Отбор невест для драконьего принца: провести и не влюбиться (СИ)

Микка Куттинен, признанная самой красивой девушкой Тансворта: она работала в отцовской пекарне и оставалась тонкой и звонкой на удивление всего города.
Вера Хайсс, рыжая пышечка, похожая на суслика. Ее считали ведьмой, потому что она перечитала все книги в городской библиотеке.
Эва Вейс-Мор, завсегдатай модных лавочек, где можно было тратить отцовские денежки – ее родитель был заместителем бургомистра.
Линда Фрай-Анвер, белокурая бестия, которая мечтала выйти замуж за принца еще в колыбели.
- Амин, - сказала я, выходя из конторы и глядя в список участниц. – Кажется, мы пропали.
Бекон, который сидел на ступенях, угрюмо муркнул и посмотрел на нас так, словно в жизни не видел таких бессовестных женщин. Конечно, весь день и всю ночь где-то носились и утром куда-то побежали, а бедный котик, сиротинушка, с голоду умирает. Мы ему не поверили: чуть в стороне лежала задушенная мышь, так что до голодной смерти было еще далеко, а там и мясная лавка откроется.
- Ничего, не пропадем, - решительно ответила Петрова. – Представляешь, что будет потом, после отбора? Мы с тобой проводили одно из важнейших мероприятий королевской семьи! Что это значит?
- Что нам, дурам, просто повезло.
- Нет! Что мы можем ехать в столицу и работать там! И свадьбы устраивать не почтмейстеру, а министру! И корпоративные праздники не для учителей в колледже, а для членов правительства! Представляешь, какие там деньги? Какие там связи?
Петрова была воодушевлена, и меня это радовало. Мы с ней всегда так работали: она воспаряла в небеса с идеями и восторгом, а я придерживала ее, не позволяя совсем уж улететь туда, где были проблемы и непредвиденные расходы. Проходя мимо колледжа, где Анвин пытался разогнать толпу горожан, охочих до диплома без захода в образование, мы задержались было посмотреть и посмеяться, но тут одна из девушек заметила нас и закричала:
- Мамочка, это они! Это они организуют отбор!
Ее мамочка, женщина колоссального роста и идеальной фигуры в геометрическом плане, решительно развернулась в нашу сторону, и Петрова лучезарно улыбнулась и сказала:
- Бежим!
И мы подхватили юбки и рванули с места так, как не бегали даже в школе, когда у нас были спортивные занятия. Девицы и их родители бросились за нами: уламывать, уговаривать, упрашивать, угрожать – словом, делать все, что угодно, лишь бы мы протащили на отбор их обожаемых дочек.
«А ведь догонят!» - поняла я, когда мы выбежали на главную городскую площадь, обогнули ратушу и погнали мимо парковой ограды. Петрова тоже стала сдавать, и было ясно, что живыми нас не отпустят.
В ту же минуту я поняла, что бегу как-то странно: ноги болтаются в воздухе, а земля почему-то отдаляется и уходит куда-то вниз. Рядом со мной дергалась Петрова, бормоча себе под нос орочьи ругательства, над нами хлопали паруса, воздух гудел и грохотал, и, захлебываясь от бескрайнего детского восторга, я чувствовала что-то холодное, кажется, металлическое – оно изогнулось за моей шеей, подцепив меня за воротник.
- Дракон! – заорала Петрова. – Это дракон!
Я задрала голову и прямо над собой увидела зеленую пластинчатую броню драконьего брюха. Кто это? Принц Эжен или Берт?
Дракон сделал круг над городом, заставляя нас с Петровой визжать от радости, и принялся медленно спускаться над садами Алейны – холмом, на котором стояла старинная усадьба. Раньше она была наполовину заброшена, только сторож ходил у забора, да уборщица приходила смести грязь с дорожек да помыть окна, но принц Эжен, свалившись в наши края, решил, что сады Алейны прекрасно подойдут для его резиденции, сделал быстрый ремонт и начал жить.
Земля, которая казалась зеленым ковром с рассыпанными игрушками, приблизилась, гравий дорожки ударил в ступни, и дракон осторожно поставил нас на ноги. Мы с Петровой схватились за руки, чтобы не упасть: от волнения у меня кружилась голова, а ноги сделались ватными. В небе холодно; я только сейчас поняла, как мы замерзли.
