Крыса (СИ)

— Тигэ!
Армель кинулась к своей кошке, Гэтайн и Магали последовали за ней, Вивьенн судорожно упаковывала оставшиеся ингредиенты, а Филиш, нарочито топая туфлями, пошла к двери.
— Уже иду, магистр! — пропела Филиш, неторопливо переставляя ноги, давая подругам время собраться с мыслями и духом. Кошка то мяукала, то издавала характерные противные звуки: её тошнило. Я как раз успела забраться на стол, поближе к своей хозяйке, когда Филиш отодвинула засов, и в ритуальный зал ворвался высокий широкоплечий мужчина лет сорока на вид, в преподавательской чёрно-алой мантии. Светло-русые волосы собраны в недлинную косу, глаза — мутноватые какие-то, серо-зелёные, похожие на бутылочное стекло, в руке — сундучок из чёрного дерева.
— Добрый вечер, магистр Детруа! — хором сказали адептки, продолжая заниматься своими делами. Только ничем не занятая Филиш изобразила почтительный приветственный поклон и заулыбалась, захлопала ресницами. Хм, открыла охоту на холостого магистра?
Мужчина непонимающе обвёл взглядом девушек, нежно причитавших над жалобно мяукающей кошкой, Вивьенн над шкатулками, умильно улыбающуюся Филиш и замер, разглядывая невозмутимую Джосет Бер, насухо вытирающую пол. Он явно ожидал увидеть в ритуалке совсем другую картину; кажется, мэтр Сид был прав, и Джосет должна была достаться Принцу Похоти. Прямо здесь и сейчас. Бр-р-р! Меня чуть не стошнило, как бедную кошку. Чего этот гад хотел добиться? Шантажировать кого-то из девушек? Договориться с Ситри за их счёт? Как бы то ни было, план его явно провалился. Взгляд мага тяжелел с каждой секундой, и я постаралась спрятаться за Вивьенн, отступившей вплотную к столу.
— Что здесь происходит, адептки? — тихо, угрожающе поинтересовался человек, который собирался принести Джосет в жертву. — Что здесь происходит?
  
Глава 12
 
Девушки обернулись к магистру, изображая растерянность.
— Мессера Армель должна была проводить ритуал привязки, — захлопала ресницами Филиш.
— Тогда что здесь делаете вы, мессера, и прочие посторонние? — маг вцепился в девушку, как пёс в лисий хвост.
— Ах, вы не представляете! Это было ужасно! Сначала кира Бер услышала вопли, позвала нас, а это Тигэ было плохо, а она растерялась, и тогда мессера Гэтайн сказала, что ритуал пошёл не так, а я подумала, что надо кого-то позвать, но сначала проверить, а Тигэ украла сыр, и пришлось убирать…
Филиш говорила без умолку, с придыханием, перескакивая с одного на другое, её подруги то и дело вставляли своё ценное мнение то о ритуале, то о дружбе, то о поставщиках сыра. Они то перебивали друг друга, то говорили хором, и понять в этой дружной болтовне хоть что-нибудь было невозможно. Лицо магистра Детруа всё более вытягивалось, пока он, наконец, не рявкнул:
— Молчать! — и, обведя хмурым взором мгновенно умолкших и замерших адепток, уже более ровным тоном продолжил: — Мессеры и кира, будьте любезны, помолчите. Я буду спрашивать, а вы отвечайте, только если я обращаюсь лично к вам. Это понятно? Нет, ничего не говорите, просто кивните, если поняли!
Девушки молча закивали с таким энтузиазмом, что у меня голова чуть не закружилась, и я окончательно спряталась за Вивьенн, для чего пришлось пробежать по листу с чертежом. Хозяйка его не убрала, это плохо, очень плохо. Если магистр увидит совершенно не то, что должно было быть, то он заподозрит Дени Легрэ в двойной игре и потребует ответа. И ещё… Я посмотрела на чертёж очень-очень внимательно. Да, ошибки были те же самые, что в сработавшем сигиле. Получается, Вивьенн ошиблась, когда копировала мой рисунок? И случайно создала работающий ритуал? Потрясающе! Интересно, это единственная копия с ошибкой? Если так, то она весьма ценна, и у её владельца открываются интересные перспективы. Не чары вечной молодости, конечно, но я не сомневаюсь, что многие богатенькие девицы и замужние мессеры пожелают себе такую же роскошь, как у Джосет Бер, и владелец ритуала будет проводить его за безумные, безумные деньги. Конечно, если этот листочек не отберёт сейчас магистр Детруа. У меня аж зубы зачесались от волнения!
 
