Эркюль Пуаро

Резкий сварливый голос продолжал с негодованием:
– Ты не сделаешь ничего подобного, Джордж. Что за идеи! О каких доходах может идти речь, если ты будешь всех угощать выпивкой? Здесь за выпивку платят. У меня есть голова на плечах, если у тебя ее нет. Да если бы не я, ты бы завтра же обанкротился! Я одна кое-что смыслю в делах. Мне приходится следить за тобой, как за ребенком. Да, как за ребенком. У тебя совершенно нет здравого смысла. Дай мне эту бутылку. Отдай ее мне, я сказала.
Полковник снова забормотал что-то, протестуя. Миссис Латтрелл ответила ворчливым тоном:
– А мне все равно, слышат они или нет. Бутылка отправится обратно в буфет, и я его запру.
Мы услышали, как ключ поворачивается в замке.
– Ну вот. Теперь все в порядке.
На этот раз голос полковника прозвучал более отчетливо:
– Ты заходишь слишком далеко, Дейзи. Я этого не потерплю.
– Ты не потерпишь? Да кто ты такой, хотела бы я знать? Кто управляет домом? Я. И не забывай об этом.
Послышалось шуршание материи, и миссис Латтрелл, очевидно, вылетела из комнаты. Прошло несколько минут, прежде чем полковник вновь появился на веранде. Казалось, за это время он постарел и совсем сник.
Каждый из нас в душе сочувствовал ему и охотно прикончил бы миссис Латтрелл.
– Ребята, мне очень жаль, – сказал он каким-то неестественным голосом. – Похоже, у нас кончилось виски.
Полковник, вероятно, догадался, что мы невольно подслушали сцену в столовой. В любом случае он вскоре понял бы это по нашему поведению, поскольку мы пришли в полное замешательство. Нортон вначале поспешно заявил, что вообще-то он не хотел пить – ведь скоро обед, не так ли? – а затем, нарочито сменив тему, начал что-то бессвязно лепетать. Положение было в высшей степени безнадежное. Меня словно парализовало, а Бойд Каррингтон, единственный из нас, кто мог бы как-то сгладить ситуацию, не сумел прорваться из-за болтовни Нортона.
Уголком глаза я увидел, как миссис Латтрелл шагает по тропинке, вооружившись перчатками и тяпкой. Конечно, она была деловой женщиной, но в тот момент я испытывал к ней недобрые чувства. Ни одно человеческое существо не имеет права унижать себе подобное.
Нортон все еще продолжал оживленно болтать. Взяв в руки голубя, он рассказал нам, как над ним смеялись в школе, когда его стошнило при виде убитого кролика. Затем он перешел к куропаткам и охотничьим угодьям, поведав нам длинную и довольно неинтересную историю о несчастном случае, который произошел в Шотландии – там был убит загонщик. Мы принялись обсуждать разные несчастные случаи на охоте, которые знали, и Бойд Каррингтон, откашлявшись, начал:
– Довольно забавная история случилась как-то с моим денщиком, ирландским парнем. Поехал в отпуск в Ирландию. Когда он вернулся, я спросил, хорошо ли он провел отпуск.
«Чтоб мне лопнуть, ваша честь, лучший отпуск в моей жизни!» – «Я рад», – говорю я, несколько удивленный его энтузиазмом. «Вот уж точно славный был отпуск! Я застрелил своего брата». – «Ты застрелил своего брата?» – ужаснулся я. «Ага, застрелил. Давненько мне хотелось это сделать. И вот стою это я на крыше в Дублине, и как вы думаете, кто идет по улице? Мой брат. А у меня в руках винтовка. Грех хвастаться, но выстрел был что надо! Срезал его чисто, как птицу. Ну и повеселился я, приятно вспомнить!»
Бойд Каррингтон хорошо рассказал эту историю, подчеркивая комические эффекты, и все мы рассмеялись и почувствовали себя более непринужденно. Когда он встал и удалился, сказав, что должен принять ванну перед обедом, Нортон выразил наши общие чувства, воскликнув:
– Какой он прекрасный человек!
Я согласился, а Латтрелл сказал:
– Да, да, хороший парень.
– Насколько я понимаю, ему всегда сопутствовал успех, – продолжал Нортон. – Все ему удавалось. У него ясная голова, и он знает, чего хочет, – это человек действия. Поистине баловень судьбы.
