Великодушные враги (Право на измену)

Он попытался было встать и зашатался.
— О Боже, Диана, я выпачкаю всю твою мебель. Тебе бы следовало оставить нас сушиться внизу, на каменном полу.
— Что за вздор ты несешь, Алекс, — сказала Диана, строго сдвинув брови. — А теперь сядь, а не то я позову слуг.
Александр покорно опустился на скамью. Джонет огляделась в поисках стула и, придвинув его ближе к огню, села. Ее пробирала дрожь, она чувствовала себя заброшенной и несчастной, но больше всего ее тревожило здоровье Александра.
Диана направилась к двери.
— Пойду прикажу, чтобы вам дали поесть. Грант, даю тебе разрешение позвать на помощь, если твоему хозяину вздумается встать.
Хозяйка покинула комнату. Джонет стащила с головы шапочку и провела усталой, дрожащей рукой по волосам, спрашивая себя, насколько же плохо должно быть Александру, если Грант так за него беспокоится.
Она почувствовала, что Александр смотрит на нее.
— Честное слово, милая, дела не так уж плохи. Я потерял немного крови, и спина еще побаливает, но ее обработал сам королевский лекарь! Все, что мне нужно, это немного поспать, и я, как сказал Грант, буду свеж словно майская роза!
— Почему ты мне все не рассказал?
— У тебя своих забот хватает.
— У тебя тоже.
— Верно, — улыбнулся он. — Но я к этому привык.
Вернулась Диана. Остановившись в дверях, она встретилась глазами с Джонет. Цепкий, чуть прищуренный взгляд неторопливо охватил все детали от спутанных мокрых волос до забрызганной грязью мальчишеской одежды и нелепо выглядевших при таком костюме бальных туфелек.
— О, госпожа Максвелл! Извините, я вас не сразу узнала! Добро пожаловать в крепость Стептон.
Джонет подняла голову.
— Благодарю за гостеприимство, леди Линтон. Боюсь, лорд Хэпберн пострадал в основном по моей вине.
— Я в этом ни минуты не сомневалась, — на ходу бросила Диана, поворачиваясь к Александру. — Полагаю, Дугласы гнались за тобой прямо по пятам. Извини, Алекс, но разумно ли это?
Он пристально поглядел на нее.
— Беспокоиться не о чем, Диана.
Джонет заерзала на стуле. Судя по взглядам, которыми они обменялись, эти двое отлично понимали друг друга.
Графиня села на скамью и так близко наклонилась к Александру, что ее волосы упали ему на грудь. Она сказала что-то, чего Джонет не смогла разобрать, на мгновение прислонившись огненно-рыжей головой к его плечу.
Девушка смущенно отвернулась. Промокшая и продрогшая насквозь, сидя на стуле в чужих обносках, с которых уже натекла на пол грязная лужица, она еще никогда в жизни не чувствовала себя настолько жалкой и никому не нужной. Графиня Линтон была настоящей красавицей: при взгляде на нее просто дух захватывало. И можно было не сомневаться, они с Александром — любовники.
В комнате появились двое слуг с подносами со всякой снедью и стали быстро расставлять на столе кружки, кувшин с элем и тарелки дымящегося мясного рагу. Диана подошла к столу и, своими руками налив кружку эля, подала ее Александру.
Джонет взяла тарелку с едой и принялась жевать, не чувствуя вкуса. Разве может Александр хоть на минуту увлечься ею, если сама красавица графиня его любовница?
Она поднесла кружку к губам и выпила. Эль был не так горек, как ее мысли. Не хотелось думать о самом простом и ясном ответе на ее вопрос, но он напрашивался сам собой: она опять придала слишком большое значение ни к чему не обязывающему поцелую.
— Диана, милая, если бы я не знал тебя, то сказал бы, что ты что-то подмешала мне в пиво.
Диана невозмутимо забрала у Александра пустую кружку.
— Так и есть, дорогой. Тебе нужно хорошенько отдохнуть, и я решила об этом позаботиться. Сейчас мы отведем тебя в спальню, я осмотрю твою спину, погляжу, не идет ли кровь. А потом ты уснешь сном праведника.
Александр нахмурился.
— А тебе не кажется, что ты слишком много на себя берешь?
— Разумеется, — с готовностью кивнула Диана.
Она обернулась и сделала знак Гранту.
