Вспомнить, чтобы любить (СИ)

— Папочка. — какой же у нее противный голос.
— Леонид, давайте помогу, может вам стоить пойти прилечь?
— А-ха-х, я просто счастлив за вас дети мои.
Как только этот спектакль погорелого театра заканчивается и больше никто не обращает на нас внимания, я нахожу Лизу глазами и показываю наш жест, который означает, что через пять минут встречаемся в нашем месте. Она умная девочка сделает все без палевно, а если учесть, как все уже накидались, в частности и наш папаша, проблем не должно возникнуть.
— Дана, я видимо переборщил с выпитым, мне что-то не хорошо, тошнит, пойду схожу в уборную. — я сказал официанту, чтобы всегда приносил мне яблочный сок вместо виски, в нем не добавлен аконит, что нельзя сказать про алкоголь. Дане я сказал правду, так как если переборщить с ним, то сначала начнется интоксикация, потом начинает тошнить, все как у людей при переизбытке алкоголя в организме.
— Конечно любимый. Может тебе нужна помощь? Я бы могла сходить с тобой… — игриво, как она думает, предлагает.
— Дорогая, я не думаю, что тебе захочется видеть, как я блюю, да и будущему альфе в таком виде предстать перед своей невестой не позволительно. — на слове «невеста» Дана расплывается в широченной улыбке и тянется ко мне опять целоваться. Спокойно, еще раз, последний.
Я притягиваю ее в свои объятия и целую в засос как только могу сейчас, со всей «пылкостью и страстью» как может показаться со стороны. Боковым зрением замечаю, что мой отец смотрит на нас удовлетворенно, на это и был расчет, пустить пыль в глаза, теперь на время он забудет про меня и расслабится. Сестры уже нет, умница.
  
Глава 25.
 
Как только скрылся ото всех, срываюсь на бег в самую дальнюю ванную комнату, в которую никто никогда не ходит, строители допустили ошибки при постройке дома, и это заметили слишком поздно, но сейчас это оказалось на руку. Комната крохотная, одному оборотню там будет очень тесно. Отец про нее уже совсем забыл, с детства мы с Лизой прятали в этой ванной, скрывались ото всех, разговаривали, строили планы на будущее, или я просто успокаивал сестру, это стало нашим местом. Да, туалет не лучшее место, о котором можно мечтать, но что имеем. Зато вот в таких ситуациях как сейчас, мы знаем куда нам нужно идти.
Я видел, что с ней пошел охранник, предусмотрительно зашел в свою комнату, за аконитом, которого немного находилось в моем тайнике. Лежит он там с моих десяти лет. Я знал, что настанет момент, когда он мне пригодится.
Тихо подкрадываюсь к нему и резким движением руки ввожу иглу, второй закрываю рот, доза почти смертельная, но он выкарабкается, я не убийца, пока не придется. Спускаю тушу в подвал через дверь, находящуюся в доме, в котором я сам сидел не более трех часов назад.
— Лизи, это я, открой. — сестра сразу впускает меня и бросается мне на шею. Даю ей минуту на то, чтобы успокоиться. Больше времени сейчас нет. Отодвигаю ее, плакала конечно, глаза уже опухли, ее всю трясет.
— Прости, Глеб, прости меня! Прос-сто о-о-отец ска-а-а-зал, ч-что отда-аст м-ме…
— Я знаю, можешь не продолжать. Сейчас слушай меня. — концертирую все ее внимание на себе. — Сейчас ты должна успокоиться и взять себя в руки. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я отведу тебя в безопасное место, а потом спрячу так, что никто не найдет тебя. Сейчас мы вылезем в окно и побежим через лес, просто беги за мной, поняла?
Кивок.
— Там ты будешь сидеть тихо и ждать меня. Я сразу уйду, я чувствую случилась беда.
— М-мира? С ней что-то?
— Я думаю да. Ты же видела, как они сорвались?
— Да.
— Я так понимаю, у тебя телефона тоже нет?
— Он все забрал. Телефон, документы, карточки.
— Не беспокойся на этот счет.
— Две минуты, мне нужно позвонить.
Набираю номер Ромы. Одни гудки.
Набираю Роста, абонент вообще выключен.
Яр, давай хоть ты возьми трубку!
И только я собираюсь разъединить звонок, как слышу долгожданный голос друга.
— Слушаю?
— ЯР! Вы где?
— Глеб? Брат, тут такое дело…
 
