Жандарм 5 (СИ)
— Ха! — вдруг пришла мне идея. — А ведь я давно Василия с Сергеем и Акинфеем не навещал. Вот уж кто — лучший пример моей теории. Надо будет к ним сходить. Узнать, как живут.
Артюхов с Паршенко явились в отделение уже под конец дня. Лукьянов тоже, но его я решил озадачить другим. Пусть еще в архивах покопается. Может еще наскребет чего, что я пропустил.
Показав Борису найденные мной дела и на что в первую очередь обращать внимание, отправил его работать, а сам стал объяснять моим «тихушникам», что я от них хочу.
— Начальство заинтересовалось настоятелем Никодимом. Ваша задача — послушать его проповеди, а после составить отчёт на этот счёт. Также внедрить своего человека в его окружение, если еще там его нет и узнать — нашептывает ему кто-то говорить такие речи, или он все делает самостоятельно и кто там рядом отирается. Но все делать максимально аккуратно! Конфронтация с церковью недопустима. Емельян Никифорович, — обратился я к Артюхову. — Прошу еще вас подготовить мне одежду для похода в ту церковь. Хочу сам послушать этого настоятеля, но чтобы на меня внимания поменьше обращали. Когда у него проповеди?
— По воскресеньям, как у всех, — пожал поручик плечами. — Сделаю, только размер ваш скажите.
Сообщив поручику размер моей одежды, я отпустил подчиненных и облегченно выдохнул. Вроде завертелось. Завтра еще покажу краткий отчет Баратину, чтобы выиграть себе времени, а там уже я столько подтверждений моей «теории» накопаю, что промышленники сами не рады будут, что на поводу у Петровского пошли!
Вернулся домой я уже когда почти стемнело. Приветственно кивнув Дементию Поликарповичу, уже хотел отправиться наверх, но был остановлен консьержем.
— Григорий Мстиславович, погодите минутку. Тут вам письмо оставили.
Обернувшись, увидел в руках у мужика вытащенное откуда-то письмо, которое он мне протягивал.
— Благодарю, — принял я послание.
Уже зайдя в квартиру, я развернул конверт и прочитал его содержимое.
«Прошу встречи с вами… дня в четыре часа пополудни в ресторане Метрополь»
Коротко и лаконично. А главное — непонятно от кого. Конверт ни чем не пахнет, что характерно для посланий от дам, подписей нет… Да и кто передал-то? Я не удержался и спустился обратно к консьержу, но тот ясности не добавил.
— Пришел представительный господин. Он настоятельно просил передать письмо вам лично в руки. Но сам он не представлялся. Да-с. Хотя… видел-с я таких господ. Очень похож на слугу влиятельного дворянина.
— Еще раз благодарю, Дементий Поликарпович.
Слуга влиятельного дворянина? На ум пришел разговор с Баратиным и что мной интересовались из думского собрания. Здесь то же самое? Вполне возможно. И пожалуй отказываться от встречи не в моих интересах. Даже если там мне, что называется «кинут перчатку», лучше уж знать своих врагов в лицо.
— Ты чем-то обеспокоен, — прижалась ко мне Оля, когда мы легли в кровать. — Что-то случилось?
— Ничего такого, с чем бы я не смог разобраться, — улыбнулся я ей и поцеловал.
Та расслабилась в моих объятиях и на какое-то время все разговоры отошли в сторону. Но когда мы закончили, она вновь заговорила.
— Знаешь, — водя пальчиком по моей груди, задумчиво начала девушка, — я ведь понимаю, что твоей женой никогда не стану.
— Оль…
— Не перебивай меня, пожалуйста, Гриша, — мягко попросила она. — Не стану. Это факт. Но мне с тобой хорошо. И я хочу быть с тобой. Даже… — тут она сглотнула, словно перед прыжком в воду и закончила фразу. — Сералькой.
— Кем? — не понял я.
— Ну… сералькой, — уже она посмотрела на меня с не пониманием. — Содержанкой. Фавориткой. Девкой для постельных утех. Хоть и не о таком я мечтала, но я узнала тебя. Ты не дашь меня в обиду, даже при таких условиях. А я тебя люблю. И не хочу расставаться.
— Мне… надо подумать, — выдавил я из себя.
