Свалка (СИ)
Машка сидела и смотрела, как работает регенератор. Практически ничего не было видно за матовой крышкой, которая наползла на лежащего внутри человека. Машина мерно гудела, но периодически шум менялся, и начинались какие-то более активные движения.
Время от времени, изнутри слышались сдавленные крики. Видно мальчику, который был внутри, приходилось несладко. Была надежда, что он под наркозом и потом мало что вспомнит. Если вообще будет помнить хоть что-нибудь.
Она видела как его принесли и даже помогала уложить в регенератор. Невооружённым взглядом было видно, что его поломало, он был перевязан шинами, под бинтами кожа начала гноиться. Когда они с него снимали то, что на нём было намотано, иногда приходилось отдирать вместе с кожей. Вообще непонятно было, как он до сих пор жив.
Потом, уйдя к себе, она долго плакала от жалости к этому незнакомому маленькому человеку. А проплакавшись, пришла сюда и не могла уже уйти. Вася заглянула, поняла что на обед рассчитывать не приходится, но не стала её трогать, а сама пошла на кухню и воспользовалась редкой возможностью что-нибудь приготовить. Не то чтобы она это любила, но когда кухня была всё время оккупирована другими хозяйками, это немного ущемляло её женскую сущность. Ей иногда тоже хотелось кого-нибудь накормить и испытать от этого удовлетворение. И вот сейчас, такая возможность ей представилась.
Придя на кухню, она поняла, что без готовки может прекрасно обходиться и дальше. И как часто это бывает, получив желаемое тут же потеряла к этому интерес. Но деваться было некуда, нужно было идти до конца и она открыла шкаф с продуктами.
Машка сидела возле регенератора беспрерывно. Спала она здесь же, и ела тоже, когда ей приносила Василиса. Ей самой было непонятно, почему она так переживает за незнакомого человека, но ничего не могла с собой поделать.
Прошло уже более суток, когда характер звуков издаваемых регенератором изменился. Сначала почти всё стихло, и от этой неожиданной тишины Машка резко проснулась. Она прислушалась, слышалось только едва различимое жужжание, потом вдруг резко крышка начала отползать в сторону.
Машка вскочила, подбежала и встав рядом в нетерпении стала ждать, когда же крышка наконец отъедет до конца. А она ползла медленно, как будто издевалась. Когда показался парнишка, ей почудилось что всё напрасно и эта чудо машинка не справилась. Но потом она увидела, что его грудь равномерно вздымается.
Он дышал, но выглядел по прежнему плохо. Лицо было серо-зелёного цвета, обнажённое тело всё было утыкано металлическими штифтами и какими-то иглами. На экране появилась надпись:
«Пациента не извлекать, идёт процесс реабилитации, приблизительное время до окончания 96 часов, угрозы жизни нет»
Машка не сразу врубилась что всё это означает, но слова, про то что угрозы жизни нет, внушали надежду. Она бросилась к Сан Санычу и Васе.
Когда лодка направилась к берегу второй раз за день, все сразу замолчали и напряглись. Вася утром уже приезжала и привезла кое-какие продукты, теперь она могла везти только новости. Казалось, что лодка приближается необычно медленно. Но это только казалось, как всегда бывает, когда чего-то ждёшь.
Лодка уткнулась носом в берег, но Вася не стала из неё вылезать. Так и осталась сидеть возле мотора.
– Не томи, сразу говори, хорошо или плохо? – крикнула Крис, чтобы снять всеобщее напряжение.
– Пополам, – ответила Вася, – жить будет, но что удастся спасти из его здоровья, пока непонятно. Он до сих пор без сознания, этот электронный доктор продолжает работать. Процесс затягивается, так что не стоит вам наверное здесь дежурить. Ты же у них за старшего? – обратилась она к Конченой.
– Я? Нет, с чего ты взяла?
– Ой, Конченая, да хватит, – сказал один из парней, – вы с братом нас возглавляете, пока с Мразотой непонятки.
– Меня никто не выбирал, и не назначал.
– Всё равно, все на вас смотрят, так что не отлынивай! – сказал парень, как отрезал.
– Я смотрю, у вас тут за власть не особо борются, – удивилась Василиса.
