Развернуться на скорости (СИ)

— Отлично, только я не шлюха! Я не продаюсь! Я попрошу защиты у правоохранительных органов. Ясно?!
— Не ори, — на этот раз я повышаю тон, чтобы остудить её пыл. — Ребёнка разбудишь. Они тебе не помогут, Яна. Если хочешь жить, смирись и прими мою помощь на моих условиях.
— В обмен на что? — шипит сквозь стиснутые зубы, не сводя с меня испепеляющего взгляда.
Сворачиваю в зону элитного посёлка. Останавливаюсь напротив шлагбаума, возвращая на пару секунд ей внимание.
— Для начала не беси меня. Ты же не наивная девочка, должна понимать, что ради секса я бы не подставил свою голову под пули, — заканчиваю и приоткрываю окно, обращаясь к охраннику:
— Доброй ночи. К Валентину Завальскому.
— Проезжайте, — сообщает охранник, возвращая только что предоставленное мною удостоверение личности.
— Тогда зачем? — не унимается девчоночка, вытаскивая из меня негромкое ругательство.
— Затем, что должен был это сделать и точка! Ясно?! — рыча последнее, останавливаюсь у знакомых кованных ворот. — Приехали. Давай оставим на потом выяснения личных отношений?
— У нас нет никаких личных отношений, и не будет! Даже не надейся…
Яна
Решение гонщика ввергло меня в очередную панику. Он будто решил поиздеваться надо мной наравне с другими подонками. Сначала Рус, затем Влад, теперь и он предопределил, что за наше с Тимом спасение я должна расплачиваться с ним своим телом. Черта с два! Я скорее расцарапаю ему лицо, чем позволю прикоснуться ко мне.
— Раз уж ты выбрал общую комнату, можешь переместиться с подушкой на коврик. Нам с Тимом на двоих достанется кровать, — со всей уверенностью заявляю, глядя в его бездонные глаза.
— Ребёнок будет спать в детской, — сохраняя невозмутимый вид, Евгений констатирует факт.
— Тим спит со мной, — возмущаюсь, даже не думая ему уступать. — Он маленький, перенёс шок. Это не обсуждается!
— Верно. Дети не должны спать с родителями, — обозначает, глядя на меня в упор.
Неожиданное заявление Евгения ввергает в очередной шок. Инстинктивно прижимаю Тима к груди, вжимаясь в дверцу спиной, не в силах собрать мысли в логическую цепочку, едва дышу. Сердце буквально выпрыгивает из груди. Разбивается вдребезги из-за боязни его потерять.
— А ты то тут причём? — выпаливаю, едва прийдя в себя.
— Да я просто мимо проезжал! — гневный голос Жени, как скрежет металла, оглушает меня, покрывая тело ледяной корочкой. Он не может знать правду! Откуда?
— Решил, блять, новые покрышки выгулять… — бурчит приглушённым тоном, отворачиваясь к окну.
Наш диалог прерывается сразу же, как только створки ворот начинают разъезжаться в разные стороны.
Женя заезжает во двор дорогого двухэтажного особняка и паркуется в свободном гараже, на который указывает охранник. Через минуту встречать нас выходит уже знакомый мне мужчина. Он присутствовал вместе с гонщиком на похоронах.
— Посиди в машине, я сейчас за вами вернусь, — сообщает потеплевшим тоном и выходит, захлопывая дверь. Только мне от этого ничуть не легче, хочется снова выплеснуть панику наружу. Я не знаю этих людей. Кто они, кого из себя представляют, адекватные или нет. И почему они соглашаются, чтобы я спала с этим психом в одной комнате?!
Забиваюсь в угол, целуя ребёнка в макушку. Едва не плачу от новой, захватившей меня волны отчаяния.
— Привет, Жень!
— Привет, Вал!
Мужчины здороваются, пожимая друг другу руки с «дружеским» похлопыванием по плечу. Затем хозяин дома бросает хмурый взгляд на автомобиль Жени, оценивает его состояние, и в конце останавливается на мне. Смотрит пристально, с сожалением, с каким-то задумчивым прищуром. Взгляд настолько пронизывающий, что мне становится душно под ним. Словно сканирует сквозь лобовое стекло. Продлевая зрительный контакт ещё на несколько секунд, добавляет:
— Забирай своих, пошли в дом. Лерка стол накрыла, посидим, поговорим.
Его слова звучат негромко, но достаточно слышимо, сковывают меня по рукам и ногам. Задыхаюсь. Какого черта он им наплёл про нас с малышом? С каких пор мы вдруг стали «своими»?
