Война закончилась, львёнок (СИ)

В ту же секунду слышит крик в голове, темнота застилает глаза. Она не теряет сознание, но ничего не видит. Ее уносит в собственное воспоминание, засасывая с черноту, словно в воронку. Слышит чей-то вой. Повторяется вчерашний приступ. Гермиона трясет головой, пытаясь очнуться. Но крик оглушает. Кажется, он ее собственный.
Из темноты ее вырывает взрыв где-то сбоку и крик, который она уже слышит не в своей голове.
Луна.
Зрение наконец прояснилось. Как раз вовремя, потому что на нее летит Пожиратель смерти в своей ужасной маске, теряясь в клубящемся черном дыме. Она посылает в него заклинание и бросается на землю, перекатываясь, чтобы увернуться от посланного им. Попала. Видит, как он падает на скорости с отвратительным звуком, а потом доносится стон. Еще жив.
Гермиона быстро оценивает ситуацию. Дом Лавгудов полыхает, как спичка. Жар от огня, она чувствует даже с расстояния в метров тридцать. До Луны метров пятьдесят. Она дерется с высоким мужчиной, скрытым мантией и глубоко надвинутым капюшоном, ее отца за волосы тащит другой Пожиратель. Кажется Ксенофилиус без сознания. Она замечает несколько фигур в темных мантиях. Их пятеро. Если не считать того, что она оглушила. Кажется ее еще не заметили и ей удается обезвредить того, что стоит на пути и подбежать к Луне. Они встают спина к спине.
— Папа, — задыхаясь, говорит Луна, — они пытаются его забрать.
— Давай не дадим им это сделать, — Гермиона выставляет щит, который отражает заклятия, летящие в них. После чего оглушает того, что тянет мистера Лавгуда. Их осталось трое
— Нельзя позволить вытащить его за ворота, — говорит Луна, посылая в приближающуюся высокую фигуру заклятие.
Он легко отбил его и поднял руку, остальные опустили палочки. Они больше не нападали, лишь окружили их плотнее. Гермиона держала щит.
— Стоять, — крикнула Гермиона, отчаянно надеясь, что ее голос звучит твердо.
Человек, который остановился прямо напротив них, откинув голову, холодно рассмеялся.
— Слышали? — обратился он к своим товарищам, которые с готовностью принялись улюлюкать. Затем издевательски протянул, — Сто-ять. Грязнокровка отдает команды… — он сделал паузу, а потом угрожающе прорычал: — А кто позволил?
Его голос высокий и холодный. Гермиону он пугает. То, как меняются его интонации и тембр, было в этом что-то ненормальное. Он провел рукой по своему лицу, и маска растворилась в воздухе. Девушка увидела перед собой худощавого мужчину, на вид он был, примерно как Снейп. Его длинные каштановые волосы выглядывали из-под капюшона. Можно было бы сказать, что он приятной наружности если бы не темные глаза, горящие ненавистью и безумством.
Он ей был не знаком.
— Корчившаяся на полу в собственной блевотине ты мне нравилась больше, тварь, — холодно сказал он, оскалившись, а затем театрально всплеснул руками, — ах, это была не ты. Как же я забыл. Ну право…
Рука Гермионы задрожала, и она сильнее сжала палочку, лихорадочно соображая, что делать дальше. Так вот кто сотворил это с Барри Смитом? Его долго пытали, это выяснили их специалисты, но только сейчас она поняла, что его пытали, когда он принял оборотное. Он вообще был ни в чем не виноват. Они хотели отыграться на ней. Неужели это и есть Селвин? Он в ответе за трупы, усеявшие побережье, и сейчас был отличный шанс его… поймать? Гермиона понимала, что врагов больше, а они с Луной хоть и сильные волшебницы, но от такого численного превосходства вряд ли отобьются. А может покончить с ним здесь и сейчас? Сможет ли она произнести заклятие?
В голове прозвучал голос Северуса: «Вы должны сделать все, чтобы остаться в живых». Что она может сделать сейчас?
— Не нападай, — шепнула она Луне.
Единственное, что пришло ей в голову — тянуть время. Она надеялась, что Малфой вызовет Гарри и тот вспомнит, чей это патронус. Гермиона бросила взгляд на отца Луны. Он был без сознания. По крайней мере она на это надеялась.
— Что вы здесь делаете? — спросила она властным тоном, давая понять, что им не удалось их запугать. Краем глаза заметила, что еще двое уже встали. Их шатало, но они стояли на ногах.
 
