Приграничное владение 3 (СИ)
— Фигурки, — поправил его Якоб разглядывая походный набор, который Рагнед вынул из большого тюка. Простенький, деревянный, но действительно удобный для игры даже на корабле.
Играл Рагнед на уровне человека, которому просто показали как ходить каждой из фигур и то частенько путался. Якоб понял, что полноценной игры со старшим из ватаги не выйдет и просто закрепил уже полученные Рагнедом знания. Долго объяснял, что такое рокировка короля и зачем вообще она нужна. Еще научил его быстрому мату, отчего умудренный жизнью ветеран пришел в полный восторг.
— Ух ты, хитро как! — Радовался старший ватаги как ребенок, требуя Якоба повторять раз за разом несколько вариантов быстрого выигрыша.
Оказалось, что в эту игру в Хунгисваре, в шахматы умели играть только староста поселка и пара его друзей-старейшин. И вообще игра в шахматы, там считалась уважаемым занятием, для людей умудренных опытом и полученным за жизнь авторитетом. Даже остальные шестеро заготовителей стали смотреть на парня с уважением.
Его самого и брата учил играть в шахматы отец, а его, в свою очередь научила жена горожанка. Как понял Якоб, она вообще получила хорошее образование, от нанятого ее отцом воспитателя. Наверное, потому он и был так взбешен, что его дочь предпочла деревенщину мельника, достойным женихам из богатых семейств Кайры.
Шли недалеко от берега, по течению и практически не используя весла, лишь Рагнед время от времени поворачивал рычаг рулевого весла. Через несколько часов они пристали к берегу, чтобы отдохнуть и перекусить. На берегу было выложено кострище, сделаны лежанки из веток и травы.
— Когда супротив южного течения в Кайру идем, то тут ночуем. — пояснил парню старшой. — Сейчас ноги разомнем, перекусим и дальше двинем. Не боись, паря, по течению мы до вечера в Тихой гавани будем, без всякой ночевки.
Рагнед достал куски вяленой оленины и разломал несколько караваев хлеба купленного уже в Кайре и раздал команде. Сунул еду и Якобу, — подкрепись немного, последнее время норды у побережья появляются, как бы на весла приналечь не пришлось.
Парень кивнул с благодарностью и, чтобы как-то отблагодарить поморян за провоз и кусок хлеба, достал из своего мешка флягу вина прихваченного им еще со склада. На всех вышло по большой чарке, но выпивая свою долю, северяне одобрительно крякали и кивали, — хорошо!
— Хорошее винцо, паря, — так же одобрительно покачал головой Рагнед, — у нас виноград не вызревает, мы больше бражку да медовуху пьем. Ну и пиво тоже варим.
Якобу тоже пришлось выпить свою долю, чтобы не показаться подозрительным, а то подумают еще, что отравить хотел. В жизни-то и не такое бывает.
Еще через пару часов, когда Серые горы остались позади и как сказал старшой поморян заготовителей, пошли земли вольного лэрства, со стороны моря показался корабль нордов.
— Парень, седай живо за весло! — Крикнул Рагнед.
Якоб увидел, как он сам и пятеро других поморян схватились за весла и стали что есть мочи грести.
— Мористее забирай, мористее, чтобы к берегу не прижали! — Продолжал командовать старшой.
Оставшийся свободным от гребли заготовитель, которого как запомнил Якоб звали Говором, послюнив палец и определив ветер, подправил парус, а потом достал большой самострел. Взвел его и прежде чем наложить длинную стрелу, намотал у наконечника промасленную тряпицу. Затем то же самое проделал и с парой других стрел.
— Северяне паруса из шерсти делают и от брызг их бараньим жиром обмазывают, так что бить надо горящей стрелой. Парус вспыхнет, им не до нас станет, — пояснил он Якобу видя его заинтересованный взгляд.
Шли они с довольно хорошей скоростью и видно на снеккаре решили, что им не угнаться за верткой плоскодонкой, хоть и весел на корабле нордов в двое больше, но преследование они прекратили довольно быстро. Но Якобу и эти четверть часа дались в тягость, с непривычки он даже стер кожу на ладонях, но Рагнед дал ему смазать мозоли травяной мазью.
