Атропос (СИ)

Он прошел в хозяйскую спальню, лег на кровать и дотянулся рукой до миниатюрного пульта на столике. По нажатию кнопки с потолка до самого пола опустился круглый экран, полностью окружив кровать. Экран покрылся цветастыми иконками телеканалов, ни один из двух тысяч которых не работал. Тогда он отыскал видео со своего юбилея и запустил его. Это был фильм, снятый в формате полного погружения. Двести сорок летавших по залу камер снимали празднование весь вечер, после чего все собранные видеоматериалы были объединены в одно пространственное видео ультравысокого разрешения. Картинка ничем не отличалась от реальной жизни и в чем-то ее превосходила.
Просматривая фильм, он вновь оказался в центре внимания, все гости смотрели в его сторону, многие улыбались, но не все. Были и те, кто шептался, глядя в его сторону. Только сейчас он смог обратить на это внимание. Но это его нисколько не обижало. Люди обсуждали его за его спиной с тех самых пор, как он стал богатейшим человеком Китая. Такова была цена богатства. Оно всегда привлекало к себе завистников и сплетников.
«Интересно, если бы уже тогда все знали, что произойдет, что бы это изменило? Могли ли эти влиятельные люди что-то изменить или все было предрешено?» — думал Чжан Вей глядя на всех высокопоставленных лиц в зале. Если не всех, то большинства из них больше не было в живых.
Он сделал несколько вращений кистью, меняя ракурс обзора, оглядел всех гостей, полетал над залом вместе с одной из камер, посмотрел на гостей с трехметровой высоты и собирался выключить видео, как вдруг заметил кое-что интересное. Человек в оранжевом костюме пробирался сквозь толпу с противоположного края площадки. Он двигался уверенно прямиком на Чжан Вея. В руке он держал небольшую коробку, обернутую в праздничную упаковку.
— Добрый день, господин Чжан Вей, меня зовут Майкл Ли, — представился он. На рукаве у него была нашивка курьерской службы China Express, — у меня для вас посылка от вашего сына Тэнси Вея.
— Спасибо, — он оставил подпись в электронном формуляре.
— Хотите что-то передать отправителю?
— Пожалуй, нет, — ответил Чжан Вей после секундных раздумий. Он предпочел бы, чтобы сын лично вручил ему свой подарок.
Он поставил коробку на поднос проходившему мимо официанту, и больше ее не видел. Что же с ней случилось? Коробка, которую он ранее так бесчувственно отверг, обрела для него повышенную ценность. Это была последняя связь с его сыном. Сильнее всего на свете он захотел выяснить, что с ней стало. Он два раза щелкнул на кнопку пульта и отменил центрирование на себе. Все внимание теперь было сосредоточено на маленькой красной коробке, повязанной золотистой лентой. Верхом на подносе с искрящимся шампанским она проследовала до кухни. Официант небрежно перекинул ее на стол, чтобы освободить место и оставил ее там. Официанты входили и выходили, крутились вокруг коробки, но не трогали ее. Пока один из них не перенес ее в дальний угол кухни, где она начала обрастать мусором и грязной посудой. Вскоре ее уже не было видно.
«Только бы ее кто-то заметил», — Чжан Вей уселся на кровати, обняв колени, и почти не моргая вглядывался в огромный экран.
Он промотал видео вперед. Праздник уже подходил к завершению. Гости начали расходиться. Зал пустел. Он и сам в тот день пораньше отправился домой и, не дождавшись Олимпию, лег спать.
Людей становилось все меньше и меньше. Неужели его подарок так и остался там стоять, всеми покинутый? Он продолжил смотреть, с силой сжимая пульт в закрытой ладони. Вот на кухню зашла Олимпия, она осматривалась по сторонам и что-то спросила у официанта. Тот лишь отрицательно покачал головой. Она вышла и вскоре вернулась на кухню с другим официантом. Тот принялся ходить по кухне, пристально осматривая ее, пока не добрался до угла, где за горами немытой посуды спряталась заветная коробка. Он запустил руку и аккуратно достал ее, передавая Олимпии. Она брезгливо покрутила ее в руках и понесла ее на вытянутой руке из кухни. На этом моменте видео обрывалось.
