Наследники трех родов (СИ)

– Возможно, всех, кого вы перечислили, вы и ненавидите, не буду спорить. Но мы оба знаем, что меня вы любите, – это было утверждение, и он не ждал ответа или опровержения. Я же ещё больше задохнулась от такой наглости и окончательно убедилась в том, кто стоит прямо передо мной. Не сдержавшись, я отпустила стул и обняла собеседника, уткнувшись щекой ему в грудь и обхватив руками пояс. Положив ладонь мне на спину, мужчина нежно и заботливо прижал меня к себе, а второй рукой он неожиданно ласково перебирал волосы в растрепавшейся прическе. Прижимаясь, я слышала, как бешено стучит его сердце, но дыхание оставалось ровным и успокаивающим. Как же приятно, оказывается, в его объятиях, а главное, спокойно и уютно, вот бы весь мир вокруг остановился именно в этом мгновении, и он никогда бы не заканчивался. Вернуться к реальности все же пришлось, вопросы оставались без ответа, и я не меньше сохранения объятий хотела узнать, почему я жива.
– Этого всего просто не может быть, как я могу быть жива? – прошептала я, разговаривая больше сама с собой, но собеседник услышал мои слова. Разорвав объятия, он взял меня за плечи и чуть отстранил от себя, пытаясь заглянуть в глаза, но тут дверь в комнату открылась, и мы оба, не сговариваясь, посмотрели на застывшего на пороге Эдгара, и рыжего солдата, маячившего у него за спиной. При виде живого брата, который даже щурился от ярких свечей, я позволила себе с облегчением выдохнуть, но ситуация не изменилась от слова совсем, лишь стала куда более запутанной из-за произошедшего со мной.
– Раз, ваши глаза не фиалковые, то это не дело рук Богов, и никто над телом ритуалов воскрешения не проводил, – покачал головой Велиант.
Пока он говорил, я осмотрелась по сторонам и, обнаружив зеркало над камином, поспешила к нему. Уж очень хотелось увидеть собственные глаза и убедиться в сохранении ими цветов. Рыжий парень в этот момент поспешно закрыл за собой дверь и задул пару свечей возле Эдгара, облегчив тому существование в ярко освещенной комнате. Из зеркала на меня смотрело мое лицо, ничуть не изменившееся. Один глаз карий, другой зеленый, как и должно быть. Невольно подняв руку и чуть оттянув высокий ворот платья, я изучила еще и шею, убедившись в отсутствии на ней шрамов и случайно бросила взгляд на оголившееся запястье. Часть рукава сползла, открыв кожу без того самого пореза, сделанного мной в лагере среди руин. Смерть излечила все раны на моем теле, и это казалось просто невероятным.
– Существует какой-то ритуал воскрешения? – недоуменно спросила я.
– Да, у совета был ритуал обращения к Богам с просьбой воскресить человека, но по факту всю работу делали именно Боги, и в результате этих действий, глаза воскрешенного становились фиалковыми, а его жизнь привязывалась к жизни того, кто проводил ритуал, ну, и еще ряд непредсказуемых особенностей, но это все не твой случай, – неожиданно рассказал мой брат, привлекая к себе внимание. Я же оторвалась от отражения и обернулась на собеседников и поняла, что сейчас все трое смотрели на меня, словно ожидая ответа, но у меня его тоже нет.
– Тогда почему я жива? – задала я главный вопрос и подошла ближе к лорду Кристу, который так и не сдвинулся с места после наших объятий.
– Возможно, Вентира наделена божественным даром, ну, как люди с зелеными глазами в прошлом, и наш отец? Ну, да, странный дар, но, если к тому, что случилось, не приложили руку Боги, я даже не знаю, что можно предположить, – пожал плечами Эдгар, продолжая смотреть на меня так, словно все еще не веря в мое неожиданное возвращение. – И я хотел…
– Это не твоя вина, – прервала его я.
Еще чего не хватало, чтобы брат винил себя в моей смерти. В отличие от него, лорд Крист стоял и смотрел в одну точку прямо перед собой и куда-то на пол, а на лице отразилась задумчивость и напряженность.
