Неверный муж моей подруги, часть 2 (СИ)

— Пятнадцать, — кивнула я. — Всего лишь пятнадцать лет женаты. Мы не настолько старые. 
— Э! Возраст не проблема! Бывают люди, что в детсаду на соседних горшках уже за ручки держались. Те вообще друг в друга прорастают намертво! Но я ведь был прав насчет вас! Признайте!
— Правы, — примирительно улыбнулась я. 
К счастью, остаток поездки он травил театральные байки, больше не пытаясь лезть к нам в душу. Я смеялась, задавала наводящие вопросы и делилась с дедулей марципановыми конфетами. Герман молча продолжал работать, лишь время от времени отпивая свой остывший чай. 
В город древних колодцев и чугунных мостиков мы приехали уже в темноте. Зачем Герману там нужен был филиал, я не имела ни малейшего понятия. Да и сама не ожидала многого в деловом плане от этой поездки. Но мы выбирались в эти командировки совсем по другой причине, не имеющей никакого отношения к работе. 
У вокзала нас ждало такси — единственный «мерседес» Е-класса на весь город, как мрачно сообщил мне Герман. 
Был уже март, но в этом маленьком провинциальном городе зима поселилась настолько плотно, что даже небо было закрыто серыми ватными тучами, а капель не смела нарушать тишины пустых улиц. Такси привезло нас куда-то на задворки, куда выходили только серые покосившиеся заборы домов, да ровные, без балконов, фасады пятиэтажек. И благополучно завязло в сугробе, попытавшись повернуть на следующую улицу. 
— Ваша гостиница во-о-о-он за тем углом, — сообщил нам таксист, выскакивая из машины и выкидывая наши чемоданы прямо в снег. Он махнул в неопределенном направлении. — Тут близко, пешочком пройдетесь. 
И укатил, не интересуясь более нашей судьбой. 
— Местное гостеприимство, локальный специалитет, — пожал плечами Герман и подхватил оба чемодана. 
Я не жаждала карабкаться по сугробам в самогах на шпильке — высоких, узких, купленных специально под такое же узкое платье — чтобы впечатлить Германа, разумеется. Но раз сказали, что гостиница за углом — что теперь, ныть из-за сотни метров?
Гостиницы за углом, увы, не оказалось. Более того, судя по карте, до нее было километра два по прямой. Учитывая снежные заносы и кривые улицы, в реальности могло оказаться намного больше. 
Попытка повторно вызвать такси с треском провалилась. 
Мы с Германом пытались сделать это по очереди, но в единственном работающем тут приложении все машины числились занятыми. Номер местной службы взять на вокзале мы не догадались. А потом и телефоны не выдержали долгой поездки, холода и активного использования — и выключились. 
Приключение не выглядело опасным, но все-таки оказалось чересчур утомительным, учитывая заметенные дороги, мои каблуки, два чемодана и отсутствие фонарей на большей части дороги. Так что отель — сетевой и потому весьма неплохой — мы все-таки нашли, но ввалились в лобби усталые и невероятно злые. 
Я просто упала в ближайшее кресло, вытянула ноги, закрыла глаза и могла мечтать только о том, чтобы меня оставили в покое. Герман отправился выяснять, что там с нашим номером, мрачно буркнув, что не удивится, если и тут проявится местное гостеприимство. 
Его возвращение я почувствовала всей собой — мое тело было чутко настроено на его присутствие. Я просто ощущала его всегда, как подсолнух всегла знает, где солнце. 
Раньше я объясняла это себе своим чувствительным обонянием — парфюм Германа был слишком узнаваем. Но после нашей снежной прогулки розмарином от него уже давно не пахло. И все же я даже не вздрогнула, когда моих ног коснулись чьи-то руки. Я знала — чьи. 
Герман опустился передо мной на колени прямо на гостиничный ковер, расстегнул молнию на сапогах и снял их с уставших ног. Длинный сладострастный стон, помимо воли сорвавшийся с моих губ, вызвал у него слабую улыбку. 
 
— Номер почти готов, — сказал он, обнимая ладонями мои ступни и начиная их массировать. 
Сведенные судорогами лодыжки превращались под его пальцами в пластилин. Тепло распространялось от его рук выше — по голеням до колен. Замерзшие пальчики отогревались и начинали болеть. 
Я захныкала, и Герман приподнялся, чтобы поцеловать меня в кончик носа. 
— Потерпи, — сказал он. — Сейчас поднимемся в номер — налью тебе ванну. 
— Пойдемте! — к нам подошла девушка в униформе отеля и протянула Герману ключ-карту. — Ваш номер для молодоженов готов. Он на верхнем этаже. 
— Я не заказывал номер для молодоженов, — нахмурился Герман. 
— Ой! — всплеснула руками девушка. — Ну мы же посмотрели на вас, у нас глаз наметанный! С таким трепетом относитесь друг к другу, даже уставшие! Только влюбленные так себя ведут, другие бы переругались уже в дым! Я Мишу вперед отправила, он там все сейчас подготовит быстренько — шампанское, розовые лепестки… 
— Нам бы только ванну… — вздохнула я, подхватывая сапоги. Влезать в них никаких сил не было, мне было проще пройтись босиком. 
— О, вы останетесь довольны вашей ванной… — загадочно блеснула глазами девушка. 
  
Тогда. Я тебя испортил
 
Тогда. Я тебя испортил
О, да… 
Мы остались довольны нашей ванной!
Сначала, конечно, слегка удивлены, но зато потом…
Гигантская джакузи возвышалась прямо посреди спальни. Рядом с гигантской же кроватью со столбиками и балдахином цвета пыльной розы. Или просто розовым, а пыльным он выглядел в полумраке? Не знаю, кто придумал, что молодожены непременно захотят вымыться и сразу нырнуть в постель, но, как показал опыт… он оказался прав. 
Верхний свет был выключен, и номер был освещен только десятками свечей, расставленных на столах, бортиках джакузи, каминной полке, да голубоватыми огоньками, мерцающими из-под воды. 
— Вау… — выдохнула я и прошла к камину, в котором пылал самый настоящий огонь, не имитация, как это было принято в дорогих столичных отелях. — Сразу захотелось выйти замуж, чтобы вся эта красота была выдана мне по праву. 
Герман вытащил из серебрянного ведерка на круглом столике бутылку шампанского, цокнул языком, посмотрев на этикетку, и покачал головой, заметив рядом хрустальную вазочку с крупной клубникой. Он вздохнул и поднял трубку гостиничного телефона.
— Я бы хотел заказать ужин в номер, — сказал он, наблюдая своими черными глазами за тем, как я расстегиваю молнию на боку и вылезаю из узкого платья, как змея из кожи. — Мясо, салат, картофель, да, на двоих. Суп у вас есть какой-нибудь? Да, суп. Хорошо, я понял. Мясные закуски, какие есть. Спасибо. 
Он положил трубку и снова качнул головой, подхватывая ягоду клубники из вазочки. 
— Что? — спросила я, пытаясь как можно изящней снять колготки. Не так я мечтала раздеваться этим вечером перед Германом, но была слишком уставшей для стриптиза. 
— Р-р-р-р-романтики, — хмыкнул он. — Зачем, говорят, вам суп, у вас в номере шампанское и фрукты! Ты куда?
Он поймал меня в одном белье и, не задумываясь, сразу поцеловал. Словно это взаимосвязанные действия — держать меня в руках и целовать, одного без другого не бывает. 
И потом еще раз — в шею.