Незримое пламя (СИ)
— Ар…
— Опять же, можем попробовать найти лошадей, с ними возвращаться будет гораздо удобнее, — чёртов бурдюк всё никак не попадался, хотя мешок и был по факту полупустой. — А пока погода хорошая, можем пока остаться тут на недельку. Ронан говорил, что монстров здесь не водится, да и вообще…
Даже после сохранения не обязательно сразу выдвигаться или даже идти в направлении Пепельной чащи. К чёрту гранд квест и всю связанную с ним возню. Если Дее получится добраться до Незримого пламени, я и так об этом узнаю, верно? Если нет, то в Империи наверняка найдутся более дружелюбные места для жизни, чем Ламитерн.
С Эми это уже гораздо больше похоже на настоящую жизнь.
— Ничего не выйдет.
— Почему? — спросил я, в глубине души уже понимая, какой последует ответ. Надежда, крохотная и глупая, зародившаяся в сердце всего минуту назад, закрыла глаза и исчезла.
— Потому что у меня почти не осталось времени.
Я уронил мешок и шагнул к ней, чувствуя, как больно сжимается сердце. У нас уже был похожий диалог, но тогда было всё иначе, а теперь… Как же так? Мы же так долго не были вместе, мы же только встретились! И всё, что я ей успел сказать — идиотские вопросы и попытки докопаться до какой-то эфемерной «истины», предельно бессмысленный экзистенциализм.
— Ты… вернёшься к себе, туда? — моя формулировка оставляла желать лучшего, но она поняла.
— Нет, не туда, — она поёжилась и обхватила себя руками, хотя ветра не было. — Во-первых, сделка. Во-вторых… помнишь, когда мы улетали, оракул сказал, что я нарушила правила? Он оказался прав.
— Какие правила?
— Не знаю, — слабо улыбнулась она. — Глупо, да? Но я чувствую это так же, как и то, что я живая. Когда я спасла тебя, что-то сломалось. И это не в первый раз. С каждой секундой мне всё тяжелее оставаться.
— Мы что-нибудь придумаем, — я подошёл ещё ближе, словно мог оградить её от неясной системы, чьи правила мы нарушили. — Мы справимся. Маэстус проснётся и поможет нам подумать, три головы лучше чем две. Сколько у нас есть времени?
— У нас его нет, Ар, — выдохнула она. — Закрой глаза.
— Эми, я…
— Спасибо, что побегал со мной. Закрой глаза, скорее.
Я зажмурился, и услышал шелест травы, приминаемой её шагами. Две чудесные тёплые руки обвились вокруг моей шеи. Тепло её кожи, запах волос… горячие и сухие губы, легонько коснувшиеся моих. Когда я попытался обнять её в ответ, мои руки встретили лишь пустоту. Эми исчезла, оставив от себя аромат далёкого несбывшегося лета.
Я упал на колени и оставался так, пока не перестал чувствовать ноги.
Одна из лошадей нашлась на второй день моего пешего похода, она мирно паслась у обочины и призывно заржала, завидев меня. В седельных сумках осталась провизия и вода — как раз вовремя, поскольку мой бурдюк почти опустел, а единственное, чем я перебил голод за последние три десятка часов — горсть ягод и пяток съедобных грибов, кое-как обжаренных на ветке.
Хотя будем честны — мне вообще не хотелось есть. Мне не хотелось садиться в седло и ехать назад, даже чтобы обрадовать ребят выполненным квестом. Всё равно способ, о котором поведал Безымянный, явно не подходил для нашей партии, взрывчатка казалась заметно надёжнее, что бы Мила не говорила про дверной вопрос. Но теперь даже мысль об открытии или уничтожении Врат и завершении похода не приносила никакой радости. Эми покинула меня в третий раз, и я не мог избавиться от ощущения, что этот раз был последним. Оно мучило, терзало, высасывало силы, заставляло вспоминать каждое сказанное слово и орало до хрипоты о том, какой же я идиот. Мне нечего было ему возразить.
Маэстус пытался меня расшевелить, но я отзывался вяло и односложно, и он в конце концов замолчал, оставив меня наедине с тяжёлыми, бессвязными мыслями. Всё разваливалось и ничего не складывалось. Я не мог даже помочь ребятам вернуть нас домой. Если я вернусь домой, то никогда не увижу её. Если я останусь здесь, то никогда не увижу её. Эми помнила события «Анимы» до старта игры — как? Что хотел сказать Безымянный, когда показывал умирающий под шипастой лапой огонёк? Почему все мои сны наполнены запахом дыма?
