Сквозь время я пойму себя (СИ)

— Спи, — убаюкивающее, прошептала дева. — Ты всё равно не смогла бы защитить, но вреда вам не будет.
Белка чувствовала правду в словах русалки и погрузилась в дрёму. Там ей виделся тот, кому так хотелось отомстить.
— Так как вы оказались здесь? — приготовилась слушать дева.
— Я плохо помню, — смотря в небеса, вздохнула Эмиллия. — Кажется, всё произошло по моей вине. Скорее всего, нас перенесло. Но сквозь порталы могут перемещаться только тайплейсы. Слышала что-то про талисманы, но над ними ещё работают. Вот поэтому и рассказывать не чего.
— Действительно, — опечалилась дева, она очень любила истории.
— Простите.
— Ничего страшного, — и взглянув прямо в душу элементалия, дева поинтересовалась. — Что тебя тревожит?
— Меня? — Эмиллии было не удобно говорить о личном с посторонней. Конечно, русалка никому ничего не расскажет и ничего не выйдет из предела этих вод. Но доверие хрупко, как стеклянный бокал. А грузить других своими проблемами не хочется никогда и никому.
— Если не хочешь, можешь не говорить, — предложила дева, видя сомнения элементалия.
— Просто всё так сложно, — падая на спину раскинув руки в стороны начала Эмиллия. — Вначале моя мама заболела, после чего умерла, через какое-то время в нашем доме появилась мачеха. Моя жизнь стала невыносимой, но я старалась жить, надеясь однажды получить силу и спасти отца не видящего, что творит его жёнушка.
— Ты начала издали, — заметила дева, с интересом ложась рядом.
— Угум, — согласилась Эмиллия, уплывая в воспоминания, как вроде недавно появилась в этом мире. Познакомилась с теми, с кем никогда не мечтала. Даже возможно влюбилась в почитаемого тайплеса, но в этом не уверена. Хотя зелье сработало, да и мама советовала верить чувствам. Как обрела силу, но не смогла ей управлять, а та уже на ступень выше, чем сама хозяйка. А путешествия в прошлое и вовсе захватывают дух и в тоже время печалят. Но не это из всех зол тревожит, а несчастья, свалившиеся вместе с ней на академию и её обитателей. Кто-то специально хочет подставить её, а теперь дело дошло до отца. Но его нет в этом мире, он погиб. И она элементалий не может ничего поделать с этим.
— Разве? — возразила дева. — Ты же пробудила древнюю силу. Осталось немного и будет возможно не возможное. Но! Запомни только один раз. И если сделаешь не правильный выбор, то погубишь всех и вся.
— Силу? — не понимала о чём речь Эмиллия у которой резко разболелась голова. Виски сдавила боль и кажется, девушка вскрикнула, прежде чем провалилась в темноту.
*Виноград — это лимон, а лимон — это виноград.
**Чай — это кофе, а кофе — это чай.
*** Поганочник — дерево поганка, скидывающая со своих шляп белые наросты. Является лекарственным средством для некоторых животных, для других же существ смертоносный яд.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Почему-то время любило утягивать всегда в неподходящие моменты. Без спросу и предупреждения. Если вначале это происходило осторожно и бережно, а после с представленной красотой. То сейчас пришлось причинить боль. Порой никуда не деться от ощущений, а они предупреждают, что может быть. Намекая, чтобы живое существо приготовилось заранее. Даже если не подозревает о замысле того чего не видно.
Да, такие поступки жестоки, но во благо. По крайней мере, так действительно кто-то думает. Даже в тот момент, когда опускает душу в маленькую нишу, где нельзя пошевелиться и лишний раз сделать вдох или выдох. Со всех сторон давят стены и как после такого не заработать клаустрофобию?
Конечно, Эмиллии не стоит бояться, но не хорошее предчувствие поселяется в душе. Оно скребётся маленькими коготками, не позволяя элементалию придти в себя. А голоса поблизости становятся всё чётче.
— Ты всё сделал, как я тебя просила? — спрашивает мачеха.
— Джессика, любимая, — до ужаса знакомый голос заставляет Эмиллию вздрогнуть. — Ты ещё можешь во мне сомневаться?
— Разве нет? — слышатся флиртующие нотки в голосе Джессики. — Вспомни, как ты прошлый раз нянчился с этой девчонкой?
