Связанная с Богом войны (ЛП)

— Хм, — через миг протянул он.
Я еле поборола желание закатить глаза.
— Что?
— Это довольно удобно. Теперь я понимаю, почему смертные так ленивы.
Боже, он действительно отличался от обычных людей. Арон закинул руки за голову. Я оттолкнула его локоть, тыкающий в мою шею.
— Ты же помнишь, что одному из нас нужно спать.
— Так спи.
— Тогда ляг на пол.
Он фыркнул.
— Я же Бог. Я не сплю на полу.
— Отлично. Тогда это сделаю я, — я собрала одеяло и стала вставать, но Арон опрокинул меня обратно на постель. Я издала возмущенный стол и упала, размахивая руками.
— Ты останешься здесь, — приказал он. — Если ночью кто-то заявится сюда, чтобы убить меня, то, по крайней мере, я смогу прикрыть тебя своим телом и защитить.
Я не сумела определить, растрогало ли меня это заявление или встревожило.
Я неподвижно лежала в постели, гадая, не являлось ли это какой-то грандиозной шуткой.
— Ты ведь серьезно не собираешься свалить с кровати.
— Я совершенно серьезно остаюсь.
Я вздохнула и закрыла глаза, натягивая одеяло до подбородка, хотя в доме было душно.
— Ладно. Тогда дай мне поспать.
Он хмыкнул в знак согласия, потому я начала устраиваться поудобнее. Если я не могла прогнать Бога, значит, стоило хотя бы попытаться игнорировать его, к тому же я так устала. Я часто уставала. Теперь, когда я знала, что спала за двоих, — если так можно было выразиться — это многое объясняло. Хреновое последствие, впрочем, как и почти все, что было связано с пребыванием в этом мире. Я почти задремала, когда Арон похлопал меня по плечу.
Я сдержала стон.
— Что?
— Как получилось, что ты попала в рабство к ордену Тесака?
На мгновение я задумалась, а затем осознала, что «орден Тесака» был посвящен Арону.
— Вот так и получилось. Меня поработил один парень, а они выкупили мою персону. Затем меня бросили в комнату с кучей других женщин, которых собирались принести в жертву в твою честь, помнишь?
— Хм. Никто из них не вышел вперед. Я помню это.
— Ага, они все оказались достаточно умны, чтобы избежать постоянной связи с тобой, — я зевнула. — А вот я проявила глупость, так как ничего не знала. Теперь я могу поспать?
— Я не запрещал.
— Ты продолжаешь разговаривать, — возмутилась я и снова закрыла глаза. — Ты должен молчать, чтобы я заснула, — когда я не получила никакого ответа, то решила подогнать Арона: — Ну?
— Ты же заявила, что я должен молчать. Я молчу. Что за «ну»?
Это было хуже, чем спорить с трехлетним ребенком.
— Спокойной ночи, — я намерено сделала акцент на фразу и закрыла глаза.
— Как долго ты была рабом?
Я уставилась на стену и стиснула зубы. Пока Арон оставался рядом, мне стоило забыть о сне. Поправка, пока Арону было скучно.
— Максимум три дня.
Арон хмыкнул.
— Мне показалось, что дольше.
Я разозлилась на себя. Потому что не должна была спрашивать. Ведь в этом случае Арон продолжил бы болтать. И все же…
— С чего ты взял? Неужели я выглядела как прислуга?
— Нет. Ты смотрела на всех в комнате так, будто они были проблемой. Признаюсь, я это оценил.
Некоторое раздражение, которое я испытывала по отношению к Арону, исчезло.
— Я была очень зла из-за того, что меня поработили. Там, откуда я родом, это дерьмо давным-давно отменили.
— А откуда ты родом?
— Ох, нет, не меняй тему. Ты так и не ответил, выглядела ли я прислугой.
Он тяжело вздохнул, из-за чего его дыхание овеяло мои волосы.
— Неужели все смертные женщины такие трудные?
— Да. Теперь отвечай.
Арон фыркнул.
— Потому что у тебя было очень привлекательное тело. Если бы я порабощал женщин, то не смотрел бы на уродливых. Я бы выбирал таких, как ты.
— Понятия не имею, было ли это комплементом. Но так уж и быть, приму это за лесть, — усмехнулась я и зевнула. — Ну а сейчас, пожалуйста, можно мне поспать?
— Давай. Спи. В любом случае, это глупый разговор.
Я закатила глаза и заерзала на кровати. В моей голове постоянно крутились слова Арона о том, что у меня было привлекательное тело. Конечно, он не признал, что я была красивой. Самонадеянный Арон никогда бы так не поступил… но ему нравилось мое тело… тело, которое сейчас прижималось к нему в постели.
 