 
«Если она забрала ее домой, то она должна быть где-то здесь», — с надеждой подумал Чжан Вей.
Он быстро деактивировал телевизор, и система спряталась под потолок, в секунду поднялся с кровати и принялся осматривать все скрытые ниши в комнате. Сердце его был неспокойно. Через несколько минут на полу оказались десятки самых разных вещей, и комната превратилась в музей нажитого хлама. Наконец, руки нащупали нужную вещь. Помятая и вся в липких пятнах в его руках оказалась подарочная коробка. Он сел вместе с ней на край кровати и открыл.
— Привет, отец, — откуда-то из коробки прозвучал голос сына, — мне жаль, что я не смог прийти лично на твой праздник. Весь в делах, весь в работе. Не мне тебе это объяснять. Я сделал для тебя кое-что особенное в NeuroVerse. Надеюсь, тебе понравится. Поздравляю тебя с днем рождения.
Голос отключился. Чжан Вей закрыл коробку и открыл снова, но голосовое поздравление не повторялось. Он аккуратно перевернул коробку вверх дном, и ее содержимое вывалилось на кровать. На атласном покрывале лежало два черных беспроводных наушника, они приятно холодили кожу, оказавшись в ладони. Чжан Вей вставил наушники в уши и вновь услышал голос сына.
— Ты, должно быть, никогда не пользовался подобными вещами. Поэтому я записал для тебя небольшую инструкцию. Прикоснись пальцами к наушникам с тыльной стороны и жди звукового сигнала 2–3 секунды. Голос будет задавать тебе вопросы. На все отвечай утвердительно. На этом все. Увидимся внутри.
Чжан Вей сделал все в точности, как было сказано, и услышал незнакомый женский голос:
— NeuroVerse приветствует вас, господин Чжан Вей. Перед использованием нашего устройства, пожалуйста, пройдите небольшой опрос. Вы готовы?
— Да.
— Вы даете свое согласие на сканирование мозга?
— Да.
— Вы согласны с тем, что устройство будет вносить изменение в его работу, стимулируя активность мозговых центров? Не беспокойтесь. Для вас это будет абсолютно безопасно.
— Да.
— Возвращать вас в реальность каждые 4 часа?
— Да.
— Вы удовлетворили все ваши биологические потребности во сне, еде, воде?
— Да.
— Вы готовы начать?
— Да.
— Пожалуйста, примите горизонтальное положение. Когда будете готовы, скажите мне.
Чжан Вей вытянулся посреди кровати.
— Я готов.
Не было никаких долгих переходов, падений в кроличью нору, перелетов через космические пространства или красочные гиперпространственные тоннели. Чжан Вей просто моргнул и уже сидел на белоснежном пляже, окуная пальцы ног в мягкий горячий песок. Глаза слепило белое полуденное солнце. По сторонам во все стороны виднелись пальмы. Рядом на песке стоял кокос с соломинкой. Он пригнулся к нему и сделал глоток сладкого алкогольного напитка. В зеленом кокосе смешались ананасовый сок, кокосовое молоко и кубинский ром. Вкус был, как настоящий, как и все вокруг. Он ясно чувствовал жар палящего солнца и ром, согревавший его изнутри. Через несколько мгновений он ощутил ласковое тепло алкогольного опьянения.
Из воды вышел темноволосый молодой человек худощавого телосложения. В руке у него была доска для серфинга. Он воткнул доску в песок и направился к Чжан Вею. В его походке он сразу узнал своего сына Тэнси. Таким он его помнил молодым, когда ему было еще около тридцати лет. В ту пору он носил длинные волосы, прикрывающие уши, и во всем пытался угодить отцу. Чжан Вей и Тэнси часто виделись на рабочем месте в главном штабе корпорации WeiJets в Шанхае. Он назначил сына своим первым помощником и нещадно нагружал его работой. Вместе они работали по 12–16 часов в сутки, иногда оставаясь в офисе на ночлег. В такие вечера они вместе ели лапшу быстрого приготовления. Иногда Тэнси пытался завести разговор. Как-то раз он даже предлагал вместе отправиться в отпуск в конце квартала. Чжан Вей обещал подумать, но обещание позабылось. Он и не знал, что Тэнси частенько изучал морские курорты в гиперсети, планируя их совместный отпуск.