– Нет, такого божественного дара быть не могло, – неожиданно для всех заявил солдат, а я не сразу сообразила, что он все еще в комнате и слушает нас. Посмотрев на парня, который так и застыл возле стены с последним потушенным подсвечником, я снова попыталась вспомнить, где могла его видеть прежде. Поймав на себе вопросительный взгляд Эдгара, солдат поспешил объяснить. – Это же основа основ. Каждое утро и каждый вечер, когда в Брундерке люди приходят на молитву, они начинают с этих слов, – запнувшись, он переводил взгляд с Эдгара на меня, но понял, что от нас ничего не добьется, и посмотрел на Велианта, но тот не отреагировал. – Как же там было…Я не помню дословно, я не молился, так, приходил посмотреть пару раз. Смысл в смертности людей. Это главная отличительная часть людей от Богов. Что люди смертны, а Боги нет, и потому они не могли даровать это, как дар, это ведь равносильно тому, что сделать человека с зелеными глазами Богом, – объяснил солдат более понятно, но вопрос все равно оставался открытым и только я собиралась заявить об этом, Велиант опередил меня:
 
– Я знал человека, который был бессмертен. Это было двадцать лет назад, – тон его голоса мне не понравился, а когда мужчина перевел взгляд на меня, то и выражение на лице тоже.
– И кем он был? И почему был, раз он бессмертен? – поинтересовался Эдгар, не замечая изменений в лорде Кристе. Какое-то время никто ничего не говорил, а все глаза оказались направлены на второго заместителя Ночной Королевы. Сам же мужчина не обращал внимания на остальных, и внутренний голос подсказывал, что в его голове нет ничего хорошего по отношению к нашей ситуации.
– Он был Богом тьмы, хаоса и разрушений, изгнанным и переродившимся в виде представителя одного из древних родов. Впоследствии он был отдан в совет, и избран Богами одним из трех лидеров. Двадцать лет назад он вернул себе память и даже больше сил, чем потерял при изгнании. Он заключил разум Бога смерти в фибулу в виде кленового листа и занял его место среди Богов, по сути, вернув то, что было его по праву, – он говорил, а я понимала, о ком именно эти слова и почувствовала, как холодеют кончики пальцев и щеки. Каждый волос на голове попытался подняться дыбом от услышанного, но прическа им не позволила, а я постаралась взять себя в руки, ведь это ничего не значило. – Венториэль Виндед, Бог смерти, тьмы, хаоса и разрушений, когда еще был человеком, был бессмертен.
– Хочешь сказать, моя сестра – изгнанный Бог? – приподнял брови Эдгар и усмехнулся. Да, звучало это довольно нелепо, но Велиант развел руки в стороны и пожал плечами, давая понять, что он лишь высказал свои знания.
– Хочу сказать, что это точно несовпадение, что Бог смерти ощущает ее присутствие, стоит ей пересечь границу. Хочу сказать, что это несовпадение, что она умерла, но сейчас стоит здесь, перед нами, и единственный, кто был способен на такое – это Бог смерти. Хочу сказать, что небо стало черным в момент ее смерти, и это тоже несовпадение, – когда Велиант сказал про небо, я с удивлением перевела взгляд на окно. Все это время я думала, что сейчас просто ночь, но ничего толком не смогла рассмотреть из-за занавесок и штор.
– Небо стало черным? – переспросила я, вернув взгляд мужчине, и тот кивнул.
– Стоило тебе умереть и что-то изменилось. Небо почернело и вот уже несколько часов, как должно было взойти солнце, но ничего не происходит, все так и остается погруженным в темноту, сейчас уже почти полдень, вообще-то, – подтвердил свои слова Велиант, и я окончательно убедилась, что попала в какой-то другой мир из своего обычного и скучного, где напрочь отсутствовало что-то подобное. Вот так, двадцать лет живешь, бед не знаешь и в один прекрасный день, по независящим от тебя причинам, все рушится, и ты оказываешься посреди кошмара.
– Ничего не изменилось, – неожиданно заявила я, переведя взгляд на брата и обратно. – Я точно так же нужна Богу смерти на границе, как и до моей смерти, иначе он не отстанет от меня и нанесет удар по моему брату, а учитывая, что у нас нет фибулы, и Риан туда не придет, этот Венториэль будет в бешенстве, – озвучила я основную проблему и случайно столкнулась со взглядом Велианта. Подняв голову, мужчина нахмурил брови.