Вспомнить, чтобы любить (СИ)

— УБЛЮДОК! Ты же не думаешь, что я спущу тебе это с рук?
— Но-но, так вот, готов ради них пожертвовать своим счастьем? Если ты будешь плохо себя вести, сестра сегодня же уедет в стаю лурианских волков и станет сукой альфы Бориса. Помнишь такого? Его нрав и предпочтения? Наш ангелочек не сможет вынести такого, как он, и страшно представить во что превратится ее жизнь и как долго она проживет.
— Ты чертов сукин сын, она ТВОЯ ДОЧЬ! Никакой ты не альфа, ты забыл значение этого слова и обязанности, ты псина, которой дорог только свой хвост, твоя душа прогнила до костей!
— А с чего ты взял, что она у меня вообще есть?
— Я УБЬЮ ТЕБЯ! Это дело времени, можешь начинать молиться своей Луне. — а пока мне предстоит поиграть по его правилам, до момента пока я не выполню данное обещание.
— Это значит мы друг друга поняли? — удовлетворенно хмыкает. — Что ж, тогда жду тебя через пол часа внизу под ручку с Даной, ты слишком долго провалялся в отключке.
Он развернулся уйти, но в последний момент вспомнил:
— Ах да, вот кольцо, которое ты подарил своей благоверной. — швыряет мне бархатную синюю коробочку и уходит.
Меня все время сопровождает охрана, но противиться я и так не собираюсь, про Лизу отец не шутил и исполнит задуманное, а Мира…
Мне бы позвонить моей девочке, она, наверное, места себе не находит, ждет меня, да и успокоить себя, что с ней все в порядке. Я надеюсь на это. Отец не должен был ее трогать, я ведь в итоге здесь, верно? Но этой ублюдочный папаша и поэтому никаких гарантий нет. А если до нее дойдут слухи быстрее, чем я смогу все решить и ей объяснить…
Казнить нельзя помиловать. Решайте сами.
Главное, чтобы было кому меня казнить и с ней все было хорошо.
— Где мой телефон?
— Не положено. Приказ Альфы.
«Рома?»
«Яр? Рост?»
«Парни?»
Почему они не отвечают? Волк внутри меня метается, он взбешен и зол, готов разорвать каждому глотку. Он в бешенстве, что кто-то угрожал нашей паре, он хочет к ней, ему нужно защитить ее.
Я тоже хочу к ней друг. И мы обязательно будем с ней рядом совсем скоро.
— Глебушка, милый, ты такой сексуальный в этом смокинге! Я с удовольствием сниму его с тебя после вечеринки. — Дана виснет на моей руке и ластится как кошка.
— Ррруки свои убрррала от меня. Это тебе, — швыряю коробочку с кольцом, — не обольщайся, сейчас я все сделаю, но свадьбы не будет, я не допущу этого. Это все представление, цирк для наших отцов и остальных. Не рассчитывай на продолжение «жили долго и счастливо».
Нависаю над ней и еле сдерживаю себя, чтобы не прибить эту гадину.
А она словно в своей реальности.
— Это мы еще посмотрим. — победно ухмыляется. Ее глаза горят бешенным блеском, она точно что-то задумала и, судя по всему, исполнить задуманное удалось. И мне от этого тревожно, она выглядит сейчас чокнутой на всю голову.
Мне в голову бьет догадка, что Дана не осталась в стороне ждать пока отцы все разрешат, она предложила что-то очень нехорошее.
Волк уже раздирает мою плоть, он хочет вырваться наружу и мчать к своей паре. Я из последних сил его сдерживаю. Он чует надвигающуюся бурю.
Все происходит как в тумане. Мы стоим перед сотней приглашенных гостей, у всех на лицах улыбка, все радуются и поздравляют. Я окидываю взглядом присутствующих и вот замечаю парней, они стоят веселые и радостные, разговаривают о какой-то херне, на мой зов также не отвечают. Рома чувствует мой пристальный взгляд, смотрит мне в глаза, пытаясь передать всё — сожаление, безысходность, это не их выбор. Он машет головой из стороны в сторону, что это не в их силах.
Дальше натыкаюсь на сестру. Она стоит как фарфоровая кукла, красивая, как всегда, но безэмоциональная и безжизненная, застывшая статуя, пустота в глазах. Рядом, ее собственнически охраняет Борис, и вокруг еще десять его псов. Смотря на эту картину, уверяюсь в правильности решения, я не смогу, не позволю ее отдать ему, иначе совсем скоро придет известие, что сестры у меня больше нет.