Латтрелл медленно произнес:
– Да, есть такие люди. Все им удается. У них не бывает осечки. Некоторым достается вся удача.
Нортон отрицательно помотал головой.
 
– Нет-нет, сэр. Дело не в удаче. – И он с выражением процитировал: – «Не в наших звездах, милый Брут, но в нас самих».
– Возможно, вы правы, – ответил Латтрелл.
Я поспешно вмешался:
– Во всяком случае, ему повезло, что он унаследовал Наттон. Какое имение! Но ему, конечно, надо жениться. Одному ему будет там одиноко.
Нортон рассмеялся:
– Жениться и поселиться там? А вдруг жена будет им помыкать...
Это было просто не к месту сказано. Любому могла прийти в голову такая мысль, но в данных обстоятельствах она прозвучала ужасно. Нортон, сразу осознав это, попытался взять свои слова обратно, смешался, стал запинаться и наконец замолчал, чем только усугубил общую неловкость.
Мы с ним заговорили одновременно. Я высказал какое-то идиотское замечание относительно вечернего освещения. Нортон предложил сыграть в бридж после обеда.
Полковник Латтрелл, казалось, не слышал нас. Он произнес каким-то странным бесстрастным тоном:
– Нет, Бойдом Каррингтоном не будет помыкать жена. Он не из тех, кто позволяет собой помыкать. С ним все в порядке. Он мужчина!
Наступила неловкая пауза. Затем Нортон снова начал что-то лепетать о бридже. В это время у нас над головой с шумом пролетел большой дикий голубь и уселся на ветку дерева поблизости.
Полковник Латтрелл схватил свое ружье со словами:
– Сейчас я тебя, разбойника!
Но не успел он прицелиться, как птица снова взлетела и скрылась за деревьями, так что ее невозможно было подстрелить.
Однако в этот момент внимание полковника привлекло движение на дальнем склоне.
– Черт побери, там кролик обгладывает кору с молодых фруктовых деревьев, хотя, по-моему, я огородил это место проволокой.
Он поднял винтовку и выстрелил, и тут...
Раздался пронзительный женский крик, который перешел в ужасный хрип.
Ружье выпало из рук полковника, он ссутулился, рука потянулась к губе.
– Боже мой, это Дейзи!
Я уже бежал по лужайке. Нортон следовал за мной. Добежав до того места, я опустился на колени. Это была миссис Латтрелл. По-видимому, она, присев, подвязывала один из фруктовых саженцев. Трава там была высокая, так что я понял, почему полковник не разглядел жену, а лишь заметил движение в траве, – ему помешали солнечные блики. Пуля угодила миссис Латтрелл в плечо, хлынула кровь.
Я наклонился, чтобы осмотреть рану, затем поднял глаза на Нортона. Он стоял прислонившись к дереву, совершенно зеленый. Казалось, его сейчас стошнит. Нортон произнес извиняющимся тоном:
– Я не переношу вида крови.
Я резко сказал:
– Немедленно позовите Франклина. Или сестру.
Первой появилась сестра Крейвен. Она прибежала невероятно быстро и сразу же деловито принялась останавливать кровотечение. Вскоре примчался Франклин. Вдвоем они отнесли миссис Латтрелл в дом и уложили в постель. Франклин обработал и забинтовал рану и вызвал по телефону врача миссис Латтрелл. Сестра Крейвен осталась возле нее.
Я столкнулся с Франклином, когда тот положил трубку, закончив телефонный разговор с врачом.
– Как она?
– О, она поправится. К счастью, пуля не задела жизненно важные центры. Как это случилось?
Я рассказал. Франклин сказал:
– Понятно. Где старина Латтрелл? Неудивительно, что он выбит из колеи. Вероятно, он больше нуждается во внимании, чем она. Не сказал бы, что у него хорошо с сердцем.
Мы нашли полковника Латтрелла в курительной. Губы у него были синие, казалось, он вот-вот потеряет сознание.
– Дейзи? Она... как она? – прерывисто спросил он.
Франклин поспешил его успокоить:
– С ней все будет хорошо, сэр. Вам нечего беспокоиться.
– Я... думал... кролик... обгладывает кору. Не знаю, как я мог совершить такую ошибку. Свет бил мне в глаза.
– Такое бывает, – сухо ответил Франклин. – Мне приходилось пару раз с этим сталкиваться. Послушайте, сэр, вам нужно что-нибудь выпить для поддержания тонуса. Вы не очень хорошо себя чувствуете.