Грехи отцов (СИ)
— Эй, парень, ты ещё живой? — крикнула Лестрейндж.
— Не дождетесь! Как вы смогли выжить здесь? — спросил я.
— Молодец, я не думала, что ты справишься, большинство магов сразу сходит с ума. Нам тоже тяжело, но мы старше. Каждый справляется по-своему. Пока рано говорить об этом, — ответила она.
***
Сидя в камере я долго размышлял, почему старик так быстро от меня избавился. Прошло всего два дня как я попал в Хогвартс. Не из-за Поттера же он мне мстил?
Я прочитал письмо, которое забрал у охранника. В нём описывались мои мнимые злодеяния. В конце было написано: «дементоры могут случайно попасть к Уизли в камеру. Ваш вклад ради всеобщего блага, будет хорошо оценен». И снизу подпись — Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов Альбус Парсеваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Это письмо я обязательно сохраню. Если смогу дожить до суда в Германии, у меня будет весомый аргумент.
Стало ясно, Дамблдору живым я не нужен. Он меня отправил умирать. Но чем я успел ему помешать? Старику ничего не известно про состояние нашего рода.
Я пришёл к единственному выводу, ему нужна моя семья. А я мешал использовать её так, как ему нужно. Следующими будут Чарли и Билл, если не пойдут на поводу у директора.
— Эй, малой, — позвал меня Сириус, — ты видел Гарри Поттера? Тебе что-нибудь известно о нём?
— Мне нечем тебя обрадовать, он туп как пробка. Я пробыл в Хогвартсе всего два дня и каждый день у нас происходили конфликты, — потом я рассказал ему про несостоявшуюся дуэль и последствия. — У него появились друзья, Невилл Лонгботтом и грязнокровка. В школе их прозвали золотое трио, и с подачи Дамблдора им всё сходит с рук.
— Ты был предателем крови и после всего ты обзываешь юного мага грязнокровкой? — спросил Блэк, и я слышал, как другие сокамерники тяжело вздохнули.
— Сириус, я родился с печатью, от меня ничего не зависело. И я смог от неё избавиться. Ты родился в роду Блэк, разве тебе не рассказывали, чем грязнокровки отличаются от чистокровных магов?
Маглорожденные могут быть трёх видов: грязнокровки, дети сквибов, которых маги выкинули в мир простецов, и несут в себе родовые проклятия в уменьшенной форме, и одаренные.
— Я слышал этот бред от своих родителей. Поэтому и сбежал от них, — Блэк начал заводиться. — А где Гарри живет? Почему он не знает ничего о магическом мире? Где Фрэнк и Алиса Лонгботтом?
— Я не знаю. Я недавно вернулся домой, — ответил я. — Ты скажи, когда отсюда бежать собрался? Если я тут задержусь возьмёшь с собой?
Блэк молчал несколько секунд,
— Рон, отсюда нельзя сбежать! Мы пробовали. Здесь собрались сильные маги. И у нас ничего не получилось, — говорил печальным голосом Блэк.
— И что, вы все отчаялись и приняли свою судьбу? Думаете Темный лорд придёт и спасет вас? — спросил я.
Мне никто ничего не ответил.
***
Российская магическая Империя.
— Это безобразие! — кричал Аркадий в кабинете у Императора. — Я первый раз видел такой суд. Его просто кинули в темницу, не предъявив ни одного аргумента его вины. И выставили его конфликт с Нарышкиными в качестве обвинения.
— Аркадий, успокойся, — сказал Станислав, — что ты предлагаешь? Мы и так поддержим его в суде. Через месяц назначено заседание, но мы не можем вмешиваться в дела другого государства. Почему ты так стал помогать ему?
Он посмотрел в глаза Станиславу и Александру V.
— Мне было видение, очень реалистичное. Я многое в нём не смог понять, но близится война. Страшнее ничего не было. Этот малец был там, и за ним шли в битву. Он должен сыграть важную роль.
Александр V посмотрел на Кощеева и спросил:
— Ты уверен, что будет война?
— Моё видение было до того, как я первый раз увидел Уизли. Конечно, я надеюсь, что ошибаюсь, — ответил Аркадий.
— Ясно. Ответь на вопрос, сколько ещё Нарышкиных живы? — последнюю фразу император прокричал. — В прошлый раз вы мне говорили, что это был последний. И сейчас появляется старшая дочь главы рода Нарышкиных.
