Наследники трех родов (СИ)

– Откуда ты знаешь Риана? – если всего несколько минут назад я могла считать, что во мне нет ненависти к этому человеку, то сейчас вспомнила, что она есть. Я просто терпеть его не могла за то, как мгновенно Велиант переходит с уважительного обращения на фамильярное, без всякой причины или объяснений. Складывалось впечатление, словно, когда ему нужно что-то получить, то в нем просыпается совесть и манеры, в остальных случаях мужчина включает отрицательную сторону своего характера.
– Я бы не сказала, что я его знаю, – пробормотала я, но вспомнила, что и самого лорда Криста знаю не дольше парня, о котором велась речь. – Встретились на кладбище после случая в гостинице, ну, помните, когда вы убили всех, кто меня сопровождал, – напомнила я, а Велиант поморщился и даже потер указательным пальцем висок. – Я толком ничего о нем не знаю, кроме его рассказа о том, что он украл фибулу с целью освободить свою мать от власти Бога смерти и не думал, что тот обрушит свой гнев на всю страну, куда он сбежал, – мне и правда оказалось нечего сказать про Риана, на лице Велианта же застыло искреннее удивление.
– И вы не спросили, как он смог украсть что-то у Бога смерти? – неожиданно спросил рыжий солдат, все это время молча слушавший наш разговор. Это казалось мне не совсем корректным, но учитывая, что он, скорее всего, сейчас являлся конвоиром Эдгара, логично присутствие парня в помещении.
– Я даже не задумалась об этом, – честно призналась я, вспоминая, когда Риан рассказал свою историю. Тогда у меня в голове было все что угодно, кроме любопытства, как же простому парню удалось обокрасть Бога. Ну, вот, теперь меня будет мучить еще и этот вопрос. – А вы откуда знаете про него? – неожиданно поинтересовалась я. Внутренний голос подсказывал, что я не ошиблась, и Велианту прекрасно известно имя Риана. Именно это имя, а не то, каким его называл Бог смерти. Переглянувшись с рыжим солдатом, лорд Крист оперся рукой о стул, который стоял возле и некогда служил опорой и мне.
– Я уже рассказывал, что Бог смерти забрал у Ночной Королевы ее сына сразу после того, как он родился и использовал его в качестве рычага воздействия. Ну, так вот, Риан и есть тот сын, и он не просто человек, потому и смог украсть фибулу и даже сбежать, – пока второй заместитель говорил, я невольно начала вспоминать историю, рассказанную типом с кладбища, и клубок запутанности в отношении его начинал превращаться в прямую и понятную линию. Парень был в ярости из-за поступков Бога смерти и отношения к себе и своей матери, и любыми средствами хотел освободить ее от власти Бога, а заодно и себя.
– Но почему она послала за своим сыном армию, ведь Бог ничем не мог ей угрожать после его побега? – задала я последний вопрос, который никак не давал размотаться клубку до самого конца, но вспомнила, что Риан рассказывал и это.
– Венториэль стер ее воспоминания. Боги это могут, но если у человека глаза не зеленые, то это сильно сокращает ему жизнь. Потому он тронул только ее память, но не нашу, и теперь она не знает, что у нее когда-то был сын, а из-за своей слепой любви к Богу смерти, она просто отдала нам приказ, не став слушать, и не дав нам с Люцием шанса вразумить себя. Хоть мы с ним и знаем, кто именно нужен Венториэлю и как он выглядит, но остальные солдаты – нет, и приходится соблюдать приказ, – когда Велиант говорил про Ночную Королеву, его голос дрожал, словно она была дорога ему, и стоило мне заметить эти перемены в беседе, как тяжелый камень ревности приземлился на грудь, напрягая своим присутствием. – Алист Викториан Виндед, так его зовут, и он их сын, их обоих, Миаленики и Венториэля.
Стоило лорду Кристу закончить, как я медленно отодвинула стул и опустилась на него, опираясь о столешницу.
– Вентира? – взволнованно позвал брат, и я посмотрела на него, встряхнув головой.
