Его секретарша (СИ)

Дверь распахнулась, и глаза ослепил яркий свет из холла. Черт, я узнала этот холл. Это был холл дома Саши Волкова в поселке «Солнечном».
Его внушительная фигура заняла весь дверной проем, а сам он довольно ухмыльнулся.
— Неужели проснулась?
— Зачем ты меня привязал? — без приветствия уставилась на него я.
— Чтобы снова не сбежала. Мне надоело за тобой гоняться.
Он подошел к кровати и ловко отцепил мои запястья, после чего сел на край постели и в два счета распутал узлы.
Я села на постели и потерла руки.
— Зачем я тебе?
Его взгляд стал зловещим.
— Я не люблю, когда из меня делают дурака, Маша. Кажется, пришло время наказать тебя за дерзость. Вечером я отвезу тебя в мое казино. У меня есть очень хороший план отмщения за все твои выходки, включая травму моей мамы. Ты знаешь, что она получила перелом после того, как ты швырнула ей под ноги стул?
— Нет…
— Так знай! — рыкнул он. Размахнулся, и в следующий миг щеку опалила хлесткая пощечина.
От неожиданности я вскрикнула и схватилась за горящую от удара щеку.
— Это за маму, — приблизившись вплотную, прохрипел он.
— Я никуда с тобой не пойду! Не пойду, ясно тебе?!
— Пойдешь, как миленькая, — сжав мои запястья и заведя их над головой, насмешливо фыркнул он.
— Нет. Не пойду, — затрясла головой я и начала съезжать к краю кровати.
— Пойдешь, лапуля.
Он приблизился, и в лицо пахнул запах перегара. Провел указательным пальцем по моим пересохшим губам и улыбнулся.
— У меня есть очень действенный способ заставить тебя, Маша. Представляешь, в банке, который дал заем твоему папе, есть продажный менеджер. Я выкупил у банка долг твоего папочки. Как думаешь, долго он протянет, если мои ребята начнут бить его по почкам? В его возрасте это смертельно опасно.
— Нет… — прошептала я.
— Да, — зловеще улыбнулся Волков.
Вжал меня в спинку кровати и впился в мои пересохшие губы поцелуем.
От отвращения и напряжения желудок скрутился в тугой узел, и мне казалось — еще немного, и меня вырвет. В голове набатом пульсировало осознание, что Волков меня переиграл.
— Так что, лапуля? Будешь хорошо себя вести? Или привезти сюда твоего отца, чтобы наглядно продемонстрировать, как умеют отрабатывать удары мои ребята из казино? — оторвавшись от моих губ, поинтересовался он.
Глаза наполнились слезами.
— Не надо… — увернувшись от его губ, всхлипнула я.
— Вот и умница, — расплылся в улыбке Волков. — Быстро в ванную! Приведи себя в порядок. После ужина мы поедем в казино. Ты должна выглядеть идеально.
— У меня даже косметики с собой нет! И из одежды только эти джинсы и футболка.
— Ничего, мои ребята все купили.
— Что они купили?
— Платье и косметику. Думаю, у нас все получится. Марш в ванную, а потом в столовую!
— Я не хочу есть!
— Ты будешь есть, Маша. Потому что сегодня вечером твои голодные обмороки мне ни к чему. И запомни, отныне ты не говоришь слова «Нет». Оно чревато смертельной опасностью для твоего папы. Ведь мои парни умеют бить так, что не остается следов, а смерть приходит мгновенно. Пошла в ванную, быстро!
Он схватил меня за запястья и сдернул с кровати.
Что-то оборвалось внутри, и я больше не сопротивлялась. Позволила протащить себя через холл в ванную комнату, а потом покорно отмывала тело и волосы. Чуть позже, закутавшись в чей-то длинный халат, давилась ужином в просторной столовой и пыталась придумать, как мне быть дальше. Увы, мне ничего не приходило в голову. Только тревога разрасталась все сильнее. Я никак не могла понять, для чего Волков собрался тащить меня за собой в казино этим вечером.
Косметику для меня привезли самую дорогую. Вернее, просто оформили самую большую подарочную коробку теней с прилагающейся тушью и набором ярких помад в магазине «Летуаль». Я вздохнула, сделала высокий хвост из непослушных волос и принялась красить глаза, попутно судорожно рассуждая, как обвести вокруг пальца своего мучителя.
Но когда один из бритоголовых подельников моего неудачного жениха по казино торжественно внес в гостиную платье, я икнула. Короткое черное платье на тонюсеньких бретельках с очень откровенным вырезом в области груди выглядело, как змеиная кожа и не терпело под собой никакого белья.
 