— А может мы ждали тебя, — с придыханием сказал мужчина и Гермиона, презрительно скривившись, отметила, что ему бы на сцену. Его лицо было таким живым, когда он говорил. Эмоции сменялись на нем одна за другой. Казалось, он наслаждался вниманием и властью, что сейчас была у него.
— Зачем? Поболтать? — Издевательски протянула Гермиона, нагло вскинув голову и глядя ему прямо в глаза. Не забыла выставить щиты, что бы он не смог увидеть абсолютно ничего. Особенно страх.
— О, мы с тобой обязательно поболтаем, — оскалился ее собеседник и сделал еще небольшой шаг вперед, — тем более, ты такая разговорчивая…
Она услышала смех со всех сторон, искаженный масками, и почувствовала, как Луна, прижатая к ней спиной, задрожала. Она бы и сама уже потеряла контроль, если бы позволила себе сейчас хоть что-то почувствовать.
— Я смотрю, ты тоже, — Гермиона презрительно посмотрела на него и добавила, — но я буду разговаривать с тобой, когда ты будешь сидеть, прикованный цепями в ожидании собственной смерти.
— Гермиона… — Луна слабо пыталась обратить на себя внимание.
— О-о-о, — протянул он с холодной улыбкой, — как я жду момента, когда заставлю тебя визжать. Обещаю, будет очень больно.
— А ты, что у них тут за главного? — захохотала Гермиона, и окинула взглядом остальных. — А как же ваш драгоценный Волдеморт? Или вы так соскучились, что затеяли все это? Желаете скорее отправиться к хозяину?
Перегнула. Шипение послышалось со всех сторон. Кто-то выкрикнул:
— Не смей произносить его имя, грязнокровка!
Гермиона не слушала. Она смотрела в лицо напротив. Все эмоции схлынули, он с ненавистью смотрел на нее.
— Взять, суку, — прошипел он и в следующий миг в них полетели заклятия со всех сторон.
— Держи, Луна, держи, — твердила Гермиона, удерживая щит, который они не могли пробить. И тогда полетел первый зеленый луч. В ужасе, Гермиона едва уклонилась, толкнув подругу на землю. И волна ярости, что поднялась в ней от этого, заставила ее обернуться к тому Пожирателю и вскинув палочку, она закричала:
— Авада…
— Неееет!
Удар в спину был такой силы, что Гермиона полетела вперед и ударилась о землю. Собралась. Перекатилась, вскинула палочку с искажённым от бешенства лицом, чтобы проклясть нападающего и увидела перед собой шокированное лицо Гарри. Его зеленые глаза пригвоздили ее к месту, заставив тело застыть в напряжении. Он смотрел на нее всего пару секунд, прежде чем броситься в бой, но этого хватило, чтобы в душе Гермионы начала разрастаться пустота. Такого взгляда от друга она еще не видела.
Она быстро поднялась на ноги и увидела, что здесь Северус и Гарри. Пожиратели смерти отступали. Их было больше, но они не стали драться. Продвигаясь к дороге, где заканчивался антиаппарационный купол, они отбивались, смеясь. Кажется, они что-то кричали Снейпу.
— Ты выбрал, а, Снейп? — хохотал их главный, — тебе понравилось представление, м?
Люди, позади него, схватили мистера Лавгуда, но вскоре бросили, когда Гарри и Луна бросились в атаку на них. Еще пара минут и повисла тишина, нарушаемая ревом пламени. Они ушли. Северус стоял к ней спиной, она не видела его лица и не могла оценить, насколько он сейчас сердился. Гарри обнимал Луну, которая дрожала всем телом, но не плакала. Через несколько мгновений она высвободилась из объятий друга и побежала к отцу. Гарри обернулся, чтобы посмотреть на Гермиону и их глаза встретились. Он яростно смотрел на нее, его челюсти сжимались и разжимались. Давно она не видела Гарри таким злым. И хуже всего было то, что злился он на нее.
 
Сейчас, когда адреналин больше не вырабатывался, Гермиона с трудом держалась на ногах. Боль в ноге была просто невыносимой. Она перенесла вес на левую ногу. Не помогало. Она медленно опустилась на землю, отмечая, что ее кровь повсюду. Поверх высокой травы, ведьма увидела приближающегося к ней Снейпа. Гермиона не могла сфокусироваться на его лице. Он размытым темным пятном навис над ней в тот момент, когда она погрузилась в темноту.