Грехи отцов (СИ)

На днях приезжала комиссия магов, которая проверяла условия нашего заключения. Очень рад был увидеть среди комиссии целителя Вурдина, который как меня увидел, чуть не вышиб дверь, за которой я находился. Он передал мне теплую одежду и немного еды. Не знаю, как дальше проходила инспекция, но нас в этот день неплохо покормили, а охранники ходили взмыленные. Но когда комиссия уехала, всё вернулось в своё русло.
С помощью ниток я поделился со своими соседями едой.
— Рон, откуда ты знаешь целителя? И почему он так хорошо к тебе относится? — спросил Долохов.
— Я сдавал ему выращенные магические растения, а после он подготовил меня к сдаче на мастерство по Гербологии.
— Ты ещё скажи, что ты сдал, — с недоверием сказал Долохов.
Я вздохнул и ответил:
— Да, я дважды стал матером. Второе мастерство у меня по боевой магии.
Эта новость произвела фурор. Потом мы обсуждали, как проходит обучение в Империи. Им также понравилась школьная система Трехлесья.
Снова потянулись дни. Когда приходили дементоры, я, как и в первый раз, выставлял вокруг себя сферу, защищаясь от из воздействия, но всё изменилось, когда пришёл Смит. Он сказал, что его переводят с этого этажа. И, насколько ему известно, из-за меня.
Наш разговор слышали остальные и после его ухода меня попытались поддержать.
— Хватит, — повысил голос я, чтобы меня все услышали, — вы всё прекрасно понимаете! У меня, возможно, остались последние часы. Сириус, ты ещё не надумал бежать?
Я каждый день у него спрашивал об этом, раздражая его ещё сильнее. Он мало общался с соседями по крылу. И ему не нравилось, что я разговариваю с ними больше чем с ним. По крайней мере мне так казалось.
— Нет. Блондинчик! — позвал меня он. — Может ответишь мне на вопрос, с чего ты решил, что я собираюсь бежать? Из Азкабана никто ещё не сбегал. Остров окружен дементорами, и мимо них не пройти.
— Просто знаю, — ответил я.
***
Я сидел и думал, что я могу предпринять. Помощи ждать мне неоткуда. Было страшно. Моим единственным спасением мог стать лёд. Я мысленно благодарил Смерть за то, что её дар спасал меня от дементоров. Мне предстояло провести большую работу, чтобы выжить. На следующий день после ужина к нам в крыло зашёл новый охранник, который остановился у моей камеры.
— Уходи отсюда Стив, не трогай пацана, — сказал Фенрир.
— Заткнись, — прошипел охранник, — или следующим будешь ты.
В коридор влетели дементоры, которые остановились около охранника. Странно подумал я, почему они не воздействуют на него. Вероятно, на нём был какой-то артефакт. Он открыл мою дверь и в неё залетели дементоры. За прошедшее время я научился лучше сопротивляться их влиянию. Зайдя в центр камеры, я запел Агмы. Дементоры попытались сократить расстояние между нами, но они были в ловушке. Всю ночь я тонкой струйкой создавал из своей крови и льда пентаграмму, которую разместил на потолке. Ночью Фенрир видел, что я что-то делал, даже пошутил не вешаться ли я решил. Тогда мне было не до шуток, в ответ я запустил в него снежком, который точно попал на его лысую голову. Больше он мне не мешал.
Сразу две сущности были высушены. Я не боялся недовольства Магии, так как не нарушил обет, навешенный ей. Меня переполняла магическая сила, взмахом руки я заморозил охранника на месте. Вот урод подумал я, когда обыскивал его. Дождавшись, когда жизнь покинет его, я снял ледяные оковы и обыскал его. Забрал волшебную палочку, и артефакт, с которым охранник не чувствовал воздействия дементоров. В коридоре меня рассматривали все заключенные нашего крыла.
— И что ты будешь делать дальше? — спросила Беллатриса.
— Попытаюсь бежать от сюда, но лучше так погибнуть, а не скрюченным заключенным в камере, — ответил я. — Вы со мной?
— Слава Мерлину, я думала ты уже и не спросишь. Мы в теме. Но здесь ещё два крыла, нам нужно забрать наших оттуда, — сказала Лестрейндж.
Ключами, которые были у охранника, я открыл все двери. Когда все пошли освобождать заключённых в следующем крыле, Блэк так и стоял в дверях, не сдвинувшись с места. Беллатриса, увидев эту картину, подошла и разбила ему нос, поле чего ударила по яйцам.