 
— Ооо, так ты представь она опять к мамке своей сбегала, — смех отца разбивает сердце Эмиллии. Но элементалий не может ничего поделать, только стоять в одном положении, ни видя ничего. Только слышать и теряться в догадках, что бы всё это сейчас значило.
— Ну и пусть! — фыркает Джессика. — Лучше бы мне больше внимание уделял, а то все как сцепи сорвались. Болезнь, болезнь. Нужно жить в том доме. Фу, аж слушать противно.
— Тогда не слушай, — слышится звук поцелуя и вздох. — Не обижайся. Я и так стараюсь изо всех сил.
— Значит, плохо стараешься! — капризничает Джессика.
— Если бы плохо старался, то меня бы давно раскрыли, — выставил факт мужчина. — А так, как видишь болезнь, и никто не понимает, что это мерзкое существо травят.
— Во-первых, это богиня, — возражает Джессика. — А во-вторых, если бы не я, то этого яда бы у тебя не оказалось. Как и известий о происхождение той женщины.
— Да-да, сдаюсь, моя королева, — скрипнула кровать, и женский смех заполнил всё пространство.
— Хватит, — с трудом успокаиваясь, взбудоражено произносит Джессика. — А то нас кто-нибудь услышит.
— Пусть слышат, — дерзко предлагает мужчина. — Скоро нам можно будет не скрываться. А эти глупцы не смогут нам перечить. Только остаётся избавиться от последнего.
— Ты действительно думаешь, что сможешь убить его? — спрашивает неуверенно Джессика. — Он же т…
— Я никогда не откажусь от того что делаю, — уверенно заявляет мужчина. — Если отравлена Изольда, то он ослабнет. И тогда у нас всё получится. Или ты смеешь сомневаться во мне?
— Нет, что ты, — вскрик Джессики и жалобная мольба никак не сочетаются с уверенностью ранее. — Мне больно. Перестань, пожалуйста. Я больше не буду сомневаться в твоих словах. Обещаю.
— Вот так-то лучше дорогая, а теперь покажи, как ты любишь меня… — голос отца затухает и становится всё дальше.
Из глаз Эмиллии бегут слёзы. Она всхлипывает всё громче и громче. Мысли путаются. Как отец мог говорить такие жестокие слова? Почему он находился с Джессикой? Ей самой тогда было мало лет, и она отлично помнила, что отец всегда был рядом и грустил, пытался спасти маму.
Но! Что теперь делать после услышанного? Неужели все эти годы отец врал, как ей, так и остальным?
Тогда, слова Нейзи правда и родной человек, пытался навредить ей. Только как? Его нет в этом мире. И в последней встрече, не было и доли зла в словах. Только любовь, но никак не предательство.
Именно в таком состоянии элементалия застала проснувшаяся Белка. Русалка сидела рядом и гладила Эмиллию по спине с каменным лицом. Все свои переживания девушка шептала, от чего даже ветер вторил своей хозяйке и завывал, образуя небольшой вихрь, тревожащий морских обитателей. Но рядом дева, а значит, всё будет хорошо. Этому верили все, даже сама дева, на которой лежала тяжёлая ноша, помогать блуждающим путникам смотря ни на что.
— Успокойся, — в сотый раз повторят дева. — Попробуй сделать вдох и выдох. Вот так молодец. А теперь подумай то, что ты слышала, было на самом деле или нет?
Дева не сомневалась в словах элементалия. Но только так могла дать шанс ей взять себя в руки. Может такой поступок ошибка и накликает беду. Но главное не попытка, а действие. Порой такое довольно сложно понять обычным людям, но когда у тебя есть сила и ты являешься представителем одной из рас, приходится многому учиться. Становясь взрослым не по годам, даже если грусть одолевает о покинутом детстве.
Именно по этой причине создавались академии. Они учили будущее поколение знаниям, полученным с огромным трудом. Этот мир другой, не только в плане предметов, еды или веществ. Он отличается самой атмосферой жизни и поступками существ. Порой кажется, что мир живой в буквальном смысле слова. Но, к сожалению, у него нет ни разума, ни мыслей, а значит, жив он благодаря своей природе.
— Это не ошибка, — замотала головой Эмиллия, отодвигаясь от девы.