— Ты мне понадобишься, Грант. Вряд ли твой господин сможет передвигаться без посторонней помощи.
— С удовольствием, милая.
 
Грант подошел к скамье. Они вместе подняли Александра на ноги и повели к двери.
Джонет встала, не зная, что ей делать. Александр обернулся.
— Погоди, Диана. Я хочу, чтобы ты позаботилась о Джонет. Найди ей какое-нибудь сухое платье. Пусть ее хорошенько покормят и уложат в постель.
— Ну конечно, Алекс! Хотя вообще-то уже через час взойдет солнце.
Диана небрежно оглянулась, подтянув повыше у себя на плече крепко обнимавшую ее руку Александра.
— Я приготовлю спальню и одежду для госпожи Максвелл. А теперь идем, Алекс. Живо! Ух, я и забыла, до чего ты тяжелый!
Джонет проводила троицу взглядом. Вскоре все стихло. С тяжелым вздохом она вновь опустилась на стул, но, взглянув на остатки еды в своей тарелке, поняла, что у нее пропал аппетит. Девушка взяла кружку и отпила добрый глоток эля, а потом встала и прошлась по комнате, разглядывая картины, проводя пальцами по замысловатым завитушкам драгоценных часов на камине… и чувствуя, что ненавидит графиню Линтон.
Ей показалось, что прошла вечность, прежде чем в комнате появилась молоденькая служанка. Она провела Джонет по холодному, как склеп, коридору в наскоро приготовленную спальню, где только что разведенный в камине огонь героически боролся с застарелой сыростью. Постель была разобрана, из-под простыней торчала ручка чугунной грелки с углями.
Джонет отпустила служанку и подошла к постели. На подушке лежала батистовая ночная сорочка, украшенная великолепными брюссельскими кружевами. Девушка задумчиво провела по ним рукой, спрашивая себя, сколько раз Александр видел эти кружева раньше.
Она все еще стояла, погруженная в свои невеселые мысли, когда служанка вернулась.
— Госпожа просит вас пожаловать обратно в холл. Она желает с вами поговорить.
Джонет вновь последовала за нею по ледяному коридору, горько сетуя на себя за то, что медлила, вместо того чтобы поскорее лечь в постель. Она была измучена и никак не могла унять дрожь, ее так и шатало от всего пережитого за последние сутки, а главное, она понимала, что в таком состоянии не в силах соперничать с блестящей любовницей Александра.
Служанка открыла дверь, и Джонет опять попала в спальню. Здесь, на огромной кровати под балдахином, лежал Александр. Он казался маленьким на этом пышном ложе, его голова утопала в пуховой подушке, глаза были закрыты, тело обнажено до пояса.
Джонет оглядела его с торопливой жадностью. Загорелое лицо осунулось и побледнело. Курчавые волосы на груди темнели на фоне белоснежных бинтов.
— Он ни за что не хотел засыпать, не пожелав вам спокойной ночи, и я решила удовлетворить его прихоть.
Девушка вздрогнула виновато и оглянулась. У огня, опершись рукой о каминную доску, стояла леди Линтон.
— Пойди сюда, детка, — тихонько позвал Александр.
Джонет подошла к постели. Взгляд у Александра был сонный, веки то и дело смыкались, и все же она ясно различала золотистые искорки в его серых глазах. Что-то сжалось у нее в груди, она ощутила внизу живота непонятную ноющую пустоту. Больше всего на свете ей хотелось до него дотронуться.
— Ты все еще в этих промокших тряпках, милая. Надо переодеться в сухое. Я не хочу, чтобы ты простудилась и заболела.
— Я как раз собиралась переодеться, когда вы позвали меня.
— Прошу прощения, — сонно пробормотал Александр. — Не припомню, чтобы мне когда-нибудь раньше приходилось столько извиняться. Но перед тобой я вечно чувствую себя виноватым.
Леди Линтон подошла к кровати и села. Джонет поняла намек.
— Никаких извинений не требуется, — ответила она, судорожно сглотнув. — Я все равно собиралась поблагодарить вас. Вам не следовало так надрываться ради меня, хотя я, конечно, рада, что вы пришли мне на помощь.
Послышался сонный смешок. С трудом разомкнув ресницы, Александр поглядел на девушку.
— Мне не следовало так надрываться! Вот как ты это называешь, милая? А я-то думал, сильные мира сего неплохо платят за мои услуги.