Связанная с Богом войны (ЛП)

Арон вновь посмотрел на меня, из-за чего наши взгляды встретились. На мгновение я снова покраснела, но потом Бог сощурил глаза, и я осознала, что он, должно быть, что-то сказал, а я продолжала тупо сидеть и мечтать о нем.
— И? — требовательно подогнал он.
— Извини, что ты сказал? — иногда я действительно ненавидела себя за то, что была такой озабоченной.
— Я говорил, что не имеет значения, куда, по нашему мнению, направятся аспекты. Все зависит от того, куда они попали во время свершения Ожидания. В конце концов, я прибыл в Авентин, город, который должен был хранить мне верность, — его губы сжались от отвращения. — С таким же успехом мы могли бы тыкнуть пальцем в любое место на карте и отправиться туда. Это такая же хорошая догадка, как и любая другая.
— Хорошо, если бы ты был гедонистом и хотел бы попасть в какое-то определенное место, то куда конкретно?
Он на мгновение задумался.
— Наверное, в Мефис. Там очень любят специи для носа.
Наркотики.
— Это такая же хорошая догадка, как и любая другая, — признала я, потому что у меня не было собственных идей. Я не знала этот мир так, как Арон. — Как я полагаю, нам в любом случае с чего-то нужно начать. Мефис далеко?
— Мефис далеко? — фыркнул Арон. — Мефис далеко? Что за глупый вопрос. А ты человек?
— Ух ты, опять включил режим засранца? — парировала я. — Я же просто спросила.
— Любой город будет расположен далеко. Дорога в каждое место, куда мы отправимся, будет изнурительной. Неужели ты думаешь, что Верховный отец отправил меня сюда, чтобы я мог быстро пробежать между двумя соседними городами, а потом вернуться к нему с поджатым хвостом, усвоив урок за один день? — Арон выпрямился и скрестил руки на широкой груди, выражение его лица стало прямо-таки язвительным. — Верховный отец хочет подчинить меня своей воле. Он планирует переделать меня, преподавая урок за уроком, пока я не приползу к нему, умоляя о прощении. Так что да, путешествие будет долгим. Ужасным. Опасным. Другие аспекты будут делать все возможное, чтобы изгнать меня из этого мира и обеспечить собственное выживание. Так что нет, дорога не будет быстрой и приятной.
Я изумленно уставилась на него, когда Арон наклонился, чтобы еще раз изучить карту.
— Ух, иногда мне кажется, что я действительно тебя ненавижу.
Арон пожал плечами.
— Не думаю, что я пришел в мир смертных, чтобы завести друзей. Меня не волнует твое мнение.
Ага, он ясно дал это понять с самого начала. Мгновение я с неприязнью смотрела на его плечи, удивляясь, как один человек мог быть таким чертовски неприятным, хотя минуту назад заставлял меня краснеть. Какой же я была идиоткой. Арон реально воплощал высокомерие. И он не был обязан мне нравиться.
Я очень, очень хотела домой. На краткий миг отчаяния я размечталась о том, как собираю свои вещи и бросаю Арона. А еще лучше — отправляю его в Мефис или туда, куда он хотел, а может вообще оставляю с Омосом, сыром, козами и книгами.
Вот только… я не могла… я все еще помнила мучительную боль из-за расставания с Ароном. Я застряла с ним.
Из-за чего все жаждали меня убить.
Я легла на кровать, ощущая себя слишком подавленной для того, чтобы думать о том, что могло произойти через несколько недель — или, черт возьми, месяцев! Лет! — в моей жизни. Я натянула одеяло на голову и повернулась лицом к стене.
— Что ты делаешь? — рявкнул Арон, зашуршав картой. — Мы обсуждаем стратегию. Прекрати глупить.
— Иди на хрен, — заявила я, решив его игнорировать. Если он хотел быть мудаком, то я тоже буду вести себя соответствующим образом.
Остаток дня я игнорировала Арона, несмотря на все его попытки привлечь мое внимание. Через некоторое время он стал угрюмым и ушел, чтобы подготовиться к нашему путешествию. Судя по тому, что я слышала вполуха, Арон упрекал Омоса в отсутствии оружия и большую часть дня потратил на создание собственного. Он обработал дерево, затем разбил глиняную посуду и использовал осколки для изготовления некоторых смертоносных предметов. Омос порхал по маленькой библиотеке, иногда царапая заметки в одной из книг, иногда собирая дополнительную еду.
 