– Власть, это ответственность за всё племя, – сказала Конченая, – кто же захочет по доброй воле?
– Эх, ваше бы мировоззрение, да сильным мира сего! Ну да ладно, поехали на корабль, проведаешь своего приятеля, убедишься что с ним всё в порядке.
– Одна?
– Да, больше не можем пригласить, так капитан сказал.
– А кто у вас капитан?
– Он на корабле, познакомишься, поехали, это не на долго, не бойся!
– Да я и не боюсь.
Конченая запрыгнула в лодку. Ребята оттолкнули их от берега, Вася заложила вираж и стала быстро удаляться. Казалось что гораздо быстрее, чем приближалась.
Не сказать что Конченая и правда боялась, но тревога без сомнения присутствовала. Она ехала одна на корабль. И хотя Гадёныш уже был там, это было другое. Для него это был шанс выжить. Здесь бы он всё равно долго не протянул.
А что там ждёт её? Они вроде бы познакомились с гостями и немного даже подружились, но вдруг это всё ловко расставленная ловушка? Вдруг они втёрлись к ним в доверие, разделили и сейчас по одному перебьют, или что они там собираются делать…
Она резко отогнала от себя эти мысли. Это было глупо. Это просто страх перед неизвестным. Нужно немного подождать и всё разъяснится. Они причалили к торчащему из воды корпусу, под лодкой поднялась платформа, они её привязали, вылезли и открыв железную массивную дверь, вошли внутрь субмарины.
Это было потрясающе. На Конченую накатила волна надёжности и защищённости. Она сразу почувствовала себя как дома. Так дома, как было только в детстве. Она вдруг поняла, что когда уйдёт отсюда, это место будет ей сниться и преследовать. Было очень уютно и хорошо.
Она и сама не могла понять, откуда берётся это чувство. Что именно кажется таким уж хорошим. Но это накрыло её как волна, и она под этим впечатлением шла следом за Василисой. Попетляв по коридорам вслед за Василисой, она совершенно потеряла ориентацию, когда они наконец вошли в какое-то помещение, которое, наверное, было главным на этом корабле.
Об этом свидетельствовало множество экранов, табло, тумблеров, ручек, рычажков, кнопок. На центральном мониторе она увидела их лагерь на берегу, ребят, Крис и Сюз, которые о чём-то разговаривали. Причём изображение было довольно крупным и подробным, как будто вот они, рядом.
Увидев это Конченая застыла на месте. Неприятно вдруг осознать, что за тобой всё время наблюдали, пусть ты и не делал ничего плохого. В кресле перед пультом сидел довольно крупный и лысый дядечка. Несмотря на все устрашающие атрибуты его внешности, выглядел он довольно добродушным. Он и заговорил первым, перехватив её взгляд.
– Ты уж извини за наблюдение. Но у нас там две девчонки, а у вас целая толпа ребят, не можем же мы оставить их без присмотра. Они конечно отчаянные и голыми руками их не возьмёшь, но больно уж вас много.
– Да ничего, – взяла себя в руки Конченая, – просто не ожидала.
– Мы у вас парнишку забрали, и чтобы вы не сильно переживали, они там с вами контакт налаживают. Дружбу между нашими племенами, так сказать.
– Так что же, они у нас как заложницы?
– Ну не совсем, как послы скорее. Чтобы вам спокойней было. Да и узнали друг друга получше за это время, так ведь?
– Ну да, наверное…
– Тебя как зовут?
– Конченая Тварь!
– Да, я слышал, что у вас имена не очень обычные, но ты уж меня прости, я тебя называть таким именем не буду. Какое имя тебе родители дали при рождении?
– Мы их никому не называем.
– Если ты не назовёшь мне своё настоящее имя, то я сам тебе придумаю какое-нибудь и буду называть тебя им. Но тем, которое ты мне сказала, не буду точно.
Конченая оглянулась, как будто проверяя, нет ли рядом кого из соплеменников. Сзади стояла только Василиса и терпеливо ждала.
– Юля, – решительно выдала она, – меня зовут Юля, но только здесь. На берегу я буду опять Конченая Тварь.
– Это конечно твоё дело, я не вмешиваюсь, я только про себя говорил. Очень приятно познакомиться, Юля, меня зовут Сан Саныч.