Одни в целом мире

— Что-то не так?
— Нет… впрочем… скажи мне, ты ведь не была на мосту, когда он перевернулся?
— В том то и дело, что была, а потом раскачивалась над водой, как акробатка на трапеции. Это стоило видеть!
— Не понимаю, а как же ты оказалась на берегу?
— Не поверишь, но неизвестно откуда появился человек и спас меня, а потом исчез, прежде чем я успела его поблагодарить.
— Брюнет в темном спортивном костюме?
— Да! Кто он?
— Он здесь живет. — Боб улыбнулся, затем посмотрел а широко распахнутые глаза молодой женщины. — А вообще-то он призрак. Да-да, так говорят о нем туристы. Его дом там наверху, — Боб указал на горы над своей головой, — он предпочитает одиночество. И быстро разбирается с теми, кто нарушает границы его владений.
— Он тебе нравится, да?
— Сам не знаю почему, но я очень люблю его. Он упрямый. Самонадеянный, нетерпимый… и да, он мне нравится. Мы были друзьями долгое время. — Он пожал плечами и улыбнулся,
Арианна задумчиво кивнула, припоминая удивительное лицо и необычайно зеленые глаза, в которых таилось нечто загадочное.
— У него, наверное, была очень трудная жизнь, — негромко пробормотала она, заставив Боба взглянуть на нее с интересом.
  
 Глава 3 
 
Арианна сидела у костра вместе с другими членами группы и впервые за долгое время чувствовала себя лучше. В группе насчитывалось шесть человек — четверо мужчин и женщина, помимо Арианны. И хотя они познакомились вчера на общем собрании, единственное, что они знали друг о друге, это как кого зовут. Это было первое правило «Возвращения к жизни»: все, что касается прошлого, остается там, откуда они пришли. Не обсуждается ни то, где они жили, ни то, как зарабатывали на жизнь, или была ли у них семья. Единственное, что имело значение, — что случится с каждым из них в последующие пять дней.
Удивительно, думала Арианна, переводя взгляд с одного на другого, мы все выглядим совершенно нормально. Двое мужчин, казалось, только-только вышли из офиса и вдруг очутились в этой группе посреди леса. Она не удивилась бы, увидев ценники на их новеньких фланелевых ковбойках и пуховых стеганых жилетах. У третьего мужчины были грубые руки труженика, а четвертый, скорее мальчик, нежели мужчина, с печальным взглядом глубоких карих глаз и подбородком, на котором только начинала пробиваться мужественная поросль. Женщина была старше, с пышными седеющими волосами и лицом, которое тут же навеяло Арианне воспоминания о сдобных домашних булочках и внуках, путающихся под ногами.
Никто из присутствующих не нес на себе отпечатка травмы или отчаяния, тогда как программа «Возвращение к жизни» была последней надеждой. «Как же нам удается выглядеть спокойными и нормальными в глазах остальных людей?»
Разговор постепенно перешел к трагедиям, которые привели их сюда, но как только это началось, Боб Халстон резко прервал их.
— Это не группа общей терапии, — обратился он к ним. — И одно из условий нашей программы «Возвращение к жизни» заключается в том, чтобы вы хотя бы на время оставили привычную среду и окружение, забыли о том, что когда-то произошло с каждым из вас. Вы все сильные, талантливые люди — вы просто забыли об этом, наша задача — вернуть вам веру в себя. И тогда к концу недели вы сможете возвратиться к воспоминаниям, которые остались позади. — Он посмотрел на Арианну. — Для Ари это немножко по-другому, потому что именно та среда, которая сейчас окружает вас, напоминает ей о происшедшей трагедии, Тот факт, что она решилась приехать сюда, уже сам по себе проявление отваги, и наша поддержка ей особенно необходима.
После того как вес разошлись по своим палаткам устраиваться на ночлег, Боб подошел к Арианне и присел около нее.
— Мы должны держать тебя на привязи, чтобы ты завтра опять не сбежала от остальных?
— Я обещаю больше не ходить никуда в одиночку и не доставлять вам неприятности, — улыбнулась Ари.
— Я понимаю ту радость, тот энтузиазм, что ты чувствовала на мосту, но не хочу, чтобы ты думала, будто все плохое закончилось. Это твоя первая маленькая победа и возможно — временная. Тебе предстоит пройти долгий путь.
 