Я поела. И заснула. Потом поела еще немного. Похоже, никто из мужчин не видел во мне соратника. Я до сих пор не разговаривала с Ароном, а Омос прогонял меня, когда я пыталась помочь, поэтому я стала перешивать свою одежду и стирать старую. Омос пожертвовал одну из своих серых мантий, но та висела на мне, как мешок с картошкой, и натирала кожу, поэтому я решила совершить невозможное, перекроить ее и сделать менее громоздкой. Я разорвала швы подмышками и вырезала большой кусок ткани, затем сократила бока, чтобы они плотно прилегали к телу. Оторвав подол мантии, я соорудила себе длинную обтягивающую юбку, в которой было легче ходить. Остатки прозрачного платья из Цитадели были разорваны в клочья и теперь служили поясом и шарфом, уберегающим мои волосы от песка и грязи.
Также я сшила из ткани ленту, служащую лифчиком, потому что считала, что моя грудь не должна была покачиваться при каждом шаге. К черту. Может, в этом мире и не признавали бюстгальтеры, но я была в силах устроить революцию для одной женщины, для себя, ведь это означало, что теперь я могла беспрепятственно бегать. Еще я начала работать над своей обувью. Омос подарил мне пару сандалий, которые были слишком велики для моих стоп и, похоже, представляли собой не что иное, как ремешки, прикрепленные к куску толстой кожи. Я попыталась уменьшить размер и изменить форму, так как предполагала, что в ближайшем будущем мне придется много ходить пешком.
Конечно, я все еще злилась на Арона. В течение всего дня я носила в себе это раздражение, которое исчезло, когда Омос приготовил на ужин теплое овощное рагу и свежеиспеченный хлеб. Арон продолжал вести себя как огромный хрен. Впрочем, он был самим собой, ведь не зря же Верховный отец хотел избавить его от этого порока. Наверное, могло быть и хуже.
Хотя я сумела бы поладить с похотливым аспектом его личности.
Я проигнорировала то, как некоторые мои части стало покалывать от этой мысли. Также я проигнорировала тот факт, что мои мысли опять вернулись к бревну, которое Арон прятал под килтом, об которое я терлась и которое было так приятно на ощупь.
Игнорировала, игнорировала, игнорировала.
  
Глава 25
 
Пока я доедала третью тарелку ужина, Омос суетился вокруг меня и Арона, который кропил над картами, будто они содержали какие-то ответы. Во мне все еще роился миллион вопросов, на которые хотелось бы получить ответы, но Омос осторожно переводил разговор на нейтральные темы. Я подозревала, что он не хотел злить Бога… или сегодня днем он сговорился с Ароном, чтобы что-то скрыть от меня. В любом случае, мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что сегодня вечером я не получу желаемое.
Я забралась в постель и натянула на себя одеяло, чувствуя усталость и боль. Я все еще страдала от последствий нашего последнего приключения, а мысль о том, чтобы начать еще одно утром, заставляла меня чувствовать безысходность, но мне нравилось дышать. Если бы мы остались на одном месте слишком долго, то за нами пришли бы убийцы. У нас не было другого выбора, кроме как уйти.
Я практически заснула, когда узкая койка содрогнулась, а рядом со мной, толкая в сторону, приземлилось крупное тело. Какого хрена? Я подняла голову, откинула одеяло и поняла, что рядом со мной завалился Арон.
— Какого хрена ты творишь? — шикнула я, стараясь говорить тише.
— Ложусь с тобой в постель.
 
— Это-то я поняла! Зачем? Ты же не спишь, черт возьми, помнишь?
— Я не говорил, что собираюсь спать, — раздраженно произнес он. — Но тебе нужно отдохнуть, а так я смогу присматривать за тобой.
Арон не обращал внимания на возмущенные звуки, которые я издавала, пока залезал под мое одеяло. Через мгновение он присвоил одну из подушек и немного изменил положение своего большого тела, пытаясь устроиться поудобнее. Я стиснула зубы, пытаясь игнорировать то, как Бог возиться на кровати.