Танцовщица (СИ)
— Давайте-ка все решим после праздника, — предложил Иван. — Сейчас отпразднуем, поспим, подумаем еще раз, и все образуется.
Катя подозревала, что Иван взял время, чтобы отговорить жену принять назад блудную дочь. Девушка и сама понимала, что в двухкомнатной квартире старого типа им всем будет очень тесно. Но ей действительно было некуда идти. Праздник проходил довольно напряженно, но после пары бокалов шампанского все стали гораздо добрее. Отчим уже в открытую сказал, что Катя, хоть и дура, но все-таки его падчерица, поэтому добро пожаловать в отчий дом, никто ее не выгонит. Катя все-таки разрыдалась, она первый раз пила шампанское, потому что перестала кормить грудью совсем недавно. И уже с одного бокала ее развезло. Мама обнимала непутевую дочь, успокаивая, повторяя, что все мужики козлы (кроме отчима), и советовала ей хорошенько это запомнить. В целом, праздник прошел неплохо. И что самое важное, Катя впервые за долгое время чувствовала себя дома, среди нормальной любящей семьи.
Январь прошел в судебных тяжбах за квартиру. Впрочем, все продолжалось недолго. Суд Катя проиграла. Олег заявил, что деньги, подаренные на свадьбу, пошли на обеспечение ребенка. Будучи грамотным юристом, он отлично выстроил защиту. Он показывал чеки за детское питание, памперсы и игрушки. По его словам, подтверждённым его мамой, квартира была куплена исключительно на ее деньги. Учитывая, что Катина свекровь работала майором полиции на очень хорошей должности, да еще и получала пенсию за умершего мужа, ее доходы вполне позволяли приобретать такие дорогие объекты. Олег же якобы платил ей всего лишь за съем жилья. На что и уходила значительная часть его зарплаты. Катя осталась ни с чем.
Зато она подала на алименты. И Олегу пришлось, скрепя зубами, перечислять ей четвертую часть своей зарплаты. Он долго возмущался, говоря, что теперь ему нечем будет оплачивать квартиру, но Катю это только радовало. Пусть теперь свекровь по-настоящему платит за «свою» квартиру.
Теперь у Кати появились хоть какие-то деньги. Но развод был тяжелым. Муж и свекровь вычеркнули ее из своей жизни, не делая попыток к примирению и не звоня даже по праздникам. Эта глава в Катиной жизни была закончена.
Глава 4. Детские "Танцульки"
С одной стороны в доме матери Кате жилось нелегко. Ей приходилось убираться в квартире и готовить на всю семью. Расслабляться тут девушке не давали. Да и дети были в основном на ней. Маргарита иногда болела, а больничный теперь Галина Андреевна не брала. С другой же стороны, здесь Кате было лучше. Потому что всегда было с кем поговорить, да и с детьми вечером сидели и мама, и отчим, причем, с удовольствием, а не с одолжением. У Кати наконец-то появилось свободное время, которое ей никто не ставил в вину. Она даже могла сходить в магазин, или в парикмахерскую, или просто пройтись подышать свежим воздухом.
Сестренка часто помогала с малышом, сама того не понимая. Рите шел уже пятый год, она хорошо говорила и все понимала. Ей было интересно играть с племянником, учить его собирать конструктор, катать мячик, укладывать спать мишку и рассматривать книжки. Это была шустрая и любознательная девочка, она даже выучила буквы и уже пыталась читать. К началу весны Катя в шутку научила сестру нескольким танцевальным движениям. И та с легкостью освоила несложный танец.
В садике на восьмое марта Маргарита произвела фурор с номером-поздравлением для мам. У девочки было отличное чувство ритма, зажигательная улыбка и желание танцевать. Воспитатели и родители были в восторге. В апреле на День космонавтики Маргарита выступила с новым танцем. После утренника Катю вызвала в кабинет заведующая с несколько неожиданным предложением вести кружок танцев в детском саду. Катя не знала, что и думать. Она плохо представляла себя в роли сотрудника детского сада. Вечером девушка поделилась мыслями с родителями. Они как раз сидели после ужина в своей комнате, рассматривая видео с праздника.
— Маргариточка отлично станцевала! — говорила довольная Галина Андреевна, в который раз прокручивая забавные кадры. — Лучше всех!
