Цена тайны
Постепенно она привела дом в состояние, в котором он был до ее приезда: пропылесосила комнаты, застелила свежее белье, повесила чистые полотенца и выкинула портящиеся продукты из холодильника. Когда все было сделано, а вещи собраны, Тамсин чувствовала полное опустошение. Конечно, ведь она весь день ничего не ела, но мысли о еде были последними в ее заботах. Главное найти, где переночевать. Мистер Фабрини явно хотел вытурить ее из Новой Зеландии, но это у него не получится. Не сегодня. Никогда, пока она не найдет свою мать.
Покормив Люси и выгнав ее на улицу, Тамсин заперла дом и отправилась в агентство отдавать ключи. По дороге она остановилась в маленьком кафе. Повсюду висели рождественские украшения и слышались рождественские песни. Чувствуя себя современным Скруджем, когда преддверие Рождества отнюдь не радует, Тамсин заказала себе кофе и кусок пирога и принялась за поиски свободных гостиниц в Интернете.
Сначала она позвонила Пенни. Спустя полчаса поиски жилья так и не увенчались успехом. Все места в городе и пригородах были заняты. Скорее всего, ей придется ночевать в машине. По крайней мере, машину у нее пока никто не отобрал. Тамсин расстроенно гоняла по тарелке остаток пирога, который уже давно остыл.
— Вот ты где. Я тебя повсюду искал.
Финн подошел к столу, и Тамсин подняла голову.
— Что, еще осталось, о чем лгать? — спросила она, не желая проявлять слабость перед этим двуличным, как и все прочие, человеком.
— Я узнал, что сделал Лоренцо. И хотел дать тебе понять, что я тут ни при чем.
— Надеешься, я тебе и правда поверю? И это когда ты был уже так честен и обходителен со мной. — Колкости с легкостью слетели с ее языка. — Ты меня извини, но неприятностей мне на сегодня уже хватило.
Тамсин взяла сумку, ключи от машины и поднялась, чтобы выйти на улицу, но у нее закружилась голова, и она рухнула на стул. Тамсин подперла рукой голову, ожидая, когда мир вокруг перестанет вращаться. Финн тут же приблизился к ней:
— Ты в порядке?
Тамсин напряженно рассмеялась:
— Конечно, я в порядке. У меня есть мать, которая прячется от меня, предавший меня друг, арендодатель, вытуривший меня на улицу в канун Рождества. Жизнь прекрасна!
— Поедем со мной, остановишься у меня.
Тамсин подняла голову и посмотрела на Финна:
— Ты шутишь?
— Нет. У меня много комнат. Я тебя не трону, если ты боишься этого.
Боялась? Да она никогда больше не подпустит к себе Финна Галахера.
— Я предпочту спать в машине. — Она тут же встала, но голова закружилась вновь, и она уронила ключи.
Финн взял ее за плечи:
— Ты не в том состоянии, чтобы куда-то ехать. Что ты хочешь? Припарковаться на центральной улице?
Тамсин зло взглянула на Финна:
— Надо будет — так и сделаю.
— Не вариант. Ты едешь со мной, а машину заберем завтра. — Финн поднял ключи и позвал управляющего кафе. — Билл, привет. Мог бы ты оставить синюю машину на заднем дворе на ночь? Мы вернемся за ней завтра.
— Конечно, без проблем.
Финн передал парню ключи и, обняв Тамсин за плечи, повел ее к выходу. Сначала она сопротивлялась, но потом силы покинули ее. Тяжелая ночь вкупе с утренними открытиями и переездом окончательно обессилили ее. Пусть уж теперь Финн всем распоряжается. А завтра наступит новый день.
Утром Тамсин проснулась от звука открывающейся двери. Она тут же села на кровати, прикрываясь одеялом.
— Что тебе надо? — резко спросила она, когда Финн поставил на столик рядом с кроватью поднос.
— Я принес тебе завтрак. — Он убрал с подноса салфетку. — И хотел поговорить.
— Пока ты не скажешь мне, где моя мать, я не стану с тобой разговаривать.
При виде завтрака у Тамсин потекли слюнки, а ноздри уже вовсю вдыхали аромат свежего кофе.
— Тогда просто послушай. — Финн сел на кровать и поставил поднос Тамсин на ноги. Ешь.
Решив, что с набитым ртом ей не придется разговаривать, Тамсин с удовольствием намазала апельсиновый джем на тост.
