Адептки академии Сумрака (СИ)

Разговор с Леной все-таки дал небольшую надежду. Может, Скорпион сможет помочь? Я поздоровалась с Лиллисой, которую ректор счастливо вылечил и теперь она сияла молодым и живым взглядом. Пришлось остановиться поболтать и с сокурсниками, их интересовала судьба Виви Шосс.
За одной из колонн я случайно увидела Саломею. Она загнала туда Кира и нещадно лапала, одновременно что-то грозно выговаривая. Я злорадно усмехнулась. Как там говорят? Не рой яму другому — сам в нее попадешь.
Саломея повернула голову, заметила меня, и указала взглядом на Рорию, которая, поигрывая павлиньим пером, стояла у стола с закусками.
Начинались танцы и молодежь возбужденно перемещалась по залу. Все флиртовали, красовались, веселились. И только наша ненормальная команда собиралась тащиться в ночь, на скользкую ужасную лестницу, искать склеп древней мумии. Мама, зачем я в это ввязалась?
Я подняла взгляд на балкон императрицы. Учитель уже занял место рядом с ней и склонившись к ее уху, что-то шептал. Таинственная и теплая улыбка играла на его губах, а в глазах светились такие знакомые золотые искры.
Меня неожиданно укололо ревностью. Какое же гадкое чувство. Во рту загорчило, а яркий и шумный бал потускнел.
Встряхнув головой, я решительно направилась к Рории.
51.
Расчет Саломеи оказался верным. Драконы были заняты и не обратили внимание на наше таинственное исчезновение с бала. Не заметили и челнок, который тихо пролетел над Неверным мостом и завис у середины лестницы.
— Мэт произвел предварительную разведку и нашел то место, где вырезан орнамент с фрески, — пояснила Саломея и зажгла на ладони магический шар.
Наша компания стояла на борту и рассматривала горную стену. В этом месте проходила открытая арочная галерея, вырезанная в скале. Челнок подплыл совсем близко, и мы выгрузились на ступени лестницы, а потом по узкому карнизу перешли в галерею. Было страшно, но призрак Мэт плыл впереди, указывая путь.
От галереи внутрь горы вело множество дополнительных ходов и мы углубились в один из них, следуя за Мэтом.
— Не заблудиться бы, — прошептал демон.
— Мэт составил карту и сделал отметки, когда обследовал ходы. Вернемся по ним, — отмахнулась Саломея.
Я рассматривала резные узоры на колоннах, свисающую жуткими занавесями паутину и в груди нарастала тревога. Хотелось развернуться и бежать отсюда. Что же такое? Я так хотела найти склеп Проклятого, а теперь испугалась. Крепись, Саша! Не дрейфь.
То что сейчас происходит, очень важно. Не стал бы Неверный мост врать — он указал мне направление, подсказал, где искать выход из мучительной ситуации.
Саломея внимательно присматривалась к орнаментам, сверяя их со своими зарисовками. Призрак молча указал на одну из дверей, — а их на этом участке было несколько — и она без колебаний толкнула полусгнившую деревянную створку.
Мы прошли внутрь, и демон усилил свечение своего шара. В середине квадратной камеры стоял каменный саркофаг.
— Странно, что он открыт, — удивленно хмыкнула Саломея. — Драконов так не хоронили.
Освещая путь магическими огнями, мы подошли к саркофагу и Рория громко вскрикнула от неожиданности. На его дне лежала женщина лет тридцати. Ее огромные глаза были открыты и невидяще пялились в пустоту.
— Что такое?! — Саломея ругнулась под нос и возмущенно развернулась к призраку.
— Нежить! — закричал демон и ломанулся к выходу, но там его перехватил герцог Асон. Очень злой и с полыхающими золотым пламенем драконьими глазами. Ой.
— Немедленно выходите отсюда, — рявкнул учитель и заглянул в саркофаг. В камеру вбежал Наполи и остановился рядом с наставником. При виде непонятной женщины, на лице его отразилось отвращение.
— Но, Энцо… — Саломея приняла решительный вид.
— Это Лисса, — прервал ее Асон и повернулся ко мне. Если бы взгляд мог убивать…
Я попятилась, представив, что за нудную тираду мне придется выслушать.
— Мы обнаружили тело Лиссы! — не растерялась Саломея. — Энцо, какая удача. Если бы не мы…
Я сделала шаг назад и уперлась спиной в какую-то выпуклость. А дальше мысли почему-то стали туманиться и в голове заиграла эта проклятущая мелодия. Я закрыла рот рукой, чтобы снова не выдать какую-нибудь ритуальную руладу и не опростоволоситься. Или не навлечь беду. Но камень за мной уже сдвинулся, и я начала заваливаться назад.
