Сквозь время я пойму себя (СИ)

Минуты сменялись часами, а дорога, усыпанная белой лиственницей, никак не заканчивалась. Грибовидные деревья уходили далеко ввысь, скрывая солнечные лучи. Порой на пути попадались маленькие колючие кусты ромашек, на месте цветов там росли ядовитые жёлтые ягоды, которые так и манили съесть их. Но Белка не дура и употреблять в пищу всякую гадость не собирается. Лучше потерпит немного либо самой добыть питательную пищу. Например, забравшись на дерево и найдя там плод дикой вишни, которую непременно любят обитатели леса летучие мыши. Конечно это риск, но и то лучший выбор из всего, что может попасться.
Чем дальше в лес, тем больше неприятностей. Поблизости послышалось пыхтение, где-то захрустела скорлупа поганочника***. Рядом кто-то находился, и этот кто-то мог оказаться опасным. Подул ветер, и Белка постаралась принюхаться, а поняв, что за зверь по близости рванула со всей прыти, вперёд сворачивая с протоптанной тропы.
Виверне бы взлететь, но деревья мешают, да и груз в виде элементалия не даёт размять затёкшие крылья. А впереди ждало разочарование — пропасть. Внизу доносилось журчание воды. Либо прыгать, либо оказаться в лапах хищного зверя. Риск в любом случаи велик.
Страх побеждает. Виверна успевает прижать Эмиллию к себе и камнем падает, вниз закрывая глаза. Раньше Белке никогда не приходилось так поступать, но рано или поздно всё случается в первый раз.
Вода принимает в свои объятия как любящая мать. Она может забрать две жизни себе, либо позволить тем наслаждаться жизнью дальше. Те, кто живут на дне озера, готовы принять новых обитателей, но видя, кто к ним пожаловал, выталкивают их на берег. Да в плату забирают одежду элементалия себе, оставляю девушку в нижнем белье. Гуманный способ, да. Но лишь так они могут помочь и просить выйти к ним связующую деву.
Виверна никогда в жизни не видела таких существ, только слышала рассказы тайплейса в детстве. Поэтому поняв, что в полной безопасности заозиралась не находя Эмиллию рядом с собой. Именно в тот момент к противоположному берегу выплыла полу-рыба полу-человек со сверкающей диадемой на голове, аккуратно продетой в густые рыжие волосы. Метнувшись в ту сторону Белка, встретила преграду в виде столба воды мешавшей пройти.
К сожалению, дева, а это оказалась именно она не представляла, кем является виверна столь страной расе, что чуть не утопла. Девушка перед ней бледна и вот-вот погибнет от воды. Враг или нет? А та недотрогонша сума сходит, но слюни не текут, явно с сознанием зверюга и не в пищу брала душу невинную.
— Спасу, — шепчет дева, помогая воде выйти из лёгких Эмилли.
Элементалий закашлялась, приходя в сознание. Горло саднило, холод сковывал почти нагое тело. Перед взором маячило незнакомое девичье лицо с большими изумрудными глазами, курносым носом и пухлыми губами. Резко Эмиллию посадили, давая возможность разглядеть синий чешуйчатый хвост, и понять кто перед ней.
— Русалка, — от скребущей боли у Эмиллии побежали слёзы, до слуха донеслось некое скуление, повернув голову на шум, она увидела паникующую виверну. — Белка.
— Белка, — повторила вслед за Эмиллией дева и вовсе выбралась на сушу. Хвост исчез, превращаясь в ноги. Русалку озарило бирюзовое сияние и одежда, ранее принадлежащая элементалию идеально села по талии, местами, конечно, жала, но дар есть дар, не стоит жаловаться.
Если удивление от встречи с русалкой схлынуло в мгновение ока, то шок с новой силой сжал в тиски из-за обвинения отца. Эмиллия обняла себя руками, надеясь на ошибку Нейзи. Но где все? Элементалий никак не смогла вспомнить, как очутилась в неизвестном месте.
Дева восприняла действие элементалия по-своему и кинула полупрозрачное платье в знак доверия. Краем глаза, замечая, как виверна фыркнула и некультурно показала язык. Никакого уважения к той кого почитают за благо в озере.
— Невежда, — обиделась дева и демонстративно отвернулась к девушке, направив на виверну маленькую, льющую как из ведра тучку, которая если понадобиться, догонит жертву и не отпустит, пока та не извинится.