— Я говорил вчера с Лоренцо.
— Молодец, — иронично отметила Тамсин, жуя хлеб. — И что же сказал наш выдающийся мистер Фабрини? Он не отменил решение по переезду?
Финн скривился:
— Нет, он настаивает, чтобы ты больше не жила в том доме.
— Скажи, что я такого сделала, что он меня так ненавидит?
— Дело не в тебе… Послушай, я не могу сказать. Я поклялся, что не скажу и тебе, и должен держать свое слово. Я многим обязан Лоренцо.
— Ясно, — буркнула Тамсин и отпила кофе. — И твое слово не дает тебе права сказать мне что-либо о моей матери или мистере Фабрини, верно?
— Мне жаль.
— И все? Считаешь, этого извинения достаточно?
Финн вздохнул:
— Нет, но я не могу дать тебе той информации, которую ты ищешь. — Он поднялся и пошел к двери. — Ты можешь оставаться у меня, сколько захочешь. Я попробую убедить Лоренцо. Он сейчас очень сердит.
— Что ж, тогда нас таких двое.
— Ты остаешься?
— У меня нет выбора.
Финн кивнул:
— Я буду в кабинете. Если понадоблюсь, кабинет внизу в конце коридора, правая комната.
И он ушел прежде, чем Тамсин придумала подходящий ответ.
Доев, она приняла душ и оделась, радуясь, что Финн взял из машины ее чемодан. Ей нужно было ее оружие, поэтому Тамсин снова выбрала цыганскую юбку и голубой топ. Она посмотрела на ярлык на юбке: Алексис Фабрини было вышито серебряной нитью.
Тамсин погладила шелковистую ткань. Ее сестра, сводная сестра, если быть точной. Странно, что ее талант оказался столь по душе Тамсин, а может, есть особенная связь между ними, о которой они даже не подозревают. В любом случае немного странно случайно обнаружить, что у тебя есть еще один родной человек. Еще одна связь, замешанная на крови. Еще один секрет. Надо будет как-нибудь рассказать об этом Итану, но явно не сейчас.
Сколько еще тайн она раскроет, прежде чем встретится со своей матерью? Перспективы ошеломляли. Вся жизнь Тамсин была размеренной и продуманной. Каждый шаг четко спланирован, каждый результат — ожидаем. До тех пор, пока она не решилась, найти свою мать и вернуть ее. И куда привели ее эти поступки? К разочарованию и почти разбитому сердцу. Одно она теперь понимала четко: необдуманные решения — не для нее. Больше никогда. С сегодняшнего дня она вернется к прежней жизни: аккуратной, взвешенной и безопасной. Она подумает над тем, чтобы нанять детектива, который поможет ей найти ее мать. С тех пор как Тамсин узнала, что ее мать жива, вся ее жизнь пошла наперекосяк. Но сейчас мысли прояснились. Ее мать не хотела видеть ее, но Тамсин не вернется в Австралию, пока не встретится с ней.
Она собрала остатки завтрака и отнесла поднос на кухню. Все еще немного голодная, она взяла яблоко и отправилась искать Финна. Ей нужна была машина, а значит и помощь Финна, чтобы забрать ее. Тамсин надеялась, что кафе будет открыто в воскресенье и ей не придется слишком долго ждать, чтобы получить хоть какую-то независимость.
Сквозь высокие окна свет падал на картины, висевшие на стене по всей длине коридора. В основном это были местные пейзажи, но одна из картин привлекла внимание Тамсин. На ней был изображен высокий холм, на котором смутно виднелись руины — темное пятно на фоне ясного синего неба. Тамсин узнала эти развалины, которые она представляла себе всю свою жизнь, — старое здание, пострадавшее от пожара. Его восстановление было слишком дорогим, и руины так и остались на холме, словно наблюдая за новым жилищем, устроившимся внизу холма, напоминая о том, как ее семья пала и как им пришлось потрудиться, чтобы достичь процветания.
Но что эта картина делает здесь? Тамсин вгляделась в изображение и увидела буквы «Э» и «Ф». Эллен Фабрини? Неудивительно, что она не могла найти свою мать по прежней фамилии.
Значит, картина написана ее матерью? Тамсин вновь вгляделась в то, как мать изобразила старые развалины. Они казались угрожающими и опасными. Наверное, такими они и казались Эллен, живущей у подножия холма: наблюдающими и стерегущими ее.