Нарушенное обещание (ЛП)

Интересно, понравилось бы Софии здесь. Эта мысль поражает меня, потому что мне впервые пришло в голову что-то подобное. Я никогда не рассматривал возможность взять женщину с собой в отпуск. Эти бегства предназначены для того, чтобы быть именно тем, чем они являются для любого другого мужчины здесь, местом, где можно сбежать и забыться в удовольствиях на несколько дней, избавиться от домашнего стресса. Я никогда не знал ни одного знакомого мужчины, который взял бы свою жену в отпуск. Любовницы, иногда, но обычно, потому что с ними все будет в порядке, сколько бы других женщин тоже не оказалось в этой постели. Жены отправляются в отпуск с другими женами или своими детьми. Романтические отношения с супругом, это не совсем то, чем известны мужчины мафии. Но, несмотря на то, что меня окружают самые красивые женщины, которых только можно купить за деньги, с холодным напитком в руке и обещанием как можно больше секса, если я захочу этого, все, о чем я могу думать, это о том, как София могла бы выглядеть в бикини, стоя на краю бассейна с бокалом вина в руке, и ее темные волосы развеваются на временами поднимающемся ветерке.
Я чувствую, как мой член подергивается в плавках, твердея при одной мысли о топе бикини, натянутом на ее полные груди, о том, как они будут покачиваться, когда она подойдет ко мне… Блядь. Я давно прошел то, что приемлемо для любого мужчины с точки зрения сексуальной неудовлетворенности. Я должен потрахаться сегодня вечером и оставить все это позади. Я не трахал другую женщину с того дня, как вытащил Софию из того гостиничного номера, и с меня хватит. Я человек с богатством и властью, дон итальянской мафии, один из самых могущественных людей в мире. Я могу получить кого угодно и все, что захочу.
Так что пришло время воплотить это в реальность.
Решительно выкидывая Софию из головы, я бросаю взгляд на загорелую блондинку, которая не могла бы больше отличаться от Софии, даже если бы я это спланировал. Она по крайней мере на пять дюймов выше, тонкая, как жердь, с почти несуществующей грудью, завязки ее зеленого бикини ненадежно облегают острые тазовые кости. Ее глаза почти такого же ярко-зеленого цвета, как и купальник. Она соблазнительно улыбается мне, когда видит, что я смотрю на нее, и направляется ко мне ленивой, раскачивающейся походкой, которая заставляет ее казаться более соблазнительной, чем она есть на самом деле.
— Привет, красавчик, — мурлычет она, подходя и становясь передо мной. Я чувствую аромат кокосового масла и солнцезащитного крема, исходящий от ее кожи. Она так близко, что я мог бы наклониться и лизнуть ее, если бы захотел, ее киска в нескольких дюймах от моего лица, и я вижу по безупречной коже по обе стороны от ее бикини, что она гладкая, как воск.
Однако все эти женщины будут такими. Все они — самые дорогостоящие эскорт-услуги, которые только можно купить. Все они в идеальной физической форме, за ними ухаживают до совершенства для нашего удовольствия, и им платят буквально за то, чтобы они делали все, о чем просят мужчины, присутствующие здесь сегодня вечером. И никто из них не будет этого стесняться.
Я обнимаю ее одной рукой за талию, притягивая к себе на колени. Ее светлые волосы падают мне на лицо, пахнущие чем-то вроде карамели, и мой член мгновенно реагирует на ощущение ее теплой кожи, прижимающейся к моей обнаженной груди, твердея почти до боли и впиваясь в ее ягодицу, когда она извивается у меня на коленях.
— Ооо, — она слабо стонет, и я чувствую, как мои яйца сжимаются, когда она наклоняет голову к изгибу моей шеи, извиваясь напротив моего стояка без малейшей деликатности.