— Лучше всех! — выкрикнула малышка, крутившаяся рядом. Она повторила пару движений из своего танца. Отчим отвлекся от телевизора с футболом и с улыбкой посмотрел на дочь. Потом перевел взгляд на Катю, прислонившуюся к косяку.
— Это Катя молодец, хороший танец поставила. Как можно научить маленького ребенка танцевать? Не понимаю.
— Ничего особенного, — пожала плечами Катя. — Я же и так с ними тут танцую с утра до вечера. Кстати, мне сама Римма Марковна сказала, что танец отличный. И родителям понравилось.
— Да ты что? — расплылась в улыбке мама. — Даже Римма Марковна? Она женщина суровая, так просто не похвалит лишний раз.
— Ну, вот меня похвалила. А еще пригласила на работу, — постаралась как можно равнодушнее сказать Катя, рассматривая ногти. — Не знаю вот, соглашаться или нет.
— Ого! — снова отвлекся отчим от телевизора. — Что за работа?
— Официально как бы нянечкой в детском саду. У них там сейчас одна уволилась. А заодно вести танцевальный кружок за отдельную плату. Там многие родители просили, наберется на пару групп.
— А куда ж ты Павлика денешь? — мама подхватила подбежавшего внука на руки. — Ему же нет двух лет, ему не дадут место в садике.
— Римма Марковна сказала, что я могу его с собой приводить. До конца лета так походит, найдут уж для него лишнюю тарелку и кроватку, а к сентябрю она будет ему специально место выбивать, если у меня все получится с работой.
— И что ты думаешь?
— Не знаю, — пожала плечами Катя. — С одной стороны надоело дома сидеть. С другой — деньги там платят невеликие. Даже с учетом платной танцевальной группы. А жопы детям подтирать за копейки не хотелось бы.
— Какие-никакие деньги и то хорошо, — припечатал отчим. — Ты девушка взрослая, пора работать, если можешь. А про жопы это ты зря. Не самая сложная работа, хоть и неприятная, это да. Зато танцами сможешь заниматься, все веселее будет. Да и Павлику будет компания, быстрее вырастет-поумнеет. Соглашайся смело.
— Какие уж там танцы, — буркнула Катя, — так, попрыгушки-поскакушки, детские танцульки.
— В крайнем случае уволишься, это не проблема.
Так Катя и устроилась нянечкой в детский сад. Она очень старалась, хотя следить за малышами было нелегко. Но на группе было еще два воспитателя, которые часто меняли друг друга. Катя постепенно привыкала убирать за детьми, одевать-раздевать на улицу, мыть игрушки и подтирать неожиданные сюрпризы. Ее поставили на среднюю группу, совсем уж малышей не доверили. Павлику тоже нравилось играть с детьми. Они все были старше него, и для них мальчик стал интересной живой куклой. Под руководством старших мальчик даже начал потихоньку разговаривать и быстро приучился к горшку.
По вечерам же Катя занималась танцами с парой групп детей постарше. Она и представить не могла, что это будет так сложно. Конечно, дети слушались ее беспрекословно. Но их внимания хватало ненадолго. Они постоянно отвлекались, трудно было ожидать от них серьезного отношения к занятиям. К тому же девушке трудно было адаптировать сложные вариации бальных танцев для малышей, которые понятия не имели что такое скрутка и баунс. Она учила детей движениям из разных танцевальных направлений, сокрушаясь, что получается полная фигня из двух притопов и трех прихлопов. Однако на утренник, посвященный Дню Победы, обе группы станцевали такой зажигательный танец под «Катюшу» и «Потому что мы пилоты», что в пляс пустились даже родители. У Кати тут же набралась еще одна группа.
Римма Марковна души не чаяла в новой работнице. Мало того, что та закрыла дыру в персонале, так еще и родители танцующих детей приносили хорошие деньги в садик. Летом Катя отобрала самых одаренных деток, сколотила из них группу «Малыши» и начала ставить номера на конкурсы. Заведующая помогла с костюмами. Группа «Малыши» стала выступать на площадках города. На День молодежи, на день города, потом и на первое сентября. Катя в кои-то веки почувствовала, что где-то кому-то она нужна, что она может работать и зарабатывать, что она снова успешна.