Эми покинула меня в третий раз, и всё лишилось смысла. Дьявол, Макс, когда ты успел так расклеиться?
— Стой, кто идёт? — знакомый голос из-за спины моментально окатил меня чувством дежавю. Что же, по крайней мере ребята всё ещё стоят лагерем возле провала в Пепельной чаще. Более того, Уилл опять на страже, и справляется со своим заданием на «отлично». Я понятия не имел, когда он успел ко мне подкрасться.
— Уилл, это я, Макс, — сказал я, рефлекторно подняв руки вверх и осторожно обернувшись. Гладиатор, как и в прошлый раз, внимательно разглядывал меня из-за опущенной металлической маски шлема. Только сейчас гладиус в его правой руке продолжал целить мне в горло, и он вовсе не торопился его опускать.
— Кто?
Остриё короткого меча придвинулось, ещё пара миллиметров — и я начну получать урон.
— Макс. Максим Сажнев, игрок, член гильдии «Сердце мира». Чёрт возьми, Уилл, убери меч!
Либо это была дурная шутка, в которых Уилл раньше не был замечен, либо он погиб и воскрес совсем недавно, а о моём возвращении его попросту забыли предупредить. Откровенно говоря, я бы предпочёл первый вариант, но меня здесь никто не спрашивал.
— Выглядишь как один из наших, это да. — медленно подтвердил Уилл. — Но приказ был не пускать никого, и я тебя не припомню, так что…
Ноги, разогретые «Поступью саламандры» каким-то чудом опередили оружие гладиатора, и я отскочил назад метра на три, прекрасно понимая, что лишь ненадолго отсрочил свою смерть. Хуже всего было то, что до смены точки сохранения всё ещё оставалось в районе получаса, и если Уилл сейчас пошинкует меня в капусту, я реснусь вполне понятно, где. Там, откуда второй раз выбраться уже не выйдет.
— У тебя дома остались жена и дочь! — заорал я, продолжая отступать. — Киара и Диана! Ты сам мне о них рассказывал, Уилл!
Он застыл на полушаге, и молчал пару секунд, словно всё ещё сомневался. Но за этим последовал тяжёлый вздох и гладиус отправился в заплечные ножны. Уилл стянул шлем и смахнул со лба набежавший пот — день действительно выдался жарким, даже под защитой лесного покрова. Он выглядел так, будто не спал трое суток подряд.
— Прости, брат, мне правда никто ничего не сказал. Не узнал я тебя.
— Бывает.
Уилл действительно чуть ли не засыпал на ходу, но всё же вкратце поделился новостями. Последние пару недель лагерь активно стоял на ушах, ребятам капитально не хватало рук и сил. Затем вернулись Ронан и Мила — они в самом деле не меняли точку сохранения. На этом моменте я еле удержался, чтобы не скрипнуть зубами, но промолчал — всё равно моё объяснение заняло бы слишком много времени. В любом случае, даже с полным составом оригинальной партии дела не пошли в гору. Важнейшая вылазка за компонентами для бомбы кончилась вайпом, выжила только Юки, сторожившая Марка в лагере и, как обычно, Дея. Следующий рейд всё же увенчался успехом, но ценой жизни Уилла. Заново вводить в курс дела его пришлось Ронану, так как Дея оказалась слишком занята с планированием. Обо мне Ронан не упомянул.
Когда мы добрались до провала, лагерь был абсолютно пуст — все отправились на финальную вылазку, прихватив с собой старого механика. Уилл вернулся на караул, а я сохранился прямо где стоял — в каком-то десятке метров от края ямы, разорвав наконец последнюю ниточку, связывающую меня с забытой гробницей. Чтоб она провалилась к дьяволу вместе со всем содержимым…
Чёрная тоска последних дней слегка отступила после встречи с Уиллом, и теперь я остро ощущал, что и сам недосыпал в дороге. Сперва я хотел добраться до землянки, но не хотелось даже вставать с насиженного места. Я завернулся в свой верный плащ и позволил пропахшей дымом темноте поглотить меня с головой.
Глава двадцать шестая