 
— Саша! — крикнул Асон.
— Склеп Проклятого! — заорала Саломея.
А потом меня ослепило вспышкой, уши заложило… и я провалилась в небытие.
Очнулась я от жара, разлившегося по всему телу. Открыла глаза и обнаружила, что лежу в постели, а в окно, занавешенное легкой белой занавеской, врывается солнечный свет. Почему так душно?
Когда я разлепила глаза во второй раз, уже стемнело и тело овевала приятная прохлада. Приподнявшись на локте, я оглядела комнату. Ничего себе — словно в восточной сказке очутилась. Зеркала, прозрачные ткани, низкая мебель, разбросанные повсюду мягкие подушки. Вокруг парят разноцветные осветительные шары.
Я провела рукой по груди и обнаружила, что одета в мужскую рубашку. Причем пахла она очень знакомо.
Распахнулась дверь, и вошел герцог Асон. В одних штанах и босой.
— Где мы? — хрипло спросила я. В горле пересохло. Но зато стало понятно, в чьей рубашке я тут валяюсь.
Он сел ко мне на кровать и подал кубок с водой. Я сделала несколько жадных глотков и пригляделась к наставнику. Отблески приглушенного света ложились на его широкие плечи и он… побрился? Серьезно? Лицо совсем другое… Знакомое-незнакомое.
— Что случилось, учитель?
— Ты нашла склеп Проклятого, Саша, — усмехнулся он. — И испортила нам первый день весны.
— Я сняла какие-то печати, да?
Он кивнул и, отняв у меня кубок, поставил его на низкий столик.
— Я не хотела. Просто меня ужасно беспокоили те слова, которые я услышала на мосту. Они не давали покоя… Кто этот Проклятый? Зачем его спасать?
— Этот Проклятый я, Саша, — спокойно ответил учитель, а я замерла с открытым ртом.
— Но вы ведь… живы?
— Никакого склепа не существует. Это всего лишь скрытый портал. Ты в него провалилась, а мне пришлось кинуться вслед за тобой.
— Но как? — я просто не находила слов. — Куда мы переместились?
— В Красную Пустыню, — вздохнул он. — Туда, куда я совершенно не хотел попадать.
Он обхватил мое лицо ладонями и коротко поцеловал в губы.
— Значит, это ваши изображения стерли со всех фресок? Почему?! Вы такой древний?!
Но ведь смотрели на меня сейчас совершенно молодые глаза. Живые и блестящие. Я взяла его руку и поднесла к лицу. Сильная, без малейшей морщинки.
— Драконы стареют медленнее, — сказал он. — И взрослеют тоже веками.
— Хочу всё знать, — я села на постели и подвинулась к нему. — Вы совершили что-то ужасное, да?
— Я не совершал ничего такого, чего бы не совершали и остальные. Просто позволил Снежным пленить себя. И Лисса запечатала моего Дракона, — спокойно ответил он.
— И из-за этого чабирцы стерли все упоминания о вас?
— В свои молодые годы я успел совершить много подвигов… и много преступлений. За них меня возвели в герои, Саша. Теперь мне стыдно это вспоминать. Но мы действительно принесли в мир много зла. Мы творили его во имя Того, Чьё Имя Называть Нельзя. Он высший маг, покровитель пустыни, огня и бездны. Но в какой-то момент я остановился, отказался это продолжать…
— Значит, Снежный прав? Он не искажал историю?
— Конечно же, искажал. Все тогда отличились. Не знаю точно, что именно произошло, но именно в тот период младший Снежный и получил проклятие. Нас же, драконов, оправдывает лишь одно — мы опомнились первыми. В те времена еще совсем юная Весенняя вдохновила нас, убедила, что так продолжаться не может. Мои сородичи полегли в той битве, но остановили войну. А я вот оказался в плену.
Он склонил голову.
— Видишь ли, Саша, у меня сильный дар. Почти равный магии высших. Поэтому боги и запретили мне искать пару. Обретя истинную, Дракон усиливается в сто крат. Они посчитали, что я не достоин высшей силы. И оказались правы. Я был слишком честолюбив. После того как Лисса запечатала моего Дракона, Снежный король отпустил меня. Я притащился на гору Суми, где стоял мой дворец, нынешняя академия Сумрака. Я стер все свои изображения с фресок и барельефов. А портал… Портал, ведущий домой, закрыл магическими печатями. Мне было больно, Саша. Я единственный дракон из нашего отряда, оставшийся в живых. Тогда мне казалось, что лучше бы я умер у того утеса. Лучше бы обратился в камень.