— Итак, мессера Армель, вы собирались проводить ритуал привязки фамильяра. Вы его провели?
— Нет, магистр, — пискнула Армель. — Я не смогла.
— Почему вы не смогли, адептка? — давил преподаватель.
— Тигэ стало нехорошо, пока я готовила сигил, магистр.
— Тигэ — это?..
— Мой фамильяр… будущий. Кошка.
— Я даже боюсь спрашивать, отчего кошке стало нехорошо, — едко заметил магистр Детруа вполголоса.
— Сыр, магистр.
— Сыр⁈ Какой сыр?
— Лумизон. Тигэ его стащила и съела.
И далее минут десять преподаватель вытягивал из адепток, что произошло. По описанию девушек, произошло следующее: кошка Тигэ украла кусок плесневого сыра, очень вкусного, и его съела, а хозяйка не заметила. В результате, когда мессера Армель подготовила зелье и сигил, кошка орала, её тошнило, и проводить ритуал было совершенно невозможно. Мессера Армель растерялась, пыталась успокоить кошку, а в это время кира Джосет проходила мимо и услышала кошачьи вопли и рыдания мессеры. Испугавшись за обеих, кира Джосет бросилась к подругам мессеры Армель, и те поспешили на помощь. Общим решением привязку отложили, и девушки помогали несчастной мессере Армель смыть с пола сигил, собрать ингредиенты, убрать за кошкой и всё такое.
Звучало по-идиотски, даже для меня, девушки, а уж для взрослого мужчины… Конечно, он не поверил, скорее, отлично сложил неудавшийся ритуал и невероятный цвет волос адептки Бер, но не мог же он признать, что руководство — его «подарочек». Он вроде как представления не имеет, что планировали девицы. Но на его месте я бы очень, очень хотела узнать, какая ошибка привела к такому дивному результату.
— Совершенная, абсолютная глупость! Не убедиться в здоровье животного, звать подруг, а не преподавателей, метаться и истерить… Адептки, зачем вам Академия⁈ Я боюсь представить, что вы тут начертили и какое зелье сварили!
Моё мнение о разумности присутствующих девиц не сильно отличалось от мнения магистра, но я молчала, ни писка не издала, только зубы тихо скрежетали. Эмоции Вивьенн: злость, нетерпение и… алчность? — захлестывали меня через узы, и я пыталась хоть как-то отгородиться от них. Понемногу получалось, словно между нами выстраивалась стена из множества слоёв толстой ткани. Я слышала эмоции хозяйки приглушённо, куда мягче, чем чувствовала сама Вивьенн. А магистр орал на адепток, уже не сдерживаясь, выплёскивая на них собственное разочарование.
— Где, где ваше зелье, мессера Армель⁈
— В-вот, в котле, м-магистр…
Девушка начала заикаться от волнения. Я не видела происходящего, но слышала твёрдые быстрые шаги, потом — звон крышки котла. Тишина.
— Ну, допустим, — немного успокоился преподаватель. — Зелье качественное. Сигил вы стёрли, но должен быть чертёж; вы, надеюсь, не по памяти чертили?
Вивьенн дёрнулась, прикрывая собой стол со шкатулкой и чертежом, но этим лишь привлекла внимание магистра, который тут же подошёл к нам. Вивьенн замерла, прижавшись к столу.
— Мессера Армуа, будьте любезны, передайте уже чертёж гексаграммы привязки, или хотя бы отодвиньтесь в сторону. Я вас не съем.
Ага, конечно, не съест. Уксусом всех адепток уже полил, раненое самолюбие солью посыпал, можно приступать к позднему ужину. Моя хозяйка так и застыла, как кролик перед удавом, а преподаватель угрожающе навис над ней.
— Мессера Армуа! Я начинаю подозревать, что вы прячете там нечто… не вполне законное. Отойдите в сторону!
Вивьенн, обмирая от испуга, сделала пару неловких шагов от стола и в сторону, и магистр Детруа с жадным нетерпением подался вперёд. Я закрыла глаза и съёжилась на столе, рядом со шкатулкой, механически догрызая последний кусочек чертежа. У моих лап горкой лежали крохотные клочки обслюнявленной бумаги, часть из которых (да-да, те самые кусочки с ошибками) я съела, и теперь восстановить съеденное было невозможно.