Жандарм 5 (СИ)
Утром вставать было тяжко. Голова шумела от выпитого вечером, а во рту было мерзко. Кое-как приведя себя в порядок, с огромной неохотой отправился на службу. А прибыв, долго не мог взяться за работу. Но часа через два все же пришел в себя и строчки на бумаге перестали расплываться в одно неразличимое пятно.
От трудового порыва меня отвлек звонок телефона. Подняв трубку, через треск помех до меня донесся суровый мужской рык:
— Бологовский! Через час жду тебя в своем кабинете!
После чего не прощаясь с той стороны повесили трубку. Лишь спустя долгих две минуты напряжения памяти и недоумения, кто мог так со мной говорить, до меня дошло. Это же был мой новый начальник, подполковник Баратин! Чего это случилось, что он негодует? Единственное, что мне пришло на ум — до него дошла история со стачкой и мои действия почему-то вызвали гнев у высокого начальства. Но гадать не буду. Надо ехать…
Глава 17
До здания управления жандармерии я добрался почти точно в срок. Может минуты на две опоздал.
Уверенно постучавшись в дверь и услышав грозное «входите», я шагнул за порог кабинета своего начальника Баратина.
— Штабс-ротмистр Бологовский по вашему приказанию прибыл, — браво отрапортовал я, встав у стола полковника.
Тот окинул меня недовольным взглядом, огладил ладонью свою лысину и кивнул на стул присаживаться.
— Докладывай.
Вот так. А что докладывать — не сказал.
— Работаю в соответствии с положением императора о нашей службе. Пока что вникаю в дела.
— И все? — рыкнул полковник.
А в первую нашу встречу он мне показался не таким эмоциональным. Или тогда просто уставший был?
— Позавчера на вверенной мне территории была стачка, — осторожно начал я озвучивать самый, на мой взгляд, очевидный вариант начальственного гнева. — Я вмешался, иначе бы кровь пролилась, и это негативно сказалось бы на репутации полиции, а так как я там уже находился, то и на нашей службе. Так как находящиеся там журналисты не упустили бы возможность высказаться на этот счёт. Пришлось вникать и разбираться с данной ситуацией.
— Гладко говоришь, — усмехнулся Евгений Валерьевич. — Тебя послушать, так прямо сейчас если не кавалера, так медаль крепить надо. А ты вот это почитай, — и он толкнул по столу ко мне несколько листов бумаги.
Похоже, угадал. Петровский жаловаться решил? Ну-ну. Почитаем, что он про меня написал.
Вот только по мере ознакомления с бумагами, я понял, что слишком недооценил владельца мануфактуры. Тот не стал самостоятельно писать на меня кляузы, а пошел дальше. В сообщество промышленников и уже от их имени на меня и настрочили донос. Мол, мешаю бравым заводчикам работать во благо империи. Вставляю палки в колеса и тем самым не даю развиваться отечественной промышленности. Естественно в угоду иностранным производителям. В бумагах не прямо так было написано, на местный манер все, но суть та же. Вот гады!
— Прочитал? — буркнул Баратин.
— Так точно.
— И вот это, — потряс полковник забранными у меня бумагами, — уже лежит на столе у Его Превосходительства, который и поставил тебя руководить отделением. Как думаешь, обрадуется он сегодня утром, когда прочитает эту писанину?
Достав из ящика стола папиросу, полковник закурил и уже спокойнее продолжил.
— Если бы тебя на это место поставил я — ты б уже получил бумагу о переводе в оперативники или вообще в ОБР (отряд быстрого реагирования). Но раз тебя поставил генерал, сам с ним и разбирайся. Ума-то нет.
— Я не отступаю перед трудностями, — хмыкнул я. — И готов ответить за свои поступки. Но подумайте, как это будет выглядеть уже с Вашей стороны.
— Ты о чем? — нахмурился Баратин.
— Пусть меня и поставил Петр Аркадьевич, но я — Ваш подчиненный. И ответ вам тоже держать придется. И лучше для Вас же будет, если вы выслушаете мое мнение и причины, почему мои действия привели к этому, — кивнул я на бумаги. — А там — кто знает. Может уже давно пора прищемить хвост всем этим заводчикам, а то из-за их действий у нас работы сильно прибавляется.
— Угрожаешь? — прикусил папиросу полковник.
— Нет, просто хочу, чтобы вы дали мне возможность высказать свое мнение. Нам с вами работать и когда я смогу убедить Его Превосходительство, что был прав, то что он подумает о Вас? Почему Вы не стали меня даже слушать?