 
— Почему? — постаралась отвлечься Эмиллия, натягивая платье на сырое тело. В отличие от Белки, элементалий знала, что с русалками лучше дружить и не обижаться на них. Эта раса ведёт тихий образ жизни и никогда не желает зла другим.
— Ты меня понимаешь? — прозвучало удивлёно от девы.
Теперь и Эмиллия осознала тот факт, что действительно понимает и даже может разговаривать с незнакомкой. А ведь их язык знают единицы и то если те долгое время проводят с морскими детьми.
— Да, — кивает Эмиллия, не веря в чудо.
Долго разглядывая элементалия, дева замечает едва заметный дар священного животного. Так вот что это было, понимает русалка и уже совсем другим взглядом сканирует девушку. Таких как она, в их мире давно уже нет, прям жемчужина на дне. Но вот девушка здесь живая и невредимая с силой ветра в недрах души. А связь, прям загляденье, так и хочется от канатика оторвать один волосок к себе на память. Но к сожалению нельзя. Правила не велят, ибо можно накликать беду на себя, да на весь народ озера.
— Это дар, — объясняет русалка и поясняет. — Он даёт возможность понимать всех и каждого. Скоро адаптируется и синхронизируется с твоей силой. Ты поймёшь когда.
— Но откуда? — искренне не понимает Эмиллия.
— Священный единорог, — произносит дева, пряча улыбку за ладошкой. — Ты спасла его. Да?
— Больше нет, чем да, — грустно замечает Эмиллия. К сожалению Юлий вроде бы добр и в тоже время элементалий чувствуется, что произошедшее ему не понравилось. Хотя он сам пришёл и позволил сделать не поправимое деяние.
— Он глуп, — кивает своим мыслям дева, и не глядя, загоняет виверну в озеро.
Сердце Эмиллии не выдерживает, конечно, муки Белки сейчас оправданы, но ведь она переживала. Поэтому элементалий встаёт и идёт к виверне, не смотря на страх утонуть.
— Ты за меня волновалась? — нарочно громко спрашивает Эмиллия.
— Курлык, — издаёт согласное Белка, и старается отшатнуться от элементалия, чтобы та не заболела. В отличие от тёплой воды озера, тучка льёт ледяную воду.
— Тогда позволь мне извиниться за тебя, — поймав за шею Белку, просит Эмиллия и дождь прекращается, а на берегу слышен смех девы, которую давно не забавили поступки тех, кто живёт на суше.
— Извинения приняты, — констатирует факт дева и добавляет. — Но наказание настигнет вновь за промах.
Виверна хочет возразить, но понимает, что от этой русалки могут быть проблемы, а значит лучше не рисковать. Самое главное сейчас выйти на берег и обсохнуть. Вон даже Эмиллия дрожит, пора помочь ей выбраться. Поэтому Белка хвостом обхватывает девушку за талию и переносит на сушу. Где по велению девы, как по волшебству начинает гореть костёр. Хотя поблизости нет ни одного грибовидного дерева или кустика. Одни камни да ископаемые породы. Трава не в счёт, ибо и вовсе похожа на пряжу, но растёт с железными корнями и питательна для подземных жучков, да червячков. Дикая природа совсем отличается от той, к какой привыкла Белка. Но грех жаловаться главное они все здесь в безопасности.
На какое-то время наступила полнейшая тишина, и её нарушил звук голода. Белка прикрыла голову лапами, бедняжку утянуло к Эмиллии во время трапезы, которую, та только начинала поглощать. А для растущего организма нужно много пищи, теперь живот требовал еды. Виверна могла слетать бы наверх, но боялась оставлять элементалия одну. И не была уверена в том, что тот, кто загнал их вниз, не остался поблизости.
— Интересно, — подала голос дева. — Драконавидным много пищи не нужно, едят один раз в неделю, пускают слюни и охотятся. Или я что-то пропустила за годы жизни в изоляции?
Эмиллия переглянулась с Белкой. К такому вопросу обе не готовы и не потому, что что-то изменилось, а от незнания.
— Ладно, — махнула рукой дева и из воды появилась сырая и жареная рыба. — Накормлю и напою, как велят приличия. А после расскажете, что привело сюда.
Трапеза не заняла и часа. А после вкусной еды всегда тянет в сон. Что и произошло. Веки виверны стали прикрываться, усталость брала свое, и распорядок дня требовал восстановить потерянные силы.