— Говори Ярик не тяни!
— Малыха, она в бункере, с нашим медиком.
— Что произошло?
— Лучше тебе это не по телефону услышать, но и сюда приходить не стоит… — я обрываю телефон и крошу его в своих пальцах. Он будет указывать идти мне к своей паре или нет? Меня с головой накрывает и скоро бомбанет.
— С ней же все будет хорошо?
— Ты все слышала. Раздеваемся, одежду в корзину бросай.
— А потом голышом будем идти что ли?
— Нет. У меня есть тайник с одеждой на такой случай.
Мы раздеваемся до нижнего белья, оно разлетится на кусочки при трансформации.
Бежал так быстро, как только мог. Сестра молодец, бежала следом, не отставала. Остановился у небольшого дерева, из дупла достал пакет со шмотками.
— Девчачьих нет.
— Спасибо.
Еще не много и мы оказываемся у меня.
— Это моя квартира.
— У тебя есть квартира?
— Да, но о ней знаю только я, Мира и теперь ты. Здесь есть все необходимое. Никуда не выходишь, телефоном не пользуешься, в сеть не выходишь. В домашнем кинотеатре полно фильмов, одежду найдешь, еда в холодильнике. Сидишь пока я сам лично за тобой не вернусь. Никому, слышишь? НИКОМУ НЕ ОТКРЫВАЙ ДВЕРЬ, ДАЖЕ ПАРНЯМ! ТОЛЬКО МНЕ!
— Поняла! Буду ждать вас всех! Беги.
Бункер. Наше место. Мы решили построить его, когда Рома открывал первый свой клуб. Он находится в земле под клубом со стенами из стали толщиной в метр. Один вход, один выход. Неприступная крепость. Там все есть для долгой жизни десятерых оборотней. Он был построен по приколу, но как оказалось не зря. Хоть он и находится под клубом, но вход в него далеко от клуба.
У входа меня уже встречает Рома и Ростислав.
— Что с ней?
— Сейчас уже с ней все нормально, ей ничего не угрожает.
— Что значит сейчас? — сузив глаза спрашиваю и надвигаюсь на парней. — Отойдите, мне надо к ней! — я надвигаюсь на друга, но он загораживает мне проход и толкает в грудь.
— Ее условием было, что ты и близко к ней не пойдешь и я пообещал ей это. У меня не было выбора, она нуждалась в помощи.
— Какого хрена? Вы можете объяснить мне нормально, что произошло?
И он рассказал. На эмоциях Мира рассказала все только Роме, все что происходило с ней с момента, как закончились пары. Мой волк не выдержал боли за пару, которая обрушилась на нас с ним, он вырвался наружу и пытался пробиться к своей паре, успокоить, приласкать, утешить и вымаливать прощение. Мы дрались с друзьями в обличии волков, и это оказалась первая наша серьезная драка, всегда это было в шутку, либо тренировка. Они не разочаровали меня, они охраняли ее ценой своей жизни. Они рисковали ценой своей жизни. Я буду должен им до конца жизни. Я в неоплатном долгу перед ними.
Так больно мне не было никогда, представьте, что вам в сердце одновременно вонзают миллион иголок, это то, что я сейчас чувствую. Мне больно дышать, мои глаза налиты кровью. Я буду мстить. Я буду убивать. Время пришло. Я отомщу за свою пару. Я вымолю у нее прощение, и она простит меня! Вот только я никогда не прощу себя! Никого не пощажу. Каждый кто причастен поплатится.
Я должен был быть с ней. Я должен был не допустить этого. От представления, что пришлось пережить моей девочке за эти несколько часов, мое сердце разрывается, по веном течет открытая лава. Я сделаю так, что ты забудешь об этом и заменю плохие воспоминания хорошими! Я оторву руки тем, кто ее посмел тронуть. Хоть парни справились без меня, остался Гордей, этому куску дерьма удалось сбежать. Но я найду его и тогда он будет умирать долгой и мучительной смертью.
Я ревновал Миру даже к моим друзьям, но сегодня понял, она для них как младшая сестренка, они также убьют любого за нее. И меня, если я ее обижу.
Малышка не хочет видеть меня, но ей придется меня выслушать! Я не отступлюсь, не сейчас, когда я ее вновь обрел. Сейчас она спит, ей вкололи лошадиную дозу успокоительного, ей нужно восстановиться и успокоиться, и пока она будет спать, я не отойду от нее ни на шаг.