Давил я не просто так. Еще неизвестно, как отреагирует генерал Васнецов, а с поддержкой Баратина убедить его будет легче. Для чего мне сейчас и нужно заинтересовать полковника в помощи мне. И похоже у меня получилось.
— Ну рассказывай, давай, почему ты считаешь, что из-за промышленников у нас работы больше становится.
Пока я излагал свои мысли, Евгений Валерьевич молча курил папиросу. Попутно еще и настоятеля упомянул, что к нему недовольные рабочие тянутся, а у того проповеди очень на речь социалистов смахивают. Когда я закончил, он взял с края стола несколько пустых листов, перьевую ручку и придвинул все это ко мне.
— А теперь все, что мне рассказал, напиши здесь. И с этим я схожу к Его Превосходительству. Для начала. Но чтоб завтра у тебя кроме мыслей были еще и доказательства, хотя бы косвенные, твоей теории, понял⁈ Иначе грош цена твоим рассуждениям. И настоятеля этого проверь самым тщательным образом. Хоть сам к нему сходи и проповедь ту послушай, но мы должны знать точно — скрытый он социалист или просто ему кто что нашептывает. Но действуй аккуратнее! Он все же священнослужитель и получить еще такие же бумаги и от церкви я не желаю, — потряс он в воздухе кляузой промышленников.
— Сделаю, — кивнул я, начав по второму кругу пересказывать свои мысли, но уже в письменном виде.
Закончил только через полчаса. Сформулировать все на бумаге оказалось сложнее, чем рассказать устно, про рекомендации Императора насчёт быта рабочих, я тоже не забыл упомянуть. Так еще и перьевая ручка — это не шариковая из моего прошлого мира. Тут навык ее использования нужен. В итоге на первом экземпляре я оставил пару клякс, и пришлось все переписывать. Но справился.
Уже когда хотел покинуть кабинет, полковник вновь меня придержал.
— Тут тобой интересовались. Человек приходил, аж из думского собрания. Пытался выяснить аккуратно про тебя все, что возможно.
Я с удивлением посмотрел на полковника. Неужели у этого Петровского настолько «волосатая лапа» оказалась где-то в верхах? Но следующие слова Евгения Валерьевича заставили меня удивиться еще больше.
— Я так понял, кому-то ты из влиятельных людей, а то и из князей перешел дорожку. Но не в рамках службы, а вообще, — помахал он рукой в воздухе. — Может у него какие претензии к твоему роду, или в свободное время кому-то ты что-то оттоптал. С твоим-то характером не удивлюсь, — хмыкнул он. — Пока-то мы его завернули, но ты подумай, что у тебя за недоброжелатели могли появиться и постарайся сделать так, чтобы это не коснулось нашей службы.
— Обязательно. Благодарю, Евгений Валерьевич, — четко по уставному кивнув полковнику и прищелкнув каблуками, я покинул кабинет Баратина.
Возвращался я в свое отделение в глубокой задумчивости. Кому это я мог перейти дорожку? Из князей на ум приходит лишь Воронцов. Других не знаю и не сталкивался. Неужто это он? Но зачем? Из-за Лиды? Или… сама Лида пользуется связями папеньки? Вот же неугомонная!
В отделении кроме Гнедина опять никого не было.
— Егор Васильевич, — позвал я поручика и тут же озадачил. — Когда увидите Артюхова или Паршенко — передайте им мой приказ зайти ко мне в ближайшее время. Если буду уже не в кабинете, пусть ко мне домой идут. Это срочно!
— Будет сделано, — кивнул поручик и тут же скрылся за дверью.
Я же пошел в архив. Но на этот раз не за бумагами по бухгалтерии, а искать документы на выявленных пособников или сочувствующих социалистам. Мысль была проста: просмотреть, чем они занимались до того, как пришли к революционной деятельности и какие объяснения давали, если был опрос, о причинах их побудивших встать на этот путь. Не скажу, что нашел много данных. Обычно подобным вопросом мало кто до меня интересовался. Но все же стандартное «зачем стал помогать эСеРам или народной воле» в отчетах было. И кроме идеалистических ответов «потому что я за равноправие» или «невмочно жить, смотря как дворяне пируют, хочу также», было и то, что я искал. В пяти отчетах промелькнуло, что выявленные сочувствующие рабочие рискнули пойти против власти из-за недостатка денег и кошмарных условиях работы на заводе. То что нужно! Для начала сойдет, а там уже целенаправленно своих ребят направлю рыть в эту сторону. Уверен, доказательств моей теории, как ее назвал Баратин, я получу с избытком.