– Да, просто мне, наверное, надо поесть. Все эти разговоры нам ничего не дадут, мы не можем не явиться к границе. Либо мне придется всю жизнь ходить по пятам за Эдгаром и за него на ужине разрезать мясо, чтобы не давать нож в руки. У меня нет выбора и сдаться Богу все равно придется, – я подняла взгляд на Велианта, но на том не было лица. Нет, оно, конечно, было, но то выражение, что застыло на нем, явно давало понять отношение мужчины к моим словам. – Когда отправляемся? – постаравшись придать уверенности голосу, спросила я.
 
– Когда всех лошадей запрягут обратно в телеги, – заявил он, нехотя переведя тему. – Я пойду, подгоню их, – с этими словами лорд Крист развернулся и пошел прочь из комнаты, но на пороге остановился и бросил взгляд на солдата. – Вели кому-нибудь себя сменить, и прикажи быстро подать сюда что-нибудь съестное, – скомандовал он и, получив согласный кивок, уже вышел из комнаты, но откуда-то из недр коридора до нас донесся крик. – И гроб пусть выкинут.
***
Мы выехали буквально сразу после моего обеда или завтрака, не знаю, как назвать прием пищи после воскрешения в полдень, когда небо черное и солнца нет. Процессия оказалась не очень большой, я насчитала всего солдат двадцать пять, но они постоянно перемещались и пару точно потеряла из виду или посчитала дважды. Пять телег, четыре из которых забиты припасами и провизией, а еще я уверена награбленным в Эдельстауне добром, но кому какое дело. Я сидела на вожжах пятой телеги, а Эдгар со своим конвоиром расположились сзади на двух досках, друг напротив друга. Кучером оказался все тот же рыжий солдат и когда я спросила, почему так получилось, он пожал плечами и предположил, что лорд Крист посчитал его подходящей кандидатурой. Якобы мне будет комфортнее ехать со знакомым человеком.
Сам Велиант возглавлял процессию верхом и опережал нас на несколько десятков метров. Благодаря фонарю, который висел рядом со мной, удавалось рассмотреть очертания хвоста его лошади и прямую спину мужчины. Краем уха я слышала, что разведчики сообщили о перемещении основных сил армии Ночной Королевы. Те тоже направлялись к границе, и мы вполне могли их догнать в ближайшие дни, если телеги не будут сильно тормозить нас. Нам предстояло пересечь всю страну, и насколько я знала, это занимало немало времени, около пары недель, если в путь отправлялась королевская процессия с каретами и прочим барахлом. Без всего, что могло затормозить путешественника, вполне реально проделать весь путь дня за четыре, пять. Готовясь к длительной поездке, я заранее попросила подушки, на которых сейчас и сидела. Хоть какое-то время они будут спасать от кочек на дороге.
– Где я вас видела? – решила я развеять для себя загадку личности рыжего солдата и задала вопрос в лоб. Память четко подсказывала, что мы встречались прежде, но, когда и где, вспомнить я не могла.
– Серьезно? – поинтересовался он и покачал головой так, словно разочаровался во мне. – Вот что значит быть принцессой, да? – его голос пронзили нотки разочарования. – Я Зеар Аравейл, Ваше Высочество, и когда-то давным-давно мы с вами еще играли в прятки во дворце.
Названое имя всколыхнуло давние воспоминания, а перед глазами и правда встал образ мальчика, который был старше меня на пару лет. Рыжий, весь покрытый веснушками, он еще вечно донимал меня, чем бесил до ужаса. На губах непроизвольно появилась улыбка, ведь в те времена, когда это происходило, живы были все, даже мама, и периодически она пророчила именно этого рыжего парня мне в мужья, но я надувалась и шла в отказ, а отец смеялся и соглашался со мной. «Принцессе нельзя выходить замуж за младшего из трех сыновей Графа», – так он всегда говорил и грозил пальцем. Никто тогда не мог знать, что у старшего наследника титула, Люция, не будет ни жены, ни детей, а Келион Аравейл окажется убит в гостинице на перекрестке и наследником станет именно тот рыжий мальчик с веснушками. Вспомнив о случившемся с братом Зеара, я печально посмотрела на парня и ужаснулась от нахлынувшего на меня осознания.
– Вы служите человеку, убившему вашего брата? – понизив голос, спросила я, не понимая, что парень здесь делает и почему еще не убил лорда Криста за его преступление против родного для Зеара человека. Приподняв брови в удивлении, парень посмотрел на меня, словно я сморозила какую-то глупость, он уже был готов ответить, как раздался другой голос: