Развернуться на скорости (СИ)

— Испытываешь кайф, когда меня бесишь? — вопрос Жени отвлекает внимание от изучения уютной обстановки дома. При свете яркой люстры встречаюсь с его лукавым взглядом. Блеск в янтарных глазах подобен блеску беснующихся искр в язычках красно-оранжевого пламени. Одновременно завораживает и пугает, разжигая в крови непонятную мне реакцию, но настолько сильную, что тело начинает покрываться мурашками, а внутренности наполняются густым, тягучим теплом.
— Не меньше твоего, — сухо отвечаю и отворачиваюсь, чтобы реже впускать в себя его волнующий запах.
— Отлично. Значит мы поладим, — гонщик стискивает меня ещё крепче, вынуждая терять контроль от звучания хриплого тона над ухом. — Предполагаю, что очень скоро…
— С чего ты решил?
Хочется сказать ему, что он — самоуверенный, наглый засранец, но я лишь отстранённо задаю вопрос, замечая в проёме открытой двери мелькнувшую утончённую фигурку блондинки. Скорее всего хозяйки этого дома. Как для прислуги — девушка выглядит подчёркнуто изящной.
— Когда ты злишься — слишком быстро возбуждаешься. Мне это на руку, — немного оттаяв, расплывается в соблазнительной, обезоруживающей улыбке.
— У тебя больное воображение, — рычу, испытывая злость, потому что стоит ему вот так вот просто сделать, и я на мгновение теряю дар речи, забываю, каким опасным он бывает в порыве гнева.
— Змея… — теперь уже хохочет приглушённо. — Я тебя чувствую каждой клеткой своего тела. Каждый раз, когда ты пытаешься меня ужалить больнее, знай: под действием твоего яда я испытываю чистейший кайф. Так что можешь продолжать злиться, Яна. Мне нравится, как ты это делаешь. Меня это заводит…
Последнее шепчет на ухо, обжигая дыханием раковину. Ошалевшая, сглатываю накатившую слюну, не в силах вымолвить ни слова.
Черт! Как же мне хочется его придушить!
Входим в гостиную. На фоне светло-бежевых тонов впечатляюще нежного интерьера мои грязные ноги и руки, да и вообще вся я, вывалянная в грязи, выгляжу прискорбно. И если минуту назад я сопротивлялась и хотела идти пешком, то сейчас возникает стойкое желание вцепиться в шею гонщика ещё сильнее и повиснуть на нем как шарфик, только чтобы не испачкать до блеска начищенный мраморный пол и ворсистые светлые ковры.
— Доброй ночи, — та самая блондинка встречает нас, озадаченно рассматривая. — Господи, Жень… — не находит слов, ладонью прикрывая рот в испуге. — Она ранена?
— Здравствуй, Лера, — Евгений здоровается, а я невольно опускаю глаза на багровые пятна крови, и меня снова начинает штормить и подташнивать.
Тонкая пижама, прилипшая к моему озябшему телу, присохла, неприятно пощипывая кожу. Озноб в очередной раз окатывает напрягшиеся мышцы.
— Н-нет. Всё в порядке, — почти шепчу, неуверенно переглядываясь с Женей и с Валентином. — Мне пришлось воспользоваться оружием…
— Лера, налей ей чего-нибудь горячительного, а я пока отнесу мальчика в детскую. Пусть поспит. Утром искупается, — отдаёт приказ скорее мне, чем супруге. Потому как его глаза достаточно красноречиво смотрят на меня, не оставляя выбора. Понимаю, что должна успокоится, но возвращаясь в прошедшие события, снова переживаю застывший перед глазами кошмар…
— Держи, Яна, это тебе поможет расслабиться.
Упускаю момент, когда она успевает так быстро налить и преподнести мне стакан с янтарной жидкостью. Господи, я же виски не пью.
— Яна, это не обсуждается, — Евгений давит на нервы строгим тоном, отнимая возможность мысленно пережить момент. — Пей!
Пока я провожаю взглядом отдаляющуюся фигуру хозяина дома, стакан со спиртным переходит в мои руки. Вернее, мне его вставляют и подталкивают ко рту. Делаю небольшой глоток. Жидкость обжигающе стекает по горлу, спирая дыхание. Резко вдыхая воздух, закашливаюсь.
— Ещё! — звучит очередной приказ Жени.
— Я не могу, — бормочу, едва отдышавшись. — Я не пила ничего крепче шампанского и вина.
— Пей до дна. Задержи дыхание и выпей залпом, затем резко выдохни, иначе я тебе помогу это сделать.
Закрываю глаза и делаю, как он велит. Вливаю в себя порцию огненного напитка, ощущая, как виски согревает внутренности тёплом, растекаясь по венам расслабляющим эффектом. Поток крови приливает к лицу, бросая меня в жар. Затем спускается к животу томительным огоньком, приятно щекоча рецепторы.
 
— Жень, ваша комната готова. Угловая…
— Я понял. Мы скоро спустимся.
— Можно не торопиться. Вам, кажется, есть что обсудить вдвоём, — Лера забирает стакан, а у меня в голове происходит сбой всех наработанных до недавней секунды программ, коротит напускное спокойствие, поднимая внутри торнадо.
— Одежду сами подберёте. Я там кое-что нашла для вас, должно подойти.
— Спасибо, Лера, — гонщик отвечает за нас обоих, потому как у меня слова застряли в горле давящим комом.
— Не благодари. Яна, чувствуй себя как дома. Тим будет спать рядом, в соседней комнате. Если что, ты его услышишь.
  
Глава 25
 
Капитуляция
Яна
… Тело женщины — скрипка, надо быть прекрасным музыкантом, чтобы заставить его звучать.
Джером Дэвид Сэлинджер
Сердце мощными толчками отсчитывает каждую пройденную Женей ступеньку. Бьется так сильно, что готово проломить рёбра. Хочу вдохнуть и не могу. Пошевелиться в его крепких руках не получается. Тело сковано, горит, словно окутано пламенем. Плавится, растекаясь по мужской груди. Впускаю в себя его запах, пьянею… Снова и снова… До бесконечности…
Находясь в его власти, лишена возможности ясно мыслить и соображать.
Противоречивые эмоции сводят с ума.
Не знаю, чего мне хочется больше: чтобы он сейчас ушёл и не касался меня или прижал к себе ещё сильнее, как можно дольше не выпуская из рук.
Прикрываю на мгновение глаза, и мир начинает вращаться вокруг нас с огромной скоростью. Наверняка всё дело в спиртном. Оно притупляет мой контроль, притормаживает реакции, вынуждает тело предательски дрожать, желать большего.
Господи… Чего же я хочу? Чего??? Зачем испытываю то, чего не должна к нему испытывать?
Раздаётся тихий щелчок двери. Вздрагиваю и замираю, прислушиваясь к шумному дыханию гонщика, наполняющего закрывшееся пространство. Его размеренные твёрдые шаги продолжают доноситься сквозь шум в голове.
«Только не в ванную! Я сама туда пойду. Без него. Я в состоянии себя помыть. Мне не нужна его помощь. Чееерт…» — мысли пронзают сознание, словно пули. Распахиваю отяжелевшие веки, замечая ускользающую позади огромных размеров кровать. Женя вносит в просторную ванную, захлопывает ногой дверь и медленно опускает меня на пол. Становлюсь на ноги, дёргаюсь, пытаясь вырваться прежде, чем сделать вдох, но его ловкие руки прижимают меня к двери спиной, выбивая из груди негромкий вскрик.
— Тише… — шепчет мужчина, нависая надо мной. Впивается безумным взглядом, медленно склоняясь к моему лицу. Ещё миг и наши губы соприкоснутся.
— Не нужно, Женя, пожалуйста… — молю его, охваченная паникой. Тяжёлое дыхание Захарова, опускаясь на кожу моего лица, щекочет, поднимает из глубины души странные эмоции, выталкивает их наружу, заставляет захлёбываться ими.
— Нужно, Яна, — произносит хрипло. В каждой ноте его голоса звучит приказ. Не в силах сопротивляться, зажмуриваю глаза, надеясь на чудо. Мне безумно стыдно. Только бы не раздел…
Учащаю дыхание, как только кончики его пальцев сквозь пижаму прикасаются к моему животу, собирая и сминая грязную ткань в кулак. Кожу возле пупка пронзает током, обжигает, словно раскалённым железом. Одним прикосновением Женя будоражит нутро, пробуждает в нём трепет, взрывает мозг грудным звучанием голоса:
— Сейчас, как никогда нужно, малыш… — прихватывает нижнюю губу зубами и оттягивает её, пока «обожженная» плоть не выскальзывает из болезненного захвата, вырывая из груди громкий всхлип.
— Я закричу, — протестуя, упираюсь ладонями в его каменную грудь. Врезаюсь в него растерянным взглядом. Дыхание сбивается с ритма, вынуждая грудную клетку ходить ходуном.