Что ж, по крайней мере, я все еще могу встать, сухо думаю я. Но это чисто физическая реакция. Раньше я бы все еще не сидел в этом шезлонге. Я бы уже направился в дом, ища ближайшую кровать, чтобы завалить ее сверху для послеобеденного секса по-быстрому, прежде чем вернуться к бассейну, чтобы посмотреть, кого я захочу трахнуть следующей, как только у моего члена появится шанс восстановиться. И это никогда не занимало так много времени, когда есть так много великолепных женщин, доступных для выбора. Или я был бы в бассейне, с ней незаметно у меня на коленях, пока я отодвигал ее бикини в сторону и входил в нее, позволяя ей извиваться на мне в течение долгого, приятного сеанса поддразнивания, пока я не затолкнул бы ее под воду, чтобы она проглотила мою сперму. С наступлением темноты ребята будут заниматься именно этим, у нас никогда не было полноценной оргии друг перед другом. Тем не менее, мы не прочь пораскинуть мозгами, пока остальные притворяются, что не знают, что происходит. Я не уверен, что Берто уже не начинает, учитывая темнокожую красотку, которая сидит на нем верхом в бассейне. Но даже несмотря на то, что эти краткие фантазии заставляют мой член утолщаться еще больше, пульсируя у теплой киски блондинки через тонкий материал ее бикини, когда она еще немного прижимается к моим коленям, они кажутся именно такими. Просто фантазии. Ничего такого, чему я на самом деле собираюсь следовать, хотя я делал это сто раз до этого.
 
Как бы я ни пытался заставить себя чувствовать иначе, женщина, которую я хочу, чтобы прямо сейчас извивалась напротив меня, практически умоляя о моем члене, это София. Проще говоря, после того, как я увидел, как она тяжело дышит и извивается на кровати, пока я погружал в нее свои пальцы, после того, как попробовал, какой сладкой она была, и почувствовал ее пульсацию на головке моего члена, пока я доводил ее до грани оргазма, мне не интересна женщина, которой заплатили за то, чтобы она притворялась, что хочет меня, или хочет меня из-за моего статуса.
София больше всего на свете хочет не желать меня. И все же неделю назад она была в моей постели, неистово доводя себя до оргазма пальцами у меня на глазах, терлась о свои связанные руки, даже покраснев от смущения. Она сделала бы все, чтобы не испытывать ко мне таких чувств. Ей не нужны мои деньги или моя власть. Она едва ли даже нуждается в моей защите.
Но она ничего не может с собой поделать.
И когда я сижу на доминиканском солнышке, наблюдая, как Берто вылезает из бассейна и направляется внутрь с женщиной, которую он, несомненно, собирается трахнуть, Франко в двух шезлонгах от меня в окружении трех моделей и одной возбужденной блондинки у меня на коленях, я почти уверен, что мне не лучше, чем Софии.
К лучшему это или к худшему, но мы, кажется, зависимы от того, чтобы сводить друг друга с ума.
И я понятия не имею, что с этим делать.
СОФИЯ
— Вечеринка для Катерины совсем не похожа на то, что мы бы устроили при обычных обстоятельствах. Особенно с Анной, я могу только представить, в какие места она бы нас потащила. Но Лука попросил меня составить список того, что я хотела бы иметь для этого, и я сделала именно это. Все еще немного застигнута врасплох тем, каким милым он был.
Той ночью за обеденным столом мы впервые в жизни разговаривали, и это не закончилось тем, что один из нас сбежал или яростно целовался. Это не закончилось тем, что я склонилась над диваном или была связана в постели, пока он показывал мне, кто именно контролирует ситуацию.
Это закончилось, как ни странно, тем, что он кое в чем уступил мне. То, чего я хотела с того утра, когда мы вернулись из больницы, и не думала, что смогу вернуться, возможность оставаться в своей собственной комнате, но это не сделало меня такой счастливой, как я ожидала. Прошлой ночью я чувствовала себя почти одинокой, без мягкого храпа Луки в темноте, без запаха его одеколона на одеялах, без тепла его тела, согревающего простыни даже с другой стороны от меня. Тот факт, что он сдался, не казался победой. Это было похоже на… Как будто он на самом деле вообще не хотел, чтобы я была там. Как будто он заставлял меня делать то, чего, как он знал, я не хотела.
И теперь, когда он вернулся к этому, такое чувство, что он меня не хочет.
Это глупо. Я знаю, что это глупо. Я получила то, что хотела, и все же я все так же сбита с толку и несчастна, как всегда. Поэтому вместо того, чтобы сосредоточиться на этом, я думаю о том, что у меня будет еще два полных дня без Луки, дни, которые, надеюсь, прояснят мою голову, а еще лучше, дни, которые я смогу провести со своими подругами. С Катериной и Анной в пентхаусе не будет одиноко. И, надеюсь, мы сможем хоть немного подбодрить Катерину.