Отбор невест для драконьего принца: провести и не влюбиться (СИ)

Теперь главное вести себя спокойно. Не таращиться на дракона, как дурак на пряник, а быть вежливой и непринужденной и повторять: у нас только деловые отношения, не более того – не надо думать, что Берт мужчина, он всего лишь помогает организовать и провести отбор невест, не надо разбивать себе сердце напрасными надеждами на то, чего никогда не случится…
- Разумеется. Государь планировал однажды вернуть Эжена и женить его на одобренной особе, - ответил Берт. – Но он сказал, что его младший сын уже совершеннолетний и способен сам выбрать свою судьбу и дорогу. Понимаете, что это значит.
- Отбор невест состоится, - ответила я. – Но Эжен никогда не вернется в столицу. Он останется в Тансворте.
Во взгляде Берта появился искренний интерес – похоже, я оказалась умнее, чем он ожидал.
- Верно, - Берт скользнул взглядом по пестрой афишке местного театра, усмехнулся чему-то своему и спросил: - Вам нравится ваша работа?
Я рассмеялась. Пожалела о том, что у меня нет с собой кружевного зонтика – я могла бы его вертеть в руках и хихикать, как это делают все барышни, когда джентльмены задают им вопросы.
Но я не барышня. Я совладелица конторы по организации праздников, и сегодня у меня было больше приключений, чем за всю прошлую неделю.
- Она приносит интересные знакомства и подвиги, - ответила я. – А у вас есть какое-нибудь занятие?
Берт улыбнулся – и ему очень шла улыбка, она словно бы озаряла скуластое лицо изнутри, делая его мягким и живым. «Даже не думай на него таращиться», - приказала я себе.
- Сейчас это помощь вам в организации отбора невест. А так… дружба с его высочеством во многом и есть работа.
- А увлечения? – поинтересовалась я, понимая, что спрашиваю много лишнего, и Берт вполне может ответить, что это не мое дело.
- Только не смейтесь, - сказал он. – Живопись.
Надо же! Он сидит за мольбертом и создает пейзажи, натюрморты и батальные сцены!
- Что обычно пишете? – полюбопытствовала я, и Берт посмотрел на меня так, словно я вновь умудрилась его удивить.
- Надо же! Вы правильно назвали мое занятие, - одобрительно произнес он. – Почему-то все говорят, что художники рисуют – а они пишут.
- Когда я училась в университете, то у меня был знакомый художник, - ответила я, решив, что лучше не вдаваться в детали того, чем завершилось наше знакомство – ничем хорошим, и не стоит ворошить прошлое. – Так что я в определенном смысле в курсе.
Берт задумчиво покачал головой. Мы свернули в Цветочный переулок: еще немного, и дорога приведет нас к конторе, и эта странная, но такая хорошая прогулка закончится и больше не повторится – мне сделалось так грустно, что даже в носу защипало.
К чему это все? Я не романтическая барышня, а глумливая хозяйка конторы по организации праздников – но сейчас во мне все звенело, как в юности, и я не знала, к добру это или нет.
- Вы меня удивляете, Лана, - признался Берт. – Очаровательная девушка с университетским образованием в этой глуши, которая работает с проведением праздников. Что с вами случилось?
Очаровательная девушка? Кажется, он говорил о ком-то другом. В мире, где красавицами считаются блондинки или рыжие с бледнокожими лицами сердечком, я с моими каштановыми волосами, темными глазами и носом с горбинкой никогда не буду ни красивой, ни очаровательной.
- Вы мне бессовестно льстите, Берт, - улыбнулась я. Свести все в шутку и закончить, наконец, эту прогулку, чтобы не дразнить себя тем, чего не может случиться. – Или вы просто слишком вежливы.
Берт не успел ответить – с противоположной стороны тротуара нам махнула Джен Суон, и я подумала, что ее-то как раз и надо называть очаровательной. Тоненькая, легкая, похожая на сказочную фею с золотыми волосами с легкой рыжинкой и удивительными темно-синими глазами – к этой красоте прилагался еще и острый незаурядный ум, но только ее родители считали, что Джен нужно не образование, а выгодное замужество, и присматривались к обеспеченным женихам Тансворта и окрестностей. Они даже не разрешили ей поступить в колледж: дескать, слишком образованная жена никому не нужна.
