ухода, думая обо всем, что он сказал, но к тому времени, как покидаю балкон, тьму надо мной усеивает миллион звезд.
***
Обри
— Стивен, — зову я брата в темноте комнаты, закрыв за собой дверь. — Стивен.
Я подхожу ближе к его кровати, затем спотыкаюсь обо что-то и чуть не падаю ничком на пол, обретая равновесие в последнюю секунду.
— Какого черта ты здесь делаешь, Бри? Выметайся отсюда, — ворчит Стивен, и я закатываю глаза, затем нащупываю лампу, которая, как знаю, стоит рядом с его кроватью, и включаю ее. — Какого хрена? — кричит он, и я прыгаю на него, зажимая ему рот ладонь и глядя на дверь.
— Не буди папу.
— Слезь с меня, — рычит брат из-под моей ладони, пытаясь оттолкнуть, но я держусь крепко, как только могу, но он всегда был сильнее меня, так что мне требуется много сил.
— Я должна тебе кое-что сказать! — восклицаю я, когда он отдирает мою руку и отталкивает меня.
— Сейчас... — Он смотрит на часы. — Уже за полночь. Что тебе приспичило сказать мне в такой час?
 
Он щуриться, и я облизываю губы, размышляя, стоит ли рассказывать. Брат очень любит маму и всегда во всем принимает ее сторону, но у меня больше нет никого, с кем бы я могла поделиться.
— Бри, говори уже или убирайся.
— Папа любит Шелби, — пищу я, и его брови сходятся вместе.
— Что?
— Папа любит Шелби и любил ее всегда.
— И что?
— Что значит «и что»? — кричу я, затем захлопываю рот ладонью и прислушиваюсь, нет ли признаков того, что папа меня услышал.
— Ну, кому какая разница? — Стив пожимает плечами, укладываясь обратно, и тянется выключить лампу.
— Тебе все равно? — шепчу я, потирая руки. Он замирает, и его глаза возвращаются ко мне.
— Да, — бурчит брат, затем выключает свет, погружая комнату в кромешную темноту.
— Почему у папы никогда не было девушки?
— Не знаю, Бри, и мне все равно. А теперь уходи.
— Папа все еще любит ее и не переставал любить. Он сказал, что сожалеет, что не отправился за ней, когда она уехала.
— Он сказал это тебе? — Его тон полон недоверия, и я слышу, как скрипит кровать, а затем комнату наполняет свет.
— Нет, не мне. Он сказал это ей.
— Что?
Присев на край кровати, обхватываю себя руками за талию и прикусываю губу.
— Бри, — рычит он.
— Я пошла поговорить с папой, но он был с Шелби на балконе, и они разговаривали. Я услышала наши имена, поэтому прислушалась к тому, что они говорили. Он сказал ей, что сожалеет, что не отправился за ней и не привез обратно. Сказал, что не продолжает жить дальше и не перестает ее любить.
— Ладно.
— Что значит «ладно»? — восклицаю я, взмахивая руками.
— Просто «ладно». — Стивен пожимает плечами. — Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Ну влюблен в нее папа и что? Кого это волнует?
— Я хочу, чтобы папа был счастлив, — шепчу я. — Она не хочет давать ему шанса. Мы должны заставить ее дать ему шанс.
— Бри. — Он трет лицо и стонет.
— Пожалуйста, Стивен.
— Что ты хочешь, чтобы мы сделали? — Он вскидывает руки вверх. — Серьезно, Бри, что мы можем сделать?
— Не знаю, но должен быть способ показать Шелби, какой папа хороший парень, и заставить ее тоже полюбить его.
— Ты сумасшедшая, Бри. Ты не можешь заставить людей влюбиться.
— Не стоило просить тебя о помощи, — бормочу я, жалея, что у меня нет друзей, с которыми я могла бы поговорить об этом.
— Я не говорю, что не помогу. Просто не знаю, что мы могли бы сделать.
— Ты мне поможешь? — выдыхаю я, рассматривая брата, чтобы понять, не лжет ли он.
— Я тоже хочу, чтобы папа был счастлив. — Он закатывает глаза.
Вскакивая, обнимаю его и крепко сжимаю.
— Я придумаю план.
С улыбкой отпрыгиваю, прежде чем Стив успеет оттолкнуть меня, а затем тихо выхожу из его комнаты, возвращаясь в постель, где последние четыре часа провела за попытками сообразить, как заставить Шелби влюбиться в папу.
ГЛАВА 6
Зак
Нажав на кнопку звонка, прислушиваюсь к звуку. Снаружи звучит ужасно, и я не представляю, каково слышать это внутри дома. Подождав несколько минут, смотрю на часы, затем на дверь. Сейчас только семь, но сегодня пятница и Шел должна готовиться к работе, так как банк открывается в девять. С другой стороны, если вчера после моего ухода она продолжила пить, возможно, у нее убийственное похмелье.
Позвонив еще раз, но так и не получив ответа, вытаскиваю из кармана связку ключей и перебираю их, пока не нахожу тот, который много лет назад дал мне Пэт. Раздумываю, не воспользоваться ли им, чтобы заглянуть на секунду.
— К черту, — бормочу я, вставляя ключ в замок и поворачивая его.
Когда щелчка не раздается, у понимаю, что Шел не заперла дверь на ночь.
Войдя в темный дом, подхожу к панели системы безопасности на стене, понимая, что она даже не включила сигнализацию.
— Шелби, детка, я отшлепаю тебя по заднице.