Вот уж чего я не хотел для Оли, так положения сексуальной игрушки. Она достойна большего. Но и женой моей ей не стать — тут она права. Сам недавно о таком думал.
Блин, ну и Оля! Озадачила. Заснул после ее слов я с трудом.
Утром первым делом отправился в свое отделение. Надо забрать то, что мог найти Борис, и с этими документами уже идти к Баратину. Надеюсь, надолго там не задержусь, а то после обеда у меня еще встреча с незнакомцем, отправившим письмо.
Забрав работу Лукьянова, я кликнул извозчика и поехал в управление, мысленно при этом перекрестясь.
Евгений Валерьевич ждал меня не один, а в компании с самим генералом Васнецовым. Но с порога давить они не стали, а сначала внимательно прочитали подготовленный мной и Лукьяновым отчет.
— … обещали уменьшить рабочий день и больше платить… — прочитал Петр Аркадьевич вслух из отчета слова одного из сочувствующих рабочих. — Ну-с, голубчик, — посмотрел он на меня, — доля истины в вашей теории имеется.
— Если позволите, — начал я, — я хочу более подробно опросить всех рабочих и выявить их настроения. Что их побуждает слушать провокаторов. Естественно тайно, чтобы не раскрыть наш интерес. Я уверен, что так, как этот человек, — кивнул я на документ, — думает большинство рабочих. И чем сильнее их притесняют владельцы заводов и мануфактур, которые не исполняют рекомендации на этот счёт нашего Государя, тем соблазнительнее для них звучат слова. Даже для тех, кто боится нарушать закон или просто не любит что-то менять. Дайте мне время, и я докажу, что такие, как Петровский, из-за своего желания нажиться и равнодушия к обычным людям лишь льют воду на мельницу провокаторов.
— Ишь, как сказал, — хмыкнул генерал. — Льют воду на мельницу. Но резон в твоих словах есть. Потому я тебя и поставил на эту должность, — посмотрел он мельком на Баратина. — Свежий взгляд всегда очень важен. Даю добро! Срок… — тут он пожевал губами. — Месяц. Заодно посмотрим, как люди на фабрике этого Петровского будут себя вести. Ты же за этим и проследишь.
После этого генерал меня отпустил и остался в кабинете так и не проронившего ни слова Баратина.
Покинув высокое начальство, я выдохнул. Итак, время мне дали, осталось подтвердить свои слова конкретными фактами. Но думаю, тут проблем не будет. А сейчас надо подготовиться к встрече с тем, кто послал мне письмо. Судя по месту, где назначена встреча, меня будет ждать весьма статусный человек. Прийти нужно в соответствующем наряде, так что пришлось возвращаться домой и переодеваться, не забыл я и про артефакты, все же неизвестно с кем мне придётся общаться и чем это закончится.
То, что с костюмом я не прогадал, я понял, когда лакей безмолвно открыл передо мной дверь. А до этого он также молча отвесил пинка какому-то парню, одетому не то чтобы бедно, но примерно в такой же наряд, который я предпочитал надевать на службу. Себя я конечно так опозорить бы ему не дал, но момент показательный — встречают тут точно по одежке.
Сдав теплое пальто и шляпу, я осмотрелся. Дорого, богато и со вкусом. Играет медленная тихая музыка, с достоинством носятся между столов официанты, что стоит отдельного упоминания. Никогда бы не подумал, что можно так быстро перемещаться по залу, сохраняя на лице и в позе внутреннее достоинство тем, где ты работаешь. Чинно сидят за столами посетители.
— Ваше благородие, вам заказан столик или вы в первый раз у нас? — подскочил один из официантов.
— Григорий Бологовский. Меня должны ждать…
— Сию минуту, — тут же поклонился официант, — прошу за мной.
Он ловко развернулся и почтительно указал вглубь зала. Дождавшись, когда я двинусь за ним, официант легко и непринужденно принялся огибать столики, при этом как и остальные местные работники гордо держа спину прямой, а подбородок чуть задранным вверх. Вышколили его знатно.
— Прошу, — остановился он перед столиком, за которым сидела лишь одна персона.
Очень знакомая мне персона, которая повернулась на звук голоса официанта.
Глава 18
— Сергей Михайлович, — кивнул я приветственно светлому князю Воронцову.