— Мазай погуще, оно щас впитает и к завтрому твои ладошки как новые будут. — Советовал он Якобу. — Ниче, паря, хоть и господский сынок, но греб наравне со всеми. Молодцом!
— Да какой я господский сынок? — Вздохнул Якоб. — На заработки я в Тихую гавань еду.
И сам не ожидая от себя, рассказал про старшего брата, его сварливую жену и что остался без наследства и совсем без денег. Умолчал только, что работал несколько месяцев в имении представителя храмовников.
— Эвона как! — Хмыкнул Рагнед. — А мы-то думали богатенький парнишка в большом имперском городе, по кабакам да борделям с девками, деньги все извел. Значит, говоришь на заработки едешь? И навроде переселенца выходит?
Когда вошли в гавань старого города, который, как слышал Якоб, стоял тут еще со времен первой империи, Рагнед протянул ему монету.
«Целая золотая полукрона!» — Поразился Якоб и с недоверием посмотрел на суровые, но сейчас улыбающиеся лица охотников.
— Бери, бери! — Подбодрил его бородатый Рагнед. — Мы в Кайре хорошо расторговались, не последнее отдаем, а тебе как раз на первое время хватит. Ты парень головастый, читать, да писать умеешь, так что не пропадешь.
Парень искренне поблагодарил северян за помощь, сжав подарок поморян в кулаке.
— Ты, Якоб, если будешь в Хунгисваре, то непременно спроси кого из нас, встретим как родного, — напутствовал его Рагнед, — у нас простор ого-го, рыбалка, охота, да и вообще… — покрутил он рукой с загадочным видом, — дело хорошему человеку завсегда найдется.
«А может и впрямь, податься с поморянами в их поселок? — на секунду мелькнула мысль, — а что я там делать буду, с луком и копьем по лесам бегать или на веслах сидеть товар доставляя? В Тихой гавани я могу в какую лавку устроится, а со временем может и в ратушу писарем. Какой из меня охотник-заготовитель?»
Как понял парень, заготовители, по договоренности с хозяином, еще кое-что заберут тут в порту, и до темноты отчалят. Ночуют они всегда в нескольких милях от города, возле деревянного форта. Там безопасно, и их там знают и принимают как старых друзей.
Он огляделся. Пристань Тихой гавани ему понравилась, — хоть и не такой большой и шумный порт как в Кайре, но улочки мощеные, массивные башни и увитая плющом стена внушали уважение своим древним видом и действовали успокаивающе.
«Никогда еще мне не делали таких подарков! Это же целых двадцать ливров. Пожалуй, тут мне и стоит попытать удачу.» — решил парень, еще раз глянув на золотой кругляш в своей руке.
* * *Последующие несколько дней Саша развил бурную деятельность, когда у тебя под рукой почти полторы сотни взрослых мужчин, грех не воспользоваться. Человек двадцать солдат оставили обустраивать форт, в котором пока все и ночевали. А остальных распределил между старым замком и развалинами города на берегу бухты.
Кто-то разбирал завалы, кто-то таскал небольшие тесаные камни в замок, кто-то закидывал землей промоины, приводя дорогу в порядок.
Очень не хватало инструментов, да и за сухим, готовым к строительству пиломатериалом пришлось посылать людей в Тихую гавань. Отобрали полторы дюжины человек, хоть раз ходивших на веслах и во главе с Капчиком послали их закупать лес и инструмент в прибрежный город. Побережье Вэллора было в прямой видимости, поэтому Саша надеялся, что грузовые корабли сходят туда-обратно без приключений. Деньги на покупку леса и инструментов взял из награбленных самозванцем конунгом, но казалось бы увесистый кошель одним махом полегчал на половину.
«А ведь еще и специалистов каменщиков, да плотников привлекать нужно и платить им тоже. Да и продовольствие кончается, попробуй прокорми ораву мужиков в полторы сотни глоток — на все деньги нужны. Клим обещал прислать монеты с моей каретой, но когда это будет — дней через десять, а то и позже? А деньги и главное хороший инструмент уже прямо сейчас нужны. Пожалуй, через пару деньков, я сам в Летнюю резиденцию отправлюсь. Мне дома и инструмент самому сподручнее покупать и стекло то же для замка. Да и еще много чего дома закупить надо, главное список составить, чтобы ничего не забыть.»