 
— Сириус, ты идиот! — начала кричать Белла. — Ты последний живой представитель Блэков и пока ты не оставишь наследника не смей сдохнуть! Твоё Мордредорово геройство и упрямство куда тебя завело?! Ты невиновный прогнил в Азкабане двенадцать лет. А ты и дальше продолжаешь смотреть на мир в розовых очках.
— Откуда ты знаешь, что я не виновен? — спросил Блэк.
— Да все здесь об этом знали. Ты не был одним из нас. Но среди нас был ваш друг Питер Петтигрю. Ты любил Поттеров больше, чем свою семью и не мог их предать.
— Но почему вы молчали? — спросил Блэк.
— Потому что ты кретин, наплевавший на род, — ответила она. — Ты выбрал сторону, которая рано или поздно уничтожила бы все древнейшие рода. И ты всё это время держался потому, что мы не жалели тебя. Правда тебя бы сломала. Выметайся из камеры. Оставишь после себя наследника, а лучше нескольких, вот тогда и помирай за своё правое дело, если захочешь.
В итоге Блэк пересилил себя и вышел.
Мы без проблем освободили остальных заключенных. Меня позвали в последнее крыло, где была ещё одна дверь. Открыв её, мы оказались в коридоре, в котором быстро обезвредили ещё одного толстого охранника, который даже не успел понять что умер. Забрав у него ключ, мы открыли единственную камеру. За ней оказался всего один мужчина, который безучастно смотрел в пол.
— О, Мерлин, — сказала Белла и к ней подошёл её муж, с которым я познакомился при его освобождении.
— Я глазам своим не верю, — сказал Родольфус Лестрейндж.
Они схватили пожилого мага, который увидев их не поверил своим глазам, вероятно он думал, что к нему снова зашёл охранник принесший еду.
— Руди, Белла? Как вы изменились!
— Карлус, не время для разговоров, мы собираемся бежать отсюда, — сказала Лестрейндж. — Вы с нами?
Он кивнул и поднялся со своей койки. Хоть он был и стар, но остатки былой силы в нём чувствовались.
— Кто это? — спросил я.
— Оживший мертвец, — сказал Родольфус Лестрейндж, — Лорд Поттер, Карлус Джим Поттер.
Позже мне рассказали, что с родом Поттеров было не всё так просто. Когда началась эпидемия драконьей оспы, и представители старшего поколения умирали один за другим, пришла новость, что Карлус и Юфемия Поттер тоже заразились и находятся на карантине. Через несколько дней сообщили о их смерти. Но тел никто не видел, их похоронили в закрытых гробах, боясь распространить инфекцию.
Верхние этажи освобождать мы не собирались. Волшебные палочки двух охранников были у Беллатрисы и Долохова. Они наложили заклинания на двери блокировав остальные этажи. У выхода из тюрьмы мы остановились. Нас собралось пятнадцать магов, которые готовились к самому сложному, дойти до пристани через дементоров.
— Мы сильно истощены и не сможем использовать высшую магию против этих тварей, — сказал Долохов. — Есть предложения как нам покинуть остров?
Вперед вышел Карлус Поттер.
— Эх, молодежь, дайте сюда полочку, нашли из-за чего переживать, — он взял палочку у Беллы, но она ему не подошла. Палочка, находящаяся у Долохова, откликнулась.
Он улыбнувшись вышел на улицу и рядом с ним появился огненный олень, который отгонял полетевших к нему дементоров. Поттер не рассчитал своих сил, и его стали зажимать. Недолго думая, я решил помочь ему, и в воздух полетели ледяные лезвия сбивая дементоров. Мои силы после ритуала восстановились. Черные твари быстро увидели во мне угрозу и сгруппировались для атаки. Поттер отступил ко мне, он стал отгонять зарвавшихся дементоров, а я их атаковал. Беллатриса создала сильный ветер, который замедлял продвижения дементоров.
После того как я попал в голову одной летающей твари, дементор рассыпался прахом. Увидел *зрением*, что из него в небо устремились души людей. Об этом я решил подумать позже.
У нас стала вырисовываться стратегия бегства и мы выдвинулись в сторону причала. У замыкающих нашу колонну были артефакты охранников, к которым дементоры не подлетали. Мне удалось ещё несколько раз обратить прахом этих тварей.