Атропос (СИ)
— Хочешь вместе покататься на серфе? — обратился Тэнси к отцу.
Чжан Вей в ответ только улыбнулся.
— Боюсь, что я уже не в том возрасте, чтобы кататься на доске.
— В каком таком возрасте? Ты о чем? — удивленно посмотрел на него виртуальный сын.
Чжан Вей оглядел свои ноги, руки и до него дошло. Он медленно ощупал свое лицо, безуспешно пытаясь отыскать возрастные морщины. Его длинные седые волосы тоже куда-то пропали. Он был в теле пятидесятилетнего мужчины, молодого и сильного.
Несколько часов Чжан Вей вместе с сыном покорял волны. Он быстро обучался и в конце концов оседлал семиметрового гиганта. Волна привезла его на берег, где я его ожидал улыбавшийся во все зубы сын.
— У тебя здорово получается. Чем хочешь заняться теперь? Сходим в бар, отправимся на рыбалку, покатаемся на гидроциклах, отправимся в город на экскурсию или пойдем исследовать дикий мир джунглей, арендуем самолет, прыгнем с парашютами или устроим что-нибудь совсем безумное? Здесь мы можем заниматься всем, чем только захотим, нет никаких ограничений. Тебе решать.
— Давай просто посидим здесь, — Чжан Вей сел на горячий песок и похлопал рукой рядом с собой. Тэнси опустился и сел рядом.
— Что-то случилось? — Тэнси озадаченно посмотрел на отца, в его взгляде застыли слезы.
— Прости меня.
— За что тебя простить? Я тебя не понимаю, пап. Тебе не нравится отпуск?
— Нет, нет. Мне все нравится. Не бери в голову, — Чжан Вей протер глаза тыльной стороной ладони, убирая выступившие слезы, и постарался улыбнуться.
«Интересно, сколько времени я уже провел здесь? Мы занимались серфингом 3 часа не меньше. Скоро меня должны будут вернуть в реальность» — быстрая мысль промелькнула в сознании Чжана.
— Расскажи мне о себе, сын. Мы так редко общались по вопросам, не связанным с работой. Я практически ничего о тебе не знаю. Что тебе нравится? Какие у тебя есть интересы и увлечения? О чем ты мечтаешь?
И Тэнси принялся рассказывать. Он говорил практически без остановки, поглядывая попеременно на отца и заходящее солнце. От него Чжан Вей узнал многие подробности о жизни сына. Оказалось, что тот очень любил музыку и сам играл на нескольких музыкальных инструментах, он любил готовить и проводил за этим времени многие часы в свободное время, ему нравились современные фильмы в жанре «Автобиография». Эти фильмы снимали сами о себе выдающиеся люди при помощи конвертера памяти. Им нужно было лишь вспоминать последовательно свою жизнь, устройство перерабатывало нейронные импульсы памяти в электронные изображения и связывало их в единый фильм. На выходе получался полностью самостоятельный фильм с прекрасным светом, операторской работой, монтажом, саундтреком и даже закадровым голосом, если виртуальный режиссёр считал уместным его добавить. Автобиографические фильмы длились, как правило, от двух до четырех часов, но были и редкие экземпляры длительностью в 6 и более часов. Все зависело от насыщенности жизни и количества материалов для фильма. Чжан Вей вспомнил, что ему и самому как-то раз предлагали снять о себе такой фильм, но он отказался. Он побоялся, что фильм получился бы скучным и однообразным. Большую часть своей жизни он просидел за рабочим столом.
Несколько часов прошли незаметно за разговором. Чжан Вей с сыном обсуждали самые разные вещи, обменивались воспоминаниями и историями из прошлого, вместе шутили и громко смеялись. Все казалось таким достоверным, что мысли о нереальности происходящего быстро оставили Чжан Вея. Наконец, они поднялись и пошли в сторону ресторана на набережной. Тэнси сказал, что на ужин у него был приготовлен для него особый сюрприз. Они вместе сели за стол и он попросил отца закрыть глаза. Когда он их открыл, напротив него за столиком сидела черноволосая девушка с глубокими карими глазами. На ней было легкое коктейльное платье цвета пепельной розы и красивые жемчужные бусы. Чжан Вей отлично помнил эти бусы. Он сам их купил для Юн Мэй во время их отдыха на Филиппинах.
— Юн Мэй, это в самом деле ты?
— Конечно, я. Ты ожидал увидеть здесь кого-то другого? — она обидчиво надула губки в свойственной себе манере.