Замечаю Марину и Александра, как отец и говорил, они здесь, но оба выглядят ужасно. И если Александр пытается держаться уверенно, в нем все также чувствуется мощь и сила, то Марину я не узнаю, в ней словно что-то умерло… Прислушиваюсь к себе, всматриваюсь в ее лицо и от догадки меня обдает кипятком. Я не чувствую ее волчицу, она просто человек. Что за хуйня? Как такое возможно?
 
Матвея, брата-близнеца моего отца нет. Родной дядя не соизволил прийти даже на такое знаменательное событие. Или нужно спасибо сказать кое-кому другому?
Я не слышу и не замечаю ничего вокруг кроме того, что мне нужно подметить. Дана незаметно тычет в меня, возвращая в реалии.
Мне нужно поцеловать невесту и сделать это нужно все с той же счастливой улыбкой на лице, с которой стою здесь все время, главное не поморщиться от отвращения. Мысленно прошу прощения у моей девочки, хотя знаю, что она не услышит этого. Даже не представляю, что она испытает, увидев это.
А что было бы со мной?
Да я бы сдох от боли, тоски и предательства.
Целую Дану как описано в лучших романах, вот только я представляю на ее месте малыху, иначе не выдержу. Но кого я пытаюсь обмануть, она совершено не похожа на мою пару. А волк недовольно рычит и скалится на меня, что мы придаем нашу истинную.
К нам подходят с поздравлениями, я улыбаюсь и отвечаю всем одно и тоже на автомате. А в голове сменяются мысли о Мире и о том, как я буду рвать глотку своему отцу, когда вызову его на бой. Как буду вымаливать прощение у своей пары. Ситуация патовая. Я не могу выбирать между сестрой и любимой женщиной, они обе — самое дорогое, что есть у меня. Но Мире сейчас ничего не должно угрожать. Конечно, так я еще не ошибался никогда, а ведь всем сердцем и душой чувствовал беду, чувствовал, что с ней что-то происходит. В очередной раз корю себя, что не поставил метку перед отъездом, ведь хотел же! И сестра в самой что ни на есть опасности, Борис наготове, облизывается смотря на Елизавету и мысленно поимел ее своими ебанутыми извращениями.
Где-то час спустя начинает происходит какая-то чертовщина. Я общаюсь с очередным ублюдком отца, как в голове четко слышу «Глеб, я люблю тебя!». Это точно голос Миры, причем очень четкий, как если бы у нас была налажена ментальная связь, но этого не может быть. Эти слова заставили похолодеть все мои внутренности. Сразу кинул взгляд в сторону друзей, они не подошли ни разу. Догадка посещает мою голову — им всем запретили ко мне подходить. Я слышу трель сотового Ромы, смотрю на него, его лицо становится белее мела, в глазах зажегся опасный огонек, я знаю его такого, это не беззаботный парень, это зверь, который готов кинуться в бой. Вот только какой? Кто звонит и что говорят, разобрать не могу, слишком шумно. Я лишь слышу, как он отвечает собеседнику «едем», жестом показывает близнецам, чтобы они шли за ним, и они все вместе поспешно покидают здание даже ни разу на меня не взглянувши. И я знаю, случилась беда, и мое сердце и интуиция вопит, что беда с моей женщиной, а меня нет рядом.
Не знаю сколько времени прошло с момента как уехали парни, к нам подходит Леонид, отец Даны:
— Дети мои, еще раз поздравляю вас! Я уверен, ваш союз будет крепким и надеюсь в скором времени на волчат. — идиот, какие волчата, у нас с ней по природе не сможет быть потомства… Ну или идиот я.
— Спасибо, папуля, мы сегодня же займемся этим вопросом, да милый? — я так сильно сжал челюсти, что послышался хруст. Отвечать ничего не стал. Мне нужен телефон, и я знаю где его взять.
— Глебушка, ничего не хочешь сказать?
— Конечно милая, как скажешь. Я в свою очередь рад, что приобрел такого замечательного свекра. — тянусь для рукопожатия и объятий.
Леонид, изрядно подвыпивший тянется ко мне чуть ли не целоваться. Э нет батя, я еще не в той кондиции. Но, мне это только на руку. Я немного наклоняю его в сторону, что он не удерживается на ногах и мы вместе заваливаемся на наполированный белый кафель. Пока мы копошимся, я ловко достаю телефон с переднего кармана брюк и прячу в рукав пиджака.