Цена тайны

До Рождества оставалась всего неделя, и толпа ее подопечных на обеде в честь конца года дополнилась новыми людьми, которых Тамсин еще не видела. Слова поздравлений доносились отовсюду, кто-то заболел, кто-то не смог прийти, но большинство стремились прийти на эту последнюю встречу в году. Стол ломился от угощений, под елкой, которую с утра установила и украсила Тамсин, громоздилась гора подарков.
«Это будет великолепный день», — думала Тамсин, глядя на счастливые лица.
Она ходила мимо столов, удостоверяясь, что у всех все есть, ловя радостные голоса, но один разговор привлек ее внимание.
— Вы слышали, как Эллен? — спросила одна из новеньких.
— Она в больнице, насколько я знаю, — услышала Тамсин суровый ответ. — И все, кажется, очень серьезно.
— Бедная… Несчастный Лоренцо.
Ее мать в больнице? Поэтому Лоренцо так ее оберегает? Тамсин затаила дыхание.
— Она все еще здесь? Мы можем ее навестить?
— Нет. Она в Веллингтоне. Они перевезли ее уже несколько недель назад. Сердце, почки, печень — все отказывает. Настоящая трагедия.
— Как грустно… — кивнула в ответ собеседница.
Тамсин быстро отошла от говорящих в поисках тихого угла, где можно было переосмыслить услышанное. Она надеялась наконец получить подсказку на то, где искать маму, но ее надежды не оправдались.
Сухая рука, пахнущая табаком, опустилась на ее плечо, и Тамсин вздрогнула.
— Ты услышала это, верно? — спросила Глэдис. — Ты в порядке, милая?
Тамсин лишь покачала головой.
— Так и знала. Это был лишь вопрос времени, когда кто-нибудь проговорится.
— Мне нужно идти, — наконец выдохнула Тамсин.
— Я позабочусь обо всем, — понимающе взглянув на нее, сказала Глэдис. — Нам всем очень жаль твою мать.
Позже Тамсин с трудом вспоминала, как ехала домой и сидела в кабинете Финна, который все это время знал, что ее мать умирает в больнице, но молчал. Что это: обещания, любовь, честь? К черту их всех! Гнев закипал в Тамсин с новой силой, пока она проверяла по телефону списки больных в клиниках. Но даже когда она ее нашла, радость ее была недолгой. Ей ничего не сказали о матери, так как Тамсин не была внесена в список родных.
Затем она выяснила, что на самолете до Веллингтона можно добраться за полчаса. Все это время ее мать была на расстоянии пролива Кука, через который регулярно летали рейсы. Тамсин забронировала последнее место на самолет и отправилась в аэропорт.
— Извините, мисс, но мы не можем дать вам информацию о пациенте, — сочувственно, но упрямо твердила девушка за стойкой регистратуры.
— Вы можете хотя бы сказать, жива она или нет, — умоляла Тамсин.
— Пожалуйста, остановитесь, иначе я буду вынуждена вызвать охрану. Я сказала все, что могла.
— Вы не сказали ничего! Здесь моя мать, и она умирает. Я лишь хочу знать, не слишком ли поздно я приехала, чтобы в последний раз увидеть ее. Я так многого прошу? — Ее голос сорвался на крик, и девушка за стойкой стала набирать номер охраны.
— Мисс, понимаю, вам тяжело, но у меня есть четкие предписания.
Тамсин отошла от нее, содрогаясь от беспомощности и гнева. Она посмотрела на лифт, думая, что в состоянии обежать все этажи, пока не найдет палату, где лежит ее мать. В этот момент двери одного из лифтов открылись, и из него вышел Финн. С ним был пожилой мужчина и девушка, чуть моложе ее самой. Лоренцо Фабрини и его дочь, Алексис. Холодок пробежал по спине Тамсин, когда она узнала их и впервые увидела свою сестру.
Алексис одной рукой вытирала глаза, громко всхлипывая, другой держалась за отца. Тамсин не было понятно, кто кого поддерживает, но другая мысль неожиданно пронзила ее. Глаза мужчин были красны, а Алексис плакала. Часы для посещения еще не закончились, и они вряд ли бы оставили Эллен, если бы не…
Неужели она опоздала? Столько пережила, чтобы в самом конце проиграть? Тамсин не могла идти, ее ноги дрожали.
Она поймала на себе взгляд Лоренцо, который, искривившись от злости, тут же обратился к Финну.
— Я думал, ты держишь ее подальше отсюда, — резко заявил он.
