Одни в целом мире

Продолжая украдкой поглядывать на Джошуа, через некоторое время она осмелела, решив, что он слишком погружен в свое занятие, чтобы обращать на нее внимание. Задумчиво накручивая на палец локон, она разглядывала его, и пыталась определить, какая работа подходит такому человеку как Джошуа Брандт, явно это что-то такое, что требует контакта с людьми. Трудно поверить, что этот человек с его силой и стремлением к свободе дни напролет проводит перед компьютером.
— Перестаньте на меня смотреть, — вдруг сказал он, не отрывая взгляда от монитора.
Ари резко отвернулась, делая вид, что разглядывает обрамление камина.
— Я не смотрю.
— Смотрите.
— Я же не виновата, что в этом доме нет стен, — возмутилась она, упершись локтями в колени и опустив подбородок на ладони. Она ждала, что монотонный стук по клавиатуре возобновится, но после нескольких минут тишины отважилась искоса взглянуть наверх.
Джошуа развернул кресло так, чтобы видеть ее, и теперь, скрестив руки на груди, смотрел на нее с молчаливым укором.
— В чем дело? — спросила она.
— Вы все еще там сидите?!
— Конечно. А что мне еще делать?
— Что хотите, только перестаньте разглядывать меня.
Она шумно вздохнула и поднялась,
— Хорошо. Если я вам так мешаю, то пойду поброжу по дому.
— Вот и отлично! — проворчал он, возвращаясь к работе.
Джошуа у себя в кабинете отчаянно стучал по клавишам, стремясь вновь сосредоточиться. «Вновь? Да, с тех пор как ты сел за компьютер, никакой сосредоточенности не было и в помине», — упрекал он себя. Как он ни старался, Арианна отвлекала его. Как только он увидел эту девушку, ее образ сразу запечатлелся в его памяти — волосы, водопадом светлого золота падающие на спину, большие синие глаза, в которых можно утонуть.
Поддавшись искушению, столь сильному, что он не мог ему сопротивляться, Джошуа оторвался от компьютера и посмотрел вниз, туда, где у окна стояла Арианна.
Она внезапно повернулась и встретилась с ним глазами, словно спиной почувствовала его взгляд.
— Перестаньте на меня смотреть, — повторила она его слова.
Беспомощная улыбка Джошуа оказалась его самой большой ошибкой, поскольку Арианна восприняла ее как приглашение. Она пересекла комнату, поднялась по ступенькам и скоро оказалась рядом с ним.
— Над чем вы работаете? — беззаботно спросила она.
Он молча указал на пустую коробку для компьютерного диска. На ней было напечатано описание игры «Игры Джея».
— Я люблю это игру, — пробормотала она. — У меня есть все ее выпуски.
Ари показалось, что на его лице мелькнуло удивление.
— Рад слышать, — сказал он.
— Вы во что играете?
— Я не играю. Я работаю. Пытаюсь работать, — поправился он.
— Вы работаете на компанию, создающую программное обеспечение?
Джошуа потер виски, будто это движение могло унять явное раздражение, которое он испытывал.
— Я и есть эта компания.
От удивления губы Арианны приоткрылись.
— Вы создаете эти игры?
Он кивнул.
— Вот это да! — едва выдохнула она.
За два года самоизоляции Ари практически не выключала компьютер, он помогал ей отвлечься. Каждый день она несколько часов проводила за «Играми Джея», борясь с одиночеством и обретая в сложных перипетиях игры забвение от печальных воспоминаний. Игра представляла для нее нечто большее. Точно так же, как психиатр изучал ее поведение, она много времени тратила, размышляя о неведомом создателе игры, чувствуя в нем одинокую душу, столь же опустошенную, как се собственная. И теперь благодаря случайному стечению обстоятельств, после которых начинаешь верить в судьбу, она стояла рядом с этим человеком. Ведал он о том или нет, но Джошуа Брандт был частью ее жизнью в течение двух лет, а не двух дней.
— Я вас давно знаю, — не раздумывая, произнесла она, не сводя глаз со стопки дисков.
— Что вы хотите этим сказать?