 
- Лана! – я невольно заметила, что Джен выглядит взволнованной. – Лана, мне надо с тобой поговорить!
Кажется, я даже поняла, о чем речь. Джен подошла к нам и после приветствий, представлений и раскланиваний отвела меня в сторонку и спросила:
- Это правда, что ты выбила из Анвина два диплома?
Да уж, шила в мешке не утаить, тем более, такого шила. Я кивнула.
- Да, выбила. Хочешь один? Но тогда придется участвовать в отборе невест.
Глаза Джен сверкнули так энергично, что мне невольно представилась не светская барышня в модном голубом платье, а пиратка, которая карабкается по веревочной лестнице с саблей в руках. В Джен была глубина души и ума – та, которую упорно не хотели замечать ее родные.
- Лана, милая, пожалуйста! – взмолилась Джен едва слышным шепотом. – Сто дьяволов с этим отбором, я буду участвовать и проиграю! Но мне нужен этот диплом. Я сама изучила всю программу, - Джен посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что нас не подслушивают, и Берт тотчас же сделал вид, что исключительно заинтересован курицей, которая бродила в траве за одним из соседских заборов. – Когда у меня будет диплом, я смогу отсюда уехать. И начать новую жизнь.
Я знала, что Джен завидует нам с Петровой – мы учились, имели профессию и могли жить самостоятельно, а ей пришлось бы во всем полагаться на будущего мужа, и это было Джен словно нож поперек горла. Она, конечно, притворялась послушной дочерью, но иногда это получалось плохо, и весь Тансворт слышал, как отец распекает ее после категорического отказа очередному жениху.
- Договорились, - кивнула я. – Завтра с утра иду к Анвину, будет тебе диплом. Но ты уверена, что проиграешь?
Джен улыбнулась, и мне снова померещилась пиратка. Не знаю, почему.
- Обязательно проиграю, - ответила она. – Можешь даже не сомневаться!
Глава 3
На следующий день весь город гудел, ревел и громыхал. Я заглянула к Анвину поздно вечером, и он, раскланиваясь и благодаря меня на все лады, выписал диплом для Джен и Кейт Смиссон.
- Невероятно! – восклицал директор. – Вы просто чудо сотворили, я уже готовился… а, неважно, к чему. Дай вам бог здоровья, денег и мужа хорошего!
Я согласно кивнула и на всякий случай уточнила – а то мало ли, что, людскую благодарность тоже надо контролировать и проверять:
- Данные в документы внесете? Нам нужны официальные дипломы, а не просто бумажки.
- Обязательно, - кивнул Анвин. –  С принцами шутки плохи, а нам с вами еще работать и работать. Чует мое сердце, это не последняя инспекция.
А наутро колледж был похож на осажденный замок: вокруг него стояла толпа девиц, их родителей, тетушек и дядюшек, и просто сочувствующих – все кричали, шумели и требовали у Анвина дипломов для дочек.
Отбор невест для драконьего принца – нешуточное дело. Я еще удивилась тому, что они вчера не сбежались. Родители тех девушек, которые успели получить дипломы честным путем, держались в стороне, сопровождая каждое движение осаждающих ехидными репликами. Основное их содержание сводилось к тому, что надо надеяться не только на те сокровища, которыми дочерей одарила природа, но и самим что-то в них вкладывать, например, образование.
Никогда не узнаешь, в какой момент на тебя свалится драконий принц, но к этому надо быть готовой.
Девушки, которым предстояло участвовать в отборе невест для принца Эжена, получили свои приглашения ранним утром – ночью мы с Петровой отпечатали их в местной типографии, передвинув выпуск «Тансвортского листка» на обед. Сейчас они были у Гутты – швея снимала мерки, а мы с Петровой занимались первым этапом отбора.
Итак, у нас было шесть участниц.
Джен Суон, умница и бунтарка: почему-то я была уверена, что принц обратит внимание именно на нее.
Кейт Смиссон, ростом выше Петровой и с легким заиканием: она хотела стать учительницей, но боялась, что дети будут над ней смеяться, так что получила профессию секретаря и сидела за печатной машинкой в городском банке.