Все во мне кричало и пело. Полет был похож на праздник, на яркий сказочный сон, который неожиданно оказался правдой. Это ведь можно – подниматься в небо, лететь, ловить потоки ветра. Это бывает – парить над миром, знать, что весь он принадлежит тебе, любить, быть любимым и счастливым своей любовью.
 
Дракон с тяжелой грациозностью опустился на дорогу к усадьбе, его окутало золотой дымкой, и вскоре мы увидели Берта.
- Ох, вы спасли нас! – воскликнула Петрова. – Если бы не вы, нас бы уже затоптали!
- Да, я так и подумал, - кивнул Берт и едва заметно улыбнулся. Улыбка согрела мне сердце сильнее, чем я могла бы позволить. – Но ничего, это скоро уляжется. Видели бы вы, какие взятки предлагают организаторам отборов в столице!
Петрова мечтательно улыбнулась, словно представила сумму и мысленно потратила ее до последнего гроша.
- А у вас будет отбор невест? – спросила я. Все жители королевства давно женятся просто так, по велению сердца или устремлениям к выгоде, и только драконы устраивали отборы, которые постепенно превращались в яркое шоу, неизменно привлекающее любопытных.
Берт отрицательно мотнул головой.
- Пока я не думал об этом, - признался он, всем своим видом показывая, что мне не стоит совать свой нос не в свое дело. – Список невест при вас?
Я сунулась в поясную сумочку, радуясь, что она крепко пристегнута, а то искали бы мои записки в поднебесье – вынула нужный листок и протянула Берту. Тот скользнул по нему взглядом и поинтересовался:
- Джен это та девушка, которая подошла к нам вчера, верно?
Я кивнула, и Берт сообщил:
- Отметьте себе, что она будет фавориткой отбора. Эжену нравятся такие решительные особы.
Стоило вспомнить про Эжена, как одно из окон усадьбы отворилось, и мы услышали голос принца:
- Друзья, что вы там топчетесь? Пора завтракать!
- Вот это правильно! – одобрила Петрова. – А то у нас в животах с утра ничего, кроме вдохновения!
И мы пошли к усадьбе – изящному белостенному дому с колоннами, балкончиками и большими окнами в духе Первой империи. Неудивительно, что принц решил здесь поселиться: усадьба была одним из самых красивых мест в Тансворте и окрестностях. Слуги в темно-синих сюртуках открыли перед нами двери и проводили в столовую – по пути я увидела, как другие слуги вешают на стену гостиной морской пейзаж, и спросила:
- Это ваша картина, Берт?
Пейзаж мне понравился – море на нем было таким живым, что, казалось, могло в любую минуту выплеснуться из рамы и окатить нас соленой волной. Берт сдержанно кивнул, словно советовал мне не развивать тему.
В столовой уже был накрыт завтрак, обильный и по-провинциальному сытный. Была здесь яичница, печеные грибы, фасоль в красном и белом соусе, сардельки с гриля, бекон – как видно, принц любил как следует поесть. Нас усадили за стол, и Эжен дружески поинтересовался:
- Как вы, милые барышни? Вы выглядите бледными.
- За ними бежали родители городских красавиц, - ответил Берт, придвигая к себе сардельки, и я невольно задумалась, сколько же должен есть дракон, чтобы потом махать крыльями. Да и магия обращения наверняка требует сил… - Пришлось немедленно прийти на выручку.
- Да, красавицы, точно! – воскликнул Эжен. – Как идет подготовка к отбору?
На мгновение мне показалось, что он успел забыть о том, что вчера решил жениться и подложить свинью венценосному родителю. Впрочем, нет: принцы никогда и ничего не забывают, это я знала точно. Такова их природа.
- Платья заказали, голубей и артефакты тоже, - ответила Петрова. – Шесть участниц, прекрасные девы с достойным образованием, сейчас на примерке у лучшей городской портнихи. Приглашения получили ранним утром.
Принц одобрительно посмотрел на нас. Кажется, он не ожидал, что дело будет идти так быстро.
- Прекрасно, просто прекрасно! – довольно заявил он, и Эжен добавил:
- Я уже знаю, кто будет фавориткой отбора. Девушка исключительно мила и полностью в твоем вкусе. Раз уж коротать жизнь в этих скучных краях, то надо это делать с тем, от кого тебя не тошнит.