Танцовщица (СИ)

Этот намек свекрови выбил Катю из колеи. Она понимала, что Олег — нормальный взрослый мужчина и ему нужен секс. Но для нее это стало очередной проблемой. После родов тело изменилось, и девушка стала стесняться некоторых моментов. К тому же расслабиться по-настоящему она не могла, ведь ребенок в любой момент мог проснуться. В результате секс превратился для нее в еще одну мучительную и бессмысленную обязанность, которую надо было выполнить как можно быстрее.
С этих пор Олег стал позволять себе ходить по гостям все чаще. Скоро случился день рождения еще у одного друга, потом был февральский корпоратив, потом восьмое марта, когда поздравить красивых и веселых женщин коллектива было важнее, чем собственную жену. Катя сначала устраивала скандалы, потом перестала, молча затаив обиду. Она ждала апреля, когда сможет выйти на подработку тренером. Ведь выпрашивать деньги у мужа теперь стало особенно унизительно. Но ее мечта не сбылась — сидеть с ребенком по вечерам муж категорически отказался, а мама и свекровь не могли приходить и уходить в это время, ведь тренировки шли довольно поздно.
Лето прошло тоскливо. Разве что мама с Маргаритой стали чаще забегать в гости. Все разговоры велись вокруг детей, Катя чувствовала, что тупеет. Рассказывать маме или подругам о своей печальной семейной жизни Катя не хотела, ей было мучительно стыдно за то, что ее выбор оказался неудачным. Хотя откуда же ей было знать, что все обернется вот так? Мало кто из счастливых невест задумывается о сложностях семейного быта.
Изредка Катя смотрела танцы по интернету, мечтая о тех днях, когда снова примется за тренировки. Но эта мечта становилась все призрачнее. Вдобавок она начала сильно набирать вес. Раньше девушка не беспокоилась о фигуре — изнурительные ежедневные тренировки сжигали все лишние калории без остатка. Сейчас же ее основная двигательная активность проходила по маршруту от кухни до комнаты. К осени оказалось, что ни в одну вещь девушка не влезает. Весов дома не было, но Катя смогла взвеситься тайком в поликлинике, куда приходилось ездить каждый месяц с сыном на плановые осмотры. Когда девушка увидела плюс пятнадцать килограмм к прежнему весу, не поверила своим глазам. Она в очередной раз поплакала ночью в подушку и пообещала себе взяться за фигуру с завтрашнего же дня. Но у нее это не получалось. Почти ежедневные ссоры с мужем выматывали, после них хотелось как-то успокоиться. А как еще это сделать, кроме как попить сладкий чай с печеньками?
В сентябре мама снова вышла на работу, и старшей дочери пришлось крутиться одной. Осенью у мужа появились странные долгие командировки. Катя сначала не хотела верить, что она у Олега не одна. Но как-то, вернувшись в сильном подпитии с очередной вечеринки, он сам во всем признался.
— Ну а что ты хотела-то? — кричал он на Катю. — Мой дом похож на филиал ада! Постоянные скандалы, вопли сына, требования какие-то. Да сюда и приходить-то неохота, даже пожрать себе готовлю сам. Целый день сидишь дома, непонятно чем занимаешься.
— А ты хоть раз пробовал посидеть весь день один с ребенком? И еще и пожрать тебе приготовить, да? И прибраться?
— Если бы ты нормально зарабатывала, я сел бы в декрет и не вякал! Я и так тебе помогаю! Забыла уже, когда в магазин ходила!
— Помогает он, ага, по друзьям гуляет и по бабам, да?
— Да! У нас когда секс был последний раз? Не помнишь? Я вот тоже. Так что имею право, отстань от меня! — он ушел в другую комнату, хлопнув дверью, завалился на диван и мгновенно захрапел. Катя тупо ходила по комнате из угла в угол, качая Павлика. Вот и все. Надо было принимать решение.
На следующий вечер она сама завела тяжелый разговор.
— Так больше продолжаться не может. Мы стали совершенно чужие друг другу. Я предлагаю развестись. — Она ожидала, что муж будет возражать, бросится к ее ногам, обещая измениться и уговаривая не лишать его семьи и единственного любимого сына. Но все получилось не так.
— Хорошо, — равнодушно пожал плечами Олег. — Ты меня достала уже своими придирками. Собирай вещи и вали отсюда.
 
