Цена тайны

Его взгляд стал непроницаемым и холодным.
— Я никогда не лгал тебе.
— Неправда, — настаивала Тамсин, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Не хватало еще расплакаться перед ним. Он, забравший у нее все ее доверие, ее хрупкое сердце, растоптал их, словно они ничего не значили. Он не стоит ее слез.
— Ты намеренно скрывал правду, хотя мог бы сказать еще в день моего приезда. Хуже того, ты заставил меня поверить тебе!
— Погоди, я говорил, что Эллен не живет в моем доме. Это правда.
— Но ты не говорил, что она жила здесь. — Тамсин горько усмехнулась. — Представляю, как ты веселился, когда я переехала сюда. Тамсин Мастерс живет в доме матери и даже не подозревает об этом. Наверное, весь город потешался надо мной. Скажи, они все знали?
Молчание Финна все прояснило.
— Как ты мог так поступить? — пустым голосом спросила она. Гнев уже утих, обессилив ее.
— Как ты узнала?
— Это все, что ты можешь сказать?
Тамсин ждала ответа, но Финн продолжал смотреть на нее. Щедрый любовник, покинувший ее вчера утром, и тот, кто стоял перед ней сейчас, были двумя разными людьми.
— Ураган разбил окно в запертой комнате. Я хотела все расчистить снаружи и увидела на стене фотографию.
— Покажи.
Тамсин повела Финна к комнате и жестом предложила войти. Финн оглядел сорванные жалюзи, ветку, свисавшую с подоконника, и битое стекло.
— Ты залезла в коробки? В личные вещи?
— А ты бы так не сделал? — Тамсин подсунула Финну альбом. — Кто это? — спросила она, указывая на девочку.
— Алексис.
Имя было знакомым. Конечно же дизайнер.
— Алексис Фабрини?
— Она твоя сводная сестра.
У Тамсин подкосились ноги, словно она залпом выпила бутыль вина, и лишь опершись на дверь, она смогла устоять. «У меня есть сестра?» Она взглянула на фото, отмечая теперь сходства, которые они обе унаследовали от Эллен.
— Что еще ты мне не расскажешь? — слабо спросила Тамсин, усмехаясь. — Хотя зачем я спрашиваю? У меня нет никаких причин верить тебе.
Финн пытался не замечать боли, которую причиняют ее слова. Он должен был предполагать, что правда бесконечно ранит Тамсин. Он лишь надеялся, что это произойдет позже и Эллен будет чувствовать себя лучше, а Лоренцо позволит Тамсин посетить свою мать. Тогда бы он мог сказать правду сам. Ему не хотелось, чтобы все произошло вот так.
— Послушай. Эллен любима всеми жителями города. Если люди не хотели говорить о ней, так лишь потому, что хотели уберечь ее.
Тамсин еще сильнее побледнела.
— Уберечь от меня? Ее дочери? Почему, Финн?
Финну безумно хотелось обнять Тамсин и успокоить ее.
— Многие считают, что ты слишком поздно задумалась о поисках. — Ответ звучал глупо, но он ничего больше не смог придумать.
— Но ты же знаешь, я лишь в этом году узнала, что она жива. Она ушла от нас, Финн. Оставила двоих детей в больнице после аварии, в которой была виновна, и никогда не возвращалась. Она бросила нас! Почему? Чтобы быть со своим любовником? — Тамсин ткнула пальцем в фотографию Лоренцо. — Я не знала, где она была, и ты это отлично знаешь. А Эллен знала, где мы с Итаном, и никогда не пыталась связаться с нами. Я хочу понять почему. Неужели я не заслуживаю правды о том, почему она ушла и не вернулась? Почему она была рада оказаться мертвой для нас?
Финн протянул руку, но Тамсин отшатнулась. Ему было больно оттого, что он испортил начинающиеся отношения. Хотя… Он просто разрушил их! Сделал это ради Лоренцо, Эллен — людей, которые поступили бы так же ради него. Но как бы он хотел, чтобы ничего этого не происходило.
— Я не могу рассказать тебе это, но постараюсь помочь тебе выяснить.
Взгляд Тамсин был полон горя и разочарования.
— И это все? Все, что ты сделаешь? Ты не скажешь, где моя мама?
— Я не могу ничего обещать тебе, Тамсин. Это не моя тайна.
— По крайней мере, ты признаешь, что держишь что-то от меня в секрете.
— Увы, и мне очень жаль. Если бы я мог… Хотя какая разница. — Он выругался. — Я сделаю все, что смогу, и вызову мастера для починки окна.
Финн развернулся и пошел к двери, чувствуя, как Тамсин разочарованно смотрит ему вслед.
 