— Без белья его не надену! — топнув босыми ступнями о зеркальный ламинат, вскрикнула я, и губы предательски задрожали.
Подельники Волкова, переглянувшись, поморщились, и принялись звонить какой-то своей подружке в магазин одежды.
— Лифчик все равно не положен, — развел огромными ручищами один из них. — Можем привезти только трусики.
Я захлопала глазами.
— А почему сразу не привезли белье?!
— Нинок сказала, что оно на голое тело надевается, киса. Поедешь так.
— А Нинок не подумала, что я на голое тело платье одевать не буду?! Неужели нельзя было мне нормальные вещи привезти?!
— Босс приказал купить самое сексуальное. Нинок и дала самое-самое. Такое, что сразу сражает наповал.
— Чем?! Отсутствием белья?!
Моя филологическая натура никак не могла принять тот факт, что придется надевать это жуткое платье на свое, пусть и соблазнительное, но все же приличное, тело.
Только Волков был беспристрастен. Взглянул в мои ярко накрашенные в стиле «смоки айс» глаза и довольно ухмыльнулся.
— Тебя ждет веселый вечер в моем казино, — положив тяжелую руку на мое бедро, произнес он. Рука безжалостно отбросила ткань теплого халата и заскользила выше. Взгляд Саши скользнул по моим обнаженным ножкам и внезапно потемнел.
Я затравленно взглянула на него и попыталась отодвинуться.
— Ты хорошенькая, — тут же схватив меня за подбородок, ухмыльнулся он. Не удержался, провел шершавым языком по моим губам, и я зажмурилась, чтобы не закричать.
— Босс, — подал голос один из его громил. — А может, это… мы с ней до поездки развлечемся? Никто ничего не заметит, мы следов на ней не оставим.
— Нет. Она будет плакать. Она же дикая, — отрицательно покачал головой Волков. — А мне нужные ее красивые глаза.
Чмокнул меня в губы и только после этого отпустил мое лицо. Я отпрянула в сторону зеркала и схватилась за тумбу.
Все тело трясло крупной дрожью. Я размазывала яркую помаду по губам и судорожно размышляла, кто может мне помочь. Увы, ни одна дельная мысль не приходила мне в голову. Я попалась в ловушку, из которой не было выхода.
Взглянула на жуткое платье, и зажмурилась. Я его не надену… нет, не смогу надеть…
В гостиную заглянул один из подельников Волкова.
— Лови свои трусики! — размахнувшись, швырнул мне под ноги тонкий кусочек ткани он и плотоядно ухмыльнулся.
Я наклонилась и дрожащими руками подняла с пола подачку. В горле стоял ком, но плакать от страха я не могла.
Натянула на себя облегающее черное платье с тоненькими бретельками и глубоким вырезом в области груди. Всунула ножки в лаковые лодочки на высоченной шпильке.
Взглянула на себя в зеркало — и отшатнулась. Моя внутренняя филологиня рыдала. Школьная директриса застрелилась бы, увидев меня в таком жутком наряде на педсовете, Божена Брониславовна потеряла бы дар речи, а Облонский… при мысли о новом боссе что-то заныло в груди. Вот Облонскому, наверное, я бы понравилась. Одним поцелуем дело бы не закончилось, если бы я предстала перед ним в таком вульгарном наряде.
В двадцать часов Волков подвел меня к своему черному джипу. Сам он в этот вечер выглядел на все сто — стильный черный пиджак, модные темно-серые джинсы, дорогие кожаные туфли и гладко зачесанные назад волосы делали его похожим на американского мафиози. Засунул в кобуру пистолет и подтолкнул меня к задней дверце.
 
С высоким хвостом, макияжем в стиле «смоки айс» и в открытом сексуальном платье, я была ему под стать. Девочка, которую везут в нелегальное казино.
«Застрелите меня кто-нибудь раньше, чем фото в этом наряде появится в сети интернет», — мысленно попросила я.