 
— Папа! — воскликнула Алексис, дергая отца за руку.
Но слова были произнесены. Чертовы слова, подтверждающие, что Финн не просто скрывал от нее мать, но активно способствовал тому, чтобы она ничего о ней не узнала. Сердце Тамсин сжалось от боли.
— Я сама себе хозяйка, — произнесла Тамсин, подходя к ним. — Вы не можете постоянно отталкивать меня, надеясь, что я исчезну. Я хочу увидеть свою мать.
— Вы опоздали… — мягко ответила Алексис. — Мама умерла два часа назад. Если бы я знала, что вы здесь…
— Ничего бы не произошло! — отрезал Лоренцо. — Она Мастерс. Ты знаешь, что они сделали твоей матери, как они сломали ее.
— Достаточно, — твердо заявил Финн, вставая между Тамсин и Лоренцо. — Сейчас не время для взаимных упреков. Алексис, отвези отца в гостиницу, а я позабочусь о Тамсин.
Тамсин не могла поверить своим ушам. Ее мать мертва? Все шансы, которые она лелеяла последние четыре недели, были потеряны. Все вопросы истории — все пропало. Навсегда.
Не в силах даже думать, Тамсин покорно шла за Финном к такси. Она не заметила, как они вошли в его номер, а у нее в руках оказался стакан бренди.
— Выпей, у тебя шок, — настоял Финн, помогая ей поднести стакан к губам.
Тамсин подчинилась, автоматически глотнув жгучую жидкость, пробудившую ее застывшие от ужаса чувства.
— Почему? — пустым голосом спросила она. — Почему вы скрывали ее от меня? Я бы не ранила ее. Я хотела увидеть свою маму! — Слезы потекли по ее щекам.
— Это бы ничего не изменило. Ты бы не получила того, к чему стремилась. Она была слишком больна.
— Откуда ты знаешь? Вы не дали мне шанса!
Финн вздохнул и сел на стул напротив нее, подперев голову руками.
— Последние десять лет Эллен страдала от слабоумия. За пару лет болезнь усилилась. Кроме того, у нее были проблемы со здоровьем из-за алкоголизма. За ее жизнь долго боролись. Она боролась. — Финн провел рукой по лицу. — Эллен не узнала бы тебя, Тамсин. Она не узнавала даже Лоренцо и Алексис. Она спряталась в своем сознании, покорно ожидая конца.
— И все это время ты знал? — с горечью спросила Тамсин.
— Да. — Финн потянулся к ней, но остановился, чувствуя, что его прикосновение не примут. — Это не мое решение — держать тебя в неведении. Особенно с тех пор, как я понял, что ты не намеренно оставалась в стороне.
— О чем ты говоришь?
— Мы всегда думали, вы знаете о том, что она жива.
— Но я сказала тебе почти сразу.
— Верно, и я сразу начал упрашивать Лоренцо разрешить тебе увидеть ее. Если не общаться с ней, так хотя бы увидеть… Но он был непреклонен.
— Почему?
— Ты не понимаешь, Тамсин. После смерти моего отца мама не смогла справиться со своим горем. Она считала, что она не смогла быть хорошей женой и матерью. Мне месяцами не давали встретиться с ней, но когда мы увиделись, я лишь напомнил ей об ее ошибке. После моего приезда ей было так стыдно, что она перестала есть, вставать с постели и, в конце концов, жить. Я стал причиной ее смерти. Я знаю, каково это — послужить причиной тому, что даже не в состоянии осознать. Встреча с тобой? Если бы Эллен узнала тебя, учитывая, каким тяжелым был для нее отъезд из Австралии и как это сказалось на ее последующей жизни, что бы произошло? Вдруг это вызвало бы лишь больший прилив боли, вины и сожалений? Она бы умерла еще скорее. Я не хотел, чтобы ты прошла через то же, что и я. Не хотел, чтобы ты ощутила ту же вину, с которой мне приходится жить.
Тамсин вскочила со стула, подошла к бутылке, щедро плеснула в свой стакан еще бренди и залпом выпила, прежде чем ответить.
— Так вот почему вы не хотели, чтобы я ее видела. Но ты никогда мне этого не рассказывал, не пытался объяснить. Ты просто не давал нам встретиться. А это не тебе решать.
— Да, решал не я, а Лоренцо. Я лишь согласился с ним, веря, что его причины разумны. Поверь мне, Тамсин, ты бы не хотела запомнить мать такой, какой она была перед смертью. Она бы не хотела, чтобы так произошло.