 
— Нам бы в душ сначала, — Женя устало потирает лицо руками, а я начинаю молится всем святым, чтобы ему не приспичило купаться со мной в одной ванной.
— Да вижу я, Жень, не слепой.
— Помоги мне с Тимом. Яну нужно отнести в дом. Она босая.
— Твою мать… — бормочет Валентин, задумчиво разминая шею. — Что будешь делать?
— Пока не знаю. Найму частного детектива. Проведу своё расследование.
— С разводом не затягивай, иначе рискуешь всё потерять…
Евгений.
Вал — один из немногих, кому не нужно долго разжёвывать всё до мелочей. Уже на втором разговоре о Яне он сообразил что к чему, понял, что я зациклился на ней глубже, чем мог себе представить.
«Нашёл-таки свою „Златовласку“, герой…» — озвучил, отдавая в руки папку с компроматом на младшего Исаева. Надёжные ребята вскрыли базу данных за короткое время. Вытащили достаточно информации, чтобы прижать бизнесмена к стенке с помощью фактов, сокрытых в «чёрной» бухгалтерии. — «Симпатичная девчонка…», — добавил, пристально изучая фотографию Яны. — «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, старик…»
Делал всё на инстинктах. И сейчас делаю. Одного взгляда на Яну хватило чтобы загореться ею. В ней явно есть что-то такое, что заставляет каждого мужчину смотреть на неё с особым желанием. Она способна в каждой женщине разжечь зависть с ревностью…
Подхожу к машине, открываю дверцу. Янка выглядит запуганным котёнком. Начну жалеть, раскиснет ещё больше. Нельзя. Решаю прибегнуть к жестким мерам, чтобы по горячим следам искоренить в ней страх, чтобы знала, что я единственный, на кого можно положиться, чтобы подчинилась и приняла меня. Единожды перешагнув опасную черту, начинаешь по-другому воспринимать ситуацию.
— Яна, давай мне мальчишку. Вал отнесёт его в дом, а я тебя следом на руках прокачу, — протягиваю к ребёнку руки.
— Ты уже покатал. Я сама — артачится, делая попытку самостоятельно выйти из тачки. Прижимаю ладонями бёдра к креслу и предупреждающе рычу. Делаю это пока что тихо, сдерживаясь, чтобы не разжигать в крови огня.
— Ты не пойдёшь босая. Можешь упираться сколько влезет, но ни к чему хорошему это не приведёт. Ты уже знаешь Валентина. За Тимохой Лерка присмотрит — его жена. Всё будет отлично, Ян. Давай мальчишку. Нам нужно принять душ и переодеться.
— Я не пойду с тобой в общую спальню, — шипит сквозь стиснутые зубы, но руки мои убирать не рискует.
— Пойдёшь, — категорично заявляю, прожигая взглядом потемневшие от злости глаза.
Глубоко вдохнув, оспаривает мой приказ:
— Мы не будем спать на одной кровати. Забудь!
— Спорите, как супруги со стажем, — раздаётся глубокий голос Вала за моей спиной. Отхожу, позволяя им поздороваться. — Здравствуй, Яна. Позволишь?
Завальский без лишней суеты берёт мальчишку на руки, не давая Яне времени опомниться.
— Здравствуйте. Простите за беспокойство. Я…
— Прекращай, — неожиданно прерывает её, умело укладывая Тима себе на плечо. С дочкой натренировался, пока я безрезультатно уговаривал жену родить мне ребёнка. — Сейчас не время для споров, Яна. Хватит бежать впереди паровоза. Раздавит. Ситуация у тебя с ребёнком из ряда вон. Мальчишку никто у тебя не отнимет. Здесь вы в безопасности. Поужинаем, и пойдёшь отдыхать, пока мы с Женей будем раскручивать этот грёбаный «замес».
Яна
Не успеваю опомниться, как эти коршуны приводят свои хитроумные планы в действие. Всхлипываю, когда сильные руки Жени буквально выдергивают меня из машины и прижимают к горячей груди. Бедром толкая дверцу, он захлопывает её и направляется следом за хозяином дома.
— Произвол… — ворчу я, лишаясь права на выбор. Стискивая до скрежета зубы, обхватываю Женю за шею и шумно дышу ему в висок.
Покидая гараж, проходим в небольшой коридор, где за огромной стеклянной дверью замечаю накрытый, освещённый тусклым светом бассейн.