— Но как это вообще возможно?
К столу придвинул стул Тэнси и сел рядом.
— Я попросил собрать все книги и статьи, написанные Юн Мэй, все видео и аудиоматериалы, на которых сохранились ее движения и голос. Нейровселенная собрала все воедино и воссоздала точную копию Юн Мэй. Она шутит, говорит, двигается и ведет себя в точности, как оригинал. Конечно, я не говорю, что она именно та Юн Мэй, которую ты знал, но ты можешь попробовать узнать ее и я уверен, что вы с ней поладите.
Чжан Вей смотрел на Юн Мэй, сердце его разрывалось от радости и боли. Ему стало трудно дышать.
— Я хочу уйти отсюда.
— Давай выйдем на улицу, подышим воздухом.
— Нет, я хочу выйти отсюда. Эй, программа, я хочу выйти! Выведи меня отсюда! Быстрее!
— Пап, пожалуйста, успокойся. Ты на самом деле хочешь уйти? Ты ведь провел здесь всего 10 минут.
— 10 минут? — Чжан Вей не мог поверить своим ушам, — я же провел тут весь день. Солнце уже успело сесть. Звезды в небе горят, луна светит, ночь на дворе. Почему ты говоришь, что прошло только 10 минут?
— Потому что так оно и есть. Время здесь и в реальном мире отличается. 1 минута здесь равняется часу в реальной жизни.
— Хорошо, выпусти меня отсюда.
— Ты в этом уверен? — Тэнси казался расстроенным.
— Да, я хочу уйти.
Чжан Вей очнулся в своей кровати, наспех вытащил черные наушники из ушей и отложил их подальше. Он приподнялся и направился в ванную, умыл лицо, протер глаза и посмотрел на себя в зеркало. Перед ним стоял двухсотдесятилетний старик, переживший конец света и оставшийся совсем одиноким. Реальность была еще суровей выдумки. Он приложился к крану, сделал несколько больших глотков прохладной воды и вернулся в кровать. Юн Мэй по-прежнему сидела за столиком в ресторане и внимательно изучала меню.
Глава 10. Ни бога, ни черта
На полной скорости Лахесис разминулся со своей родной планетой. Коричнево-желтая Земля болталась в космосе, не подозревая о надвигающейся опасности. В своем далеком прошлом она прошла через множество космических сражений. Прямое доказательство тому до сих пор преследовало ее по пятам и обращалось по земной орбите. Больше четырех миллиардов лет Луна и Земля были неразлучны, как две сестры.
Путь Лахесиса лежал далеко за пределы земной орбиты. Времени любоваться видами не было. Они обошли планету стороной и отправились ко второй планете от Солнца, Венере. Трудно поверить, но было время, когда люди считали, что планета могла быть обитаемой. Многие ученые и мыслители предполагали наличие растительной и животной жизни на ее поверхности. Воображали, что по Венере могли ходить существа, похожие на вымерших динозавров. Так было до тех пор, пока космические зонды не побывали у нее в гостях. Сразу же было установлено, что в тех условиях жизнь в том виде, в котором люди ее знали, попросту не могла существовать. Атмосфера, состоявшая на 96 % из углекислого газа, серные облака, атмосферное давление в 92 раза превышающее земное, неутихающие ротационные ветра, кислотные дожди и температура свыше 450 градусов по Цельсию делали планету непригодной для жизни.
В сложившейся ситуации Венера интересовала астронавтов лишь как оборотная точка. В целях экономии топлива они сделали оборот вокруг планеты и направились обратно к Земле. Времени практически не оставалось. Холодная и неумолимая, как мрачный палач, к ней неуклонно приближалась Психея, готовая разобрать Землю на кусочки.
Лахесис продолжал набирать скорость, преобразуя протоны и антипротоны в пучки фотонов на концах его лап. Астронавты перепроверяли расчеты постоянно, сверяя курс. Малейшее отклонение даже в сотую долю градуса от цели привели бы к промаху. Чтобы попытаться представить себе всю сложность расчетов, необходимо было вообразить две пушки, стоящие на разных континентах на Земле. Из одной пушки был выпущен снаряд, летящий со скоростью 33 тысячи километров в час. Стрелкам с другой стороны нужно было рассчитать его траекторию и сделать единственный точный выстрел, чтобы подбить его в полете. Столкновение должно было пройти по касательной, чтобы не разрушить снаряд, а только притормозить его. И вот оба снаряда были выпущены и приближались друг к другу.