Что ж, теперь он стал для нее чужим человеком. Предательство Трента было болезненным, но тут было что-то другое. Захлопнув за Финном дверь, Тамсин соскользнула по стене на пол. Гнев и шок оставили ее опустошенной, не в состоянии справиться с нарастающей душевной болью.
Тамсин боялась открыть рот, зная, что может закричать. Вместо этого она стиснула зубы, обняла себя за плечи и сжалась в комок. Она чувствовала себя мишенью под градом стрел лжи и предательств.
Мать оставила ее — попадание. Даже не пыталась связаться с ней — еще одно. Мать предала ее — еще. Все лгали ей и предавали: ее отец, ее семья, бывший жених, личный помощник, Финн — очко, очко, очко, очко и еще дважды попадание.
С чего вдруг ей так стало важно, что Финн попал в этот список? Они не так давно знакомы, не клялись друг другу в вечной любви. Тамсин вообще не стоило доверять ему. Ведь ее преследовало ощущение, будто он что-то скрывает от нее…
Но, вместо того чтобы прислушаться к интуиции, она позволила ему окрутить себя. Ей так отчаянно хотелось быть свободной, беззаботной, счастливой, что она осталась слепа к правде. Финн оказался таким же, как и все. Хуже, он использовал против нее ее желание быть принятой, заставил нуждаться в нем в повседневной жизни, влюбил в себя.
«Нет! Никогда!» Тамсин стукнула кулаками по полу.
Никакой любви, лишь влечение, обычное физическое влечение. Она не могла любить Финна. Ее чувствам лишь льстило его внимание. Оно легло бальзамом на ее раненую гордость. И где же она теперь?
Тамсин встала и пошла в комнату хозяев, но не могла найти в себе силы и желание собрать осколки, привести в порядок коробки и убрать ветки. Она вернулась к своей спальне, сняла обувь и легла на кровать, завернувшись в одеяло. Ей казалось, что ее переехал поезд. Как ей хотелось забыться, хотя бы на пару часов. Тогда бы она смогла решить, что делать дальше, сейчас ей было слишком тяжело.
Солнце уже садилось, когда ее разбудил звонок. Она резко подняла трубку и ответила:
— Да?
— Мисс Мастерс, это Джилл из агентства недвижимости.
— Да, насчет повреждений…
— Я говорил с хозяином, мистером Фабрини, и он попросил, чтобы вы переехали.
Идея переехать на время ремонта показалась Тамсин странной.
— Прошу прощения? Это слишком. Нужно заменить всего лишь одно окно. Наверняка я могу остаться на это время в доме.
— Вы не поняли меня, мисс Мастерс. Мистер Фабрини хочет, чтобы вы освободили дом вообще.
— Что? Освободить дом? Но договор…
— Это договор понедельного найма, подразумевающий, что он может быть расторгнут любой из сторон без предупреждения. Вам возместят переплату.
— Да, я понимаю… — Тамсин надеялась, что у нее будет хотя бы неделя, прежде чем уехать.
— Значит, вы подготовитесь?
— Да, конечно. Есть ли у вас сейчас какие-то свободные места, куда я могла бы переехать?
— К сожалению, нет. Сейчас время праздников, и все уже забронировано.
— Понятно. Можете ли вы дать мне хотя бы пару дней, чтобы я подыскала…
— Мисс Мастерс, мне жаль, но я, видимо, нечетко обозначил позицию хозяина. Он хочет, чтобы вы уехали сегодня.
  
Глава 17
 
— Простите?
— Он очень настаивал.
В этом Тамсин уже не сомневалась. Что ей на прощание сказал Финн? Что он сделает все возможное? Кажется, он все уже сделал. Поговорил с этим мистером Фабрини, и вот теперь ее выгоняют. Пустоту внутри ее снова начал заполнять гнев.
— Хорошо. Я буду готова через пару часов.
— Отлично.
«Черт возьми», — думала Тамсин, бросая трубку. Она на автомате поднялась с кровати, сдернула белье и отнесла его вместе с полотенцами из ванной в стиральную машину. Ей вдруг захотелось оставить все как есть, но не могла опуститься так низко.