Черт, я не должна была думать об этом.
Или о той ситуации, когда в Цитадели Тадэхи мои руки почти полностью обхватили его член. Или о том, как я умоляла его о внимании. Много раз.
Или очень много раз.
Конечно, Арон больше не поднимал эту тему, поэтому и я не стала. Я молилась, чтобы подобная позорная часть истории больше никогда не повторилась.
Пока я размышляла, он толкнул меня в спину.
— Ты так и не ответила, откуда роддом.
После первых нескольких раундов, когда из меня выбивали сопли каждый раз при обсуждении данной темы, я вообще перестала упоминать об этом. Даже мне было бы немного трудно поверить, если бы какой-то незнакомец подошел и заявил, что не принадлежит этому миру. Подобное не обсуждали в мимолетном разговоре.
— Нет, не ответила.
— Тогда откуда ты? — Арон снова толкнул меня, на этот раз так сильно, что я чуть не скатилась с проклятой койки.
— Ты, наконец, решил поинтересоваться хоть чем-то, связанным со мной?
— Меня по-прежнему не очень-то это волнует, — высокомерно заявил он. — Но ты… довольно любопытна.
Вау. Я сдержала раздраженный вздох.
— Мы уже это обсуждали. Я не из этого мира. Моя планета называется Землей. Я не знаю, как попала сюда. В пустой соседней квартире постоянно раздавались чьи-то голоса, а когда я пошла проверить, меня засосало в этот мир. Какой-то осел схватил меня в тот же миг, как я появилась в Авентине, и в следующее мгновение я стала рабыней.
Я не стала упоминать гадалку. Карту короля Пентаклей.
Карту любовников.
Боже, помоги мне, я совсем забыла о карте любовников.
Арон лишь промычал:
— М-м-м.
— Что значит это «м-м-м»? Ты не веришь мне?
— С чего бы мне не верить? Ты же разговариваешь с Богом. Я знаю, что возможно, а что нет.
Пояснение заставило меня перевернуться. Я приподнялась на локтях и посмотрела на него сверху вниз. Верно. Он же был Богом. Божественность так и сквозила в его совершенных формах и внешности, а также в крупных размерах.
— Значит, ты не считаешь меня лгуньей?
Он наклонил голову и приподнял одно плечо, как бы пожимая.
— По моему мнению, когда меня изгнали, границы между мирами стали тоньше, чтобы я и мои собратья Боги могли попасть к смертным. Само собой разумеется, что ты оказалась в похожих обстоятельствах.
Это было самое логичное объяснение, почему я здесь, из-за чего мне захотелось плакать и смеяться одновременно. Я не была особенной. Не было избранной. Не была идиоткой, которая забрела не в то место и не в то время. Это имело смысл, и все же… я была разочарована, потому что если предположить случайное совпадение относительно моего попадания в этот мир, то не существовало никакого грандиозного плана, позволяющего мне вернуться. И это чертовски удручало. Но у меня, наконец, появился ответ.
— Спасибо, Арон.
— За что?
— За то, что поверил мне. До сих пор никто не верил.
— Я же Бог, — напомнил он, будто это все объясняло. Черт, может и так. Он похлопал меня по плечу. — Ложись спать. Ты постоянно разговариваешь, а нам нужно уходить рано утром.
Словно я была болтушкой. Я сдержала ехидный ответ, потому что ничего хорошего из этого не вышло бы.
— Значит, я ложусь спать.
— Хорошо, — он обнял меня за талию и притянул к своему телу. Я удивилась, когда мгновение спустя Арон понюхал мои волосы. Жар охватил мое тело, когда я вспомнила ночь в Цитадели Тадэхи и как я терлась об этого мужчину, будто моя жизнь зависела от его руки. Арон заставил меня кончить, но каждый раз, когда я пыталась удовлетворить его, он отталкивал меня.
 
Но… он же был тверд, как скала. Я отчетливо помнила, каким жестким был Арон и как возбуждался при каждом моем прикосновении. Я снова задумалась о карте любовников, из-за чего меня накрыло волной возбуждения. Если бы Арон прикоснулся ко мне в данный момент? То обнаружил бы чертовски много влаги. Осознание этого было постыдным.