— Но я ведь сижу здесь одна под открытым небом, разве не так? Еще вчера я не решилась бы на такое.
— Мы находимся в самом древнем лесу во всей стране, — пояснил он, — это крошечная полянка, окруженная со всех сторон деревьями, кажется почти такой же надежной, как собственные апартаменты в доме. Но не будь слишком самонадеянна. Я не хочу, чтобы ты действовала в одиночку.
— Мне действительно лучше, — настаивала она, — И ты сказал, нам следует прислушиваться к себе.
— Но под присмотром инструктора, — перебил он резко. — Тебе здорово повезло, что Джошуа оказался рядом,
Но слова Боба не могли стереть из ее памяти ту необычайную радость, которую она испытала, свисая с моста головой вниз, и все, о чем она сейчас могла думать, — испытать это чувство снова:
Она проснулась, когда еще не было пяти, за час до подъема группы и за два часа до того, как встанет солнце. Зарывшись в тепло спального мешка она сомкнула глаза и постаралась снова уснуть, но это оказалось не так-то просто.
Тогда она быстро оделась, застегнула парку и натянула перчатки, затем осторожно расстегнула полог палатки, вздрогнув от резкого звука, который казался особенно громким в предутренней тишине.
Арианна выбралась из палатки и, поежившись, взглянула на тлеющие угли костра, они казались очень яркими в предрассветной мгле. Она едва различала другие палатки, похожие на диковинные грибы, и окутанные снегом разлапистые верхушки высоких сосен, кольцом окружавшие лагерь.
«Я принесу дров для костра, — решила она, взволнованная перспективой проявить самостоятельность. — И возможно даже приготовлю кофе, если смогу сообразить, как пользоваться кофеваркой».
Она оглядела крошечную полянку, заметила проход между деревьями — именно туда несколько раз в течение прошлого вечера уходил Том и возвращался с дровами для костра. Наверное, там есть навес от снега, где сложены приготовленные поленья. И так как Том исчезал всего на несколько минут, решила Арианна, это должно быть где-то рядом.
Соблюдая осторожность, она тихонько пересекла поляну, задержалась на секунду-другую, когда оказалась перед проходом между деревьями, затем решительно углубилась в лес. Тьма, мгновенно окружившая ее, казалось, поглотила слабый свет от лагерного костра. Она постояла, прислушиваясь к биению своего сердца, затем сделала несколько шагов, вытянув вперед руки, как делают слепые, и ругая себя за то, что не захватила фонарик. Она почти решила вернуться назад, но, упрямо сжав губы, постояла немножко, ожидая пока глаза не привыкнут к темноте.
«Ты делаешь все правильно», — приговаривала она, заставляя себя улыбнуться, что было немножко неестественно, потому что она пробиралась сквозь чащу, которая несла в себе воспоминания о пережитом ужасе, и приходилось преодолевать страх без чьей-то помощи. Словно в подтверждение своей отваги, она наконец заметила темнеющую кучу у основания двух деревьев. Наверное, это и есть приготовленные для костра дрова. Пробираясь между стволов, она подошла ближе и увидела, что это всего-навсего куча хвороста.
Злясь на себя, она повернула назад к поляне. Она блуждала целый час, но так и не смогла найти то, что искала. Ей нужен фонарик, необходимо сходить за ним. Прошло минут десять, прежде чем Арианна сообразила, что слишком долго идет до поляны, и тогда страх подкатил к горлу.
«Успокойся», — приказала она себе, но было уже слишком поздно. И тогда она побежала, продираясь через поросли, не думая о том, что делает и почему, гонимая примитивным инстинктом скрыться от какой-то невидимой опасности.
Было еще темно, когда она окончательно выбилась из сил и упала на землю в той части леса, куда вообще редко забредает человек.
Движимая животным страхом, который не подчинялся никакой логике, она прижалась к стволу старой ели, чья крона почти касалась земли, залезла в это укрытие и, свернувшись там клубочком, горько заплакала.