— Джей — виртуальный герой, это ведь вы, правда? Он, как и вы, всегда одинок, преодолевает препятствия и отыскивает ключ к разгадке, пока еще не слишком поздно. По дороге он встречает много путников, которые обещают ему выйти из лабиринта, но только сбивают с пути, и он может заблудиться. Он побеждает только тогда, когда находит дорогу в одиночку.
 
Джошуа раздраженно пожал плечами.
— Ну и что? Не такой это плохой урок — узнать, что всего надо добиваться самому. Я никогда не испытывал симпатии к людям, которые сидят и ждут, что кто-то решит их проблемы.
— Вы хотите сказать, к таким людям, как я? — тихо проговорила она.
Он повернулся в кресле и в упор смотрел на нее.
— Нет, я не это хотел сказать.
— Но я, как вы сказали, два года сидела и ждала, что кто-то разрешит мои проблемы.
Джошуа открыл было рот, чтобы возразить, но только шумно вздохнул. Надо отдать ей должное — у нее фантастическая интуиция, отметил он про себя. А у него такого чувства нет. Они так отличались друг от друга, как только могут быть различны два человека.
— Подобные люди вызывают у вас легкое отвращение, правда, Джошуа? — прошептала Арианна. — Те из нас, кто нуждается в помощи, кто должен в кого-то верить, чтобы выжить. Поэтому вы не поцеловали меня вчера? Вы вдруг вспомнили, что я одна из пациенток Халстона?
Он уставился на свои руки, стиснул их на коленях, чтобы не потянуться к ней, но это было чертовски тяжело.
«Пропади все пропадом», — подумал он. Глаза его вспыхнули, он схватил ее за руку и усадил к себе на колени.
— Черт побери, вы слишком много думаете, Арианна, — проворчал он, его дыхание легким ветерком коснулось ее волос.
Его пальцы дотронулись до ее шеи, легко прошлись по волосам. Он привлек Арианну к себе, и едва она успела насладиться этим прикосновением, как его губы приникли к ее рту. «Господи, — думала она, — до чего же они нежные и вместе с тем сколько в них силы!» Позже она так и не могла решить, был ли этот поцелуй нежным или страстным. Но вместе с жаром его губ она чувствовала отчаянную дрожь его руки, обнимавшей ее шею. Казалось, в нем уживались два человека: один — подвластный страсти, и другой — отчаянно пытающийся держать себя в узде.
Она понятия не имела, как долго его губы не отрывались от се рта — это могло длиться секунды или вечность, — она только знала, что в эти мгновения какие-то дремавшие в ней силы пробудились и расправили мощные крылья.
Джошуа чуть-чуть отклонился, его жаркое дыхание обжигало ее припухшие губы.
— Вот почему я не поцеловал вас раньше, — глухо пробормотал он, — Не был уверен, что смогу остановиться.
Прижавшись головой к его плечу, Ари заглянула в его зеленые глаза, которые сейчас казались совсем черными.
— Я не хочу, чтобы ты останавливался, — просто сказала она.
— Правда?
— Да, не хочу, — с упрямством ребенка заявила она.
Она и вправду походила сейчас на ребенка, поселившегося в чувственном теле взрослой женщины, решившейся на соблазн. Устроившись поудобнее на его коленях, она прижалась к его груди, так что у него перехватило дыхание.
— Ари… ради Бога…
Она обнимала его за шею, тонкие пальцы притянули его голову поближе к ее сладкому дыханию, нежному изгибу щек, к упругой груди, которая, казалось, разрывалась от желания.
Почти мгновенно струны его самоконтроля лопнули, словно бечевка воздушного змея под мощным порывом ветра, его сильные руки сомкнулись вокруг нее и привлекли к себе. В глубине его глаз мелькнула опасная тень, отразившая все, что творилось у него на душе. В его взгляде было столь неприкрытое желание, что она задрожала, и в этот момент он приник горячим ртом к ее губам, заставив ее отклониться назад.
Арианна прогнулась в спине чувствуя, как его рука, проникнув под ее свитер, легла на ее грудь, она застонала, изнемогая от желания. Ощутив в ладони тяжесть ее груди, Джошуа напрягся и вдруг резко оторвался от ее губ. Дыхание его стало прерывистым, веки были опущены, челюсти сжаты.
— Нам нужно остановиться.
— Остановиться? — ничего не понимая, повторила она.