— Я пытаюсь установить, как это вышло, — ответил Аркадий, опустив глаза в пол, — но нам нужна помощь Ефимова, чтобы разобраться в этом. На острове нам её не достать.
— Решите проблему с ней, — приказал император и продолжил. — Я напишу в Международный магический суд, чтобы быстрее назначили заседание. А также попрошу назначить комиссию, которая проверит условия содержания заключенных магов в Азкабане. — Помолчав пару секунд, спросил: — Что по мастеру Артефакторики, он вернулся в Империю? — получив положительный ответ, продолжил: — используйте эту историю по максимуму, чтобы очернить министерство и Дамблдора.
В тот вечер больше никто не смог сказать, как помочь Уизли.
***
Дамблдор
Директор сидел в большом зале. У него было хорошее настроение. Ведь ему понадобилось всего два дня чтобы убрать маленькую мошку, которая нервировала его. Теперь можно продолжить игру с наследником Слизерина и становлением героя. Слава Мерлину, состояние Поттера нормализуется.
Директор пришёл в бешенство, когда обнаружил, что связь младшей Уизли с дневником Реддла исчезла. Это означало только одно — дневник уничтожен. Теперь ему придётся большую часть работы проводить самому. А в роли жертвы так и останется маленькая Джинни. Это совпадало с его планом узнать правду о том, как они сняли проклятие печати, а то что на девчонке навешаны обеты, так это её проблемы. Жаль, что мозг не выдержит усиленной легилименции. В лучшем случае превратится в овощ. Но Поттер, убив чудовище наследника, закалит характер, и состояние Джинни ему будет напоминанием, которым он будет манипулировать. От этих мыслей Дамблдор отвлекся, когда младшая Уизли негромко вскрикнула и её волосы стали походить на одуванчик. Что же, подумал директор, и про это мне тоже интересно узнать…
***
Прошло несколько недель моего заключения, за которые я успел наслушаться историй из жизни пожирателей смерти. Сейчас эти гордые и несломленные чистокровные маги жалеют, что пошли за Темным лордом. Им всем известно его настоящее имя, и что он является полукровкой. При этом все признавали, что тот был сильным и искусным магом. В то время у Дамблдора было много рычагов на власть и с их помощью он стал продвигать новые законы, которые ограничивали в правах чистокровных магов. Запрещались многие направления магии, которые были объявлены темными. Менялась идеология. Всё старшее поколение попыталось скинуть Дамблдора, и тогда они имели на это реальные шансы, но внезапно началась эпидемия Драконьей оспы, которая выкосила большую часть старшего поколения древнейших магов. Обучение наследников было неоконченным, и Дамблдор этим воспользовался. На этой волне появляется самопровозглашенный Лорд Волан-де-Морт, который призвал всех под свои знамена, дабы искоренить несправедливость.
Когда Дамблдор разглядел в них угрозу, началось политическое противостояние, в котором большинство стало переходить на сторону Темного лорда. Тогда же появилось первое сообщение о нападении на род Маккиннон, которые были сторонниками Дамблдора. Весь род был убит. Позже Дамблдор представил мантию, такую же, которую носили последователи Волан-де-Морта. И началось открытое противостояние, к которому не готовились последователи Темного лорда. Дважды Реддл и Дамблдор сходились в схватке, но победителем никто себя назвать не мог. Для быстрого реагирования всем были поставлены черные метки, которые, как предполагалось, будут оповещать о вызове на помощь. Позже стало ясно, что через них Реддл мог еще и наказывать своих последователей. Они попытались от него избавиться, но с помощью меток, он привёл всех к покорности, взяв с каждого обет. После этого началась открытая война, в которой они нападали на всех подряд. Дамблдор на этом фоне организовал орден Феникса, который боролся против них, а также совершали нападения на неугодных магов, спихивая всю вину на пожирателей смерти.
Наконец, когда Темный лорд пал, все думали, что всё закончилось. Но начались суды. Представителей рода Лестрейндж посадили в Азкабан за нападение на Лонгботтомов, в котором они участия не принимали. Фенрир Грейбек (Сивый) единственный из всех признался, что его посадили за совершенное им преступление, и очень гордился этим. Но в его словах чувствовалась и скрытая боль.