— Как это вали? Это ты виноват в разводе, ты и вали. Будешь нам алименты платить, мы с Павликом тут останемся, будешь приходить, чтобы повидаться, я возражать не буду, у сына должен быть папа…
— Ага, разбежался, — перебил ее Олег. — Это не твоя квартира, чтоб тебе ее оставлять. Тебе что-то не нравится — ты и вали. Хоть сейчас. А меня выгнать у тебя не получится.
— Это такая же моя квартира, как и твоя! — возмутилась такой подлости Катя. — Хорошо, делим на три части, если ты оказался такой тварью!
— Вообще-то это квартира моей матери, если что, — усмехнулся Олег.
— Как это? — похолодела Катя.
— А так. Она сразу сказала, что ты прошмандовка с большой дороги и сделаешь все возможное, чтобы квартиру отжать при первом удобном случае. Поэтому я оформил квартиру на мать.
— Ты потратил наши свадебные деньги на квартиру для матери? И ипотеку мы платим за ее квартиру?
— А что такого? Ты мне не мешаешь, живи на здоровье, и сына я не выгоню. Но если уйдешь, останешься с голой жопой.
Катя долго не могла прийти в себя от такой несправедливости. Через пару дней она позвонила свекрови. Та подтвердила, что квартира ее.
— Но это ведь наши с Олегом совместные деньги были, не ваши! — чуть ли не рыдала девушка в трубку.
— Ну, так и живите вместе, кто вам мешает? Подумаешь, любовницы у него! Все мужчины гуляют, ничего в этом нет страшного, потерпишь, не переломишься. А чего ты хотела? Развестись и оставить собственного сына без отца? В этом случае мне тебя нисколько не жаль. Только о себе думаешь. Да и деньги эти не ты заработала, чтобы так за них цепляться.
— Моя мама с отчимом заработали! — возмутилась Катя. — Верните хотя бы часть!
— С чего это? У твоего сына будет наследство, никуда эти деньги не уйдут. А то, что они не достанутся тебе лично, так оно и правильно, тратить ты совершенно не умеешь, растранжиришь все до копейки.
Свекровь еще что-то говорила, но Катя уже не слышала ее из-за шума в голове. Она и не подозревала, что кто-то может вот так с ней поступить.
Еще с месяц она обдумывала, как же ей быть. С мужем они теперь жили как соседи, в разных комнатах, не разговаривая друг с другом. Олег снабжал семью продуктами, иногда сидел с сыном, но в целом вел прежнюю свободную жизнь. На первый день рождения Павлика Катя не стала никого приглашать, солгав, что сын плохо себя чувствует. Весь день принимала поздравления, стараясь отвечать бодро и весело. Но глухая тоска, сжимающая сердце, ни на секунду не покидала ее.
На Новый год девушка собрала вещи и ушла из дома к матери. Та сначала удивилась, увидев, сколько сумок принесла дочь, чтобы отпраздновать всего лишь пару дней, но потом все поняла.
— Дочка, как же так? — вздыхала мать. — У вас же все хорошо было!
— Я просто не говорила, — угрюмо буркнула Катя. И стала рассказывать и про поведение мужа, и про квартиру. Отчим тоже был здесь.
— На счет квартиры надо судиться, — вынес он свой вердикт. — Это так оставлять нельзя. Есть свидетели, что мы тоже дарили деньги, сумма была переведена с карты Галины, так что доказать сможем. А на счет всего остального… Это обычные проблемы молодой семьи. Вы — два эгоиста, привыкшие жить в свое удовольствие. А тут появился человек, вокруг которого теперь приходится крутиться.
— В основном почему-то мне приходится, — бросила Катя.
— И тебя именно это и бесит больше всего. Если бы у тебя была возможность так же гулять с друзьями, ты бы осталась дома? — отчим хмуро посмотрел на Катю. Та опустила глаза, не споря с очевидным. — Ну и вот. Он не выдержал такой жизни, поэтому и ведет себя так. Он не изменился, он такой же, за кого ты выходила замуж. Ты тоже не выдержала, не стала налаживать отношения, а просто сбежала.
 
— И что теперь? Мне возвращаться туда? — Катя из последних сил сдерживала слезы. — Да я его видеть не могу! Он же предал меня!
— Ты всегда можешь остаться здесь, — вмешалась Галина Андреевна. — Это твой дом, никто тебя отсюда не выгонит. Если ты действительно уверена, что у